Ревизор: возвращение в СССР 65 (СИ), стр. 40

Спустя пять минут он вышел, крепко прижав к себе папку со всеми этими сценариями. Уж он-то позаботится, чтобы большая часть содержимого была на должном художественном уровне переработана и воплощена. Лиознова или Бондарчук конфетку из них сделают!

Это будет его билет в генеральные секретари сразу после Брежнева, а также основа для постоянного союза с Сусловым. Неожиданно для него с Сусловым он подружился, когда пообещал, что с реформой кинематографа справится. Значит, выхода у него нет. Он справится, да еще так, что Суслов поймет, что Андропов как союзник ему очень пригодится в будущем. А учитывая, что Громыко и так за него последнее время, то они могут сколотить новый альянс уже на троих.

К черту Гришина и Пельше со всей их осторожностью. Боятся они всего на свете, лишний шаг опасаются сделать. Ну и пусть в сторонке держатся. Главное, что ни Гришин, ни Пельше на то, чтобы стать следующим генеральным секретарем, никак не претендуют, и при такой позиции претендовать и не смогут. Кто за них проголосует, даже если вдруг они в последний момент после ухода или смерти Брежнева решат, что им это тоже интересно? Нет, способность партию возглавить надо годами доказывать… В том числе и беря на себя инициативу вот по таким сложным вопросам…

Еще раз тщательно просмотрев все бумаги в своем кабинете, и сделав дополнительные правки, Андропов удовлетворенно кивнул и помощника своего к себе вызвал. Того самого, что прибегал проверить, все ли с ним в порядке.

Велел ему, чтобы несколько экземпляров с каждого листочка в этой папке перепечатали, внося только правки, что указаны синими чернилами.

Само собой, что несколько идей многосерийных фильмов он уже и сам подобрал. Ясно, что в КГБ много сценариев фильмов разными авторами приносилось по борьбе со шпионами или про советских разведчиков. Вот из них он кое-что уже и отобрал. Их тоже добавят к предложениям, принесенным ему Ивлевым.

А потом ему нужно будет к Суслову ехать. Отдать ему папку с предложениями. Подождать, когда он тоже ознакомится. А затем предстоит жаркий спор по поводу того, что из этих идей можно воплощать и в каком виде…

Москва

После возвращения от Андропова расслабился немного. Фух, отдал председателю КГБ свои предложения по сериалам и художественным фильмам и словно гора с плеч упала! Даже не хочется сейчас думать о его реакции на сделанные предложения. Понравится, так понравится. А если не угадал, так и тоже ничего страшного. Мне есть чем заняться. А в случае, если мои идеи Андропову не понравятся, то по крайней мере меня уже в следующий раз по этим вопросам он тревожить не будет.

Как-то так…

Естественно, что время зря не терял. Много работал по будущему учебнику по маркетингу.

Приехал в КПК на полчаса раньше. Уж больно любопытство мучило. Все же последний день сегодня командировки в Ленинграде у моих орлов. Собственно говоря, сегодня они могли бы уже на швейную фабрику и не идти. Но люди они добросовестные, наверняка там будут, чтобы мне позвонить.

Как чувствовал, Вася без пятнадцати час меня набрал. И я сразу по его голосу понял, что что-то хорошее услышу. Хотя Вася, жук такой, вначале попытался меня разыграть.

— К сожалению, Павел Тарасович, — сказал он, поздоровавшись, — по фабрике, конечно, командировка не задалась.

Вася старательно давил в голосе радость, но меня было не провести. Уж больно долго я с ним знаком. Но и в целом не пацан же на самом деле девятнадцатилетний, долгую жизнь прожил. Меня вокруг пальца так легко не обвести.

— Ну что же, товарищ Баранов, — холодно сказал я, изображая типичного бюрократа. — Очень жаль. Я тут думал у начальства премию попросить для вас троих за успешную командировку по фабрике. Не судьба, значит…

И тут же, резко изменив тональность и засмеявшись, добавил:

— Придется, видимо, вам премию давать не за фабрику, а за эту дачу, на которую вы вчера ездили. Ну же, товарищ Баранов, не томите меня! Рассказывайте, чувствую, что есть у вас чем со мной поделиться!

И тут Васю прорвало.

— Вот как ты меня расколол, Паша? — сказал он и тут же, спохватившись, поправился: — В общем, Павел Тарасович, да, есть нам чем поделиться!

Однозначно, он снова был в кабинете не один.

— С Венгеровым все ясно, в горком ему попасть однозначно не светит. — сказал Вася с торжеством в голосе. — Ему теперь как бы на нары не угодить!

А дальше я с огромным интересом слушал рассказ про дачу уровня богатого промышленника девятнадцатого века. Мрамор, паркет, бассейн, бильярд, мраморные статуи. Причем Вася для прикола в слове «статуи» ударение неправильно ставил. Молодец, так действительно получалось смешнее. Любит он из себя изображать не шибко грамотного. Видимо, так долго работал под прикрытием, изображая людей простых профессий, которые «университетов не кончали», что уже набрался определённых манер.

— Мы у Венгерова уже с утра сегодня были, задали все вопросы по этой даче, — сказал он. — Но он жук такой. Я так понял, что он уже знал о том, что мы его прежнюю дачу нашли. Видимо, кто-то из его прежних соседей стуканул. Мы же там долго все это обследовали и в протоколе фиксировали.

Так что он вилять начал. Мол, ему самому дача в таком виде досталась. Очень сильно, конечно, в этом сомневаюсь. И эти сомнения легко проверить. Отправим пару местных милиционеров, чтобы они опросили соседей. Соседи директора и пояснят, в каком виде Венгеров этот участок получал и как строил дачу. Расскажут даже, как эти статуи ему доставляли с мраморной плиткой, — продолжал Вася. — А, ну да, и бильярдный стол, он же огромный, кто-то да видел, как его привозили! Дубовый, кстати. На таком прыгать можно, и он не шелохнется.

— Вы хоть партию-то на нем сыграли, раз стол такой достойный?

— Сыграешь там! — сказал Вася.

По голосу было слышно, что Баранов искренне негодует:

— Новый владелец прямо по сукну детали всякие свои автомобильные от «Москвича» разложил. Некоторые прямо в масле были, представляете? Такую вещь испортил. Подзатыльник хотелось ему прямо там на месте выписать за это хулиганство. Правильно говорят, что то, что легко досталось, не ценишь.

— Ну, значит, он не подставной человек Венгерова, — сказал я. — По-настоящему с ним обменялись. Чтобы не усугубить свои проблемы, если бы мы выяснили, что он родственник Венгерова.

— Согласен. В общем, мы все эти вещи вначале увидели, — добавил Вася. — Потом взяли показания с нового владельца дачи. Пару свидетелей из соседей позвали. В протоколе осмотра дачи все эти моменты зафиксировали.

Главное, что новый владелец не дурак и подтвердил, что вся обстановка ему с дачей от Венгерова досталась. И сам понимает прекрасно, что у нормального советского директора всего этого быть не может. И ясно ему, что мы не на экскурсию на эту дачу приехали. Так что он не захотел подставляться из-за проделок Венгерова.

— Молодцы, товарищи инспектора, — сказал я. — Хорошую работу проделали. Жду вас в Москве. На выходных отдыхайте, а в понедельник собираемся утром, и напишем вместе финальный отчет по вашей командировке. Пойдем с ним к Межуеву.

Вспомнив, что кроме Васи там еще два члена комиссии, поспешно добавил имя и отчество Межуева, чтобы не прозвучало слишком фамильярно. Все же это зампредседателя КПК.

Положив трубку, довольно улыбнулся. Все же достали они Венгерова. Хоть на фабрике ничего и не нашли, но такую дачу ему КПК не простит. Классический признак матерого коррупционера, как сказали бы в будущем. Хоть про золотой унитаз ничего не сказали, такового, видимо, на даче у Венгерова не нашлось. Улыбнулся, вспомнив все эти сюжеты про коррупционеров в двадцать первом веке, у которых он был.

Вот у меня уже и формальный повод есть настаивать на том, что Венгерова надо снимать. А новый директор на фабрике, хочет он или не хочет, будет вынужден провести модернизацию по указанию КПК. Ну а мне, когда Вася все документы по фабрике привезет, нужно будет посмотреть их и прописать эти указания. Сделаю все таким образом, чтобы никак нельзя было отвертеться от модернизации. Через полгода или год швейная фабрика должна стать одной из передовых не только в Ленинграде, но и во всем Советском Союзе.