Хроники затерянного времени, стр. 7

— Подходи! Сюда еще пива!

Это был муж Васиной одноклассницы Сергей Винокуров. Сергей уже год работал инструктором горкома комсомола и, похоже, метил повыше. Василий подсел к комсомольским работникам и проболтал с ними до закрытия «Фриды».

— У тебя какие-то неприятности? — спросил Сергей, когда Василий пошел его провожать до автобуса.

— Да так…

— Ну, я же вижу.

— Понимаешь, — Василий почесал затылок, — Украли редкую ювелирную вещь. Я ее ищу. От этого зависит жизнь одного человека. А она как в воду канула! Мистика какая-то!

— Знаешь…, — Сергей помолчал. — Приходи ко мне завтра на работу часиков где-то в четыре. Я попытаюсь тебе помочь.

— Как? — Василию вдруг представилось, что он заходит в кабинет к Сергею, и тот из кармана вынимает золотой брегет. — Поймаешь вора?

— Нет, — улыбнулся Сергей. — Но помочь постараюсь!

— Я буду обязательно! — Вася пожал Сергею руку. — Может, не завтра, а через пару дней, но буду обязательно! Спасибо!

Василий вернулся в общежитие уже поздно. На душе было легко от поселившейся надежды. Но едва он переступил порог, как к нему бросилась дежурная, тетя Шура.

— Вася! Звонил Сергей Николаевич! Его жена попала в аварию! Просил тебя приехать!

— Куда? — Василий уже был на улице.

— В первую городскую!.. — услышал он вдогонку.

…Сергей Николаевич сидел на диване в приемном покое, прикрыв глаза рукой. Слезы уже намочили воротник и шарф, но он продолжал сидеть неподвижно. Там и нашел его Василий, когда ему, наконец, удалось добраться до больницы. Жену капитана спасти не удалось. Она скончалась, ее даже не успели довезти до операционной. Василий довел Рогова до машины.

— Я всем займусь, Сергей Николаевич. Езжайте домой.

Капитан благодарно кивнул. Василий захлопнул дверь «бобика» и вернулся в больницу.

Только к обеду Василий вспомнил, что так и не зашел к Сергею Винокурову. Интересно, чем же он может помочь? Перекусив в кафетерии, Василий направился в горком.

Центральный вход был почему-то закрыт. Василий потыкался в стеклянные двери, недоуменно пожимая плечами. Потом он заметил гардеробщицу, которая по ту сторону дверей делала кругообразные движения руками. Василий обошел здание и вошел «со двора».

Сергей сидел у себя в кабинете и откровенно скучал. Чтобы как-то развлечь себя, он рисовал чертиков в «Ежедневнике руководителя». Он обрадовался, увидев Василия. Впрочем, Сергей обрадовался бы каждому, кто отвлек бы его от скуки.

— Куда пропал? — он радостно пожал руку.

— Да все как-то не получалось. Сначала работы было много, потом у шефа жена погибла в автокатастрофе. Пока похороны, пока расследование…

— Бабу сбили или сама? — цинично спросил Сергей, закуривая «Мальборо», — Угощайся.

— Все очень странно, — Василий закурил, — Ехала она на такси домой. Таксист остановился на красный свет. Стоит себе, никого не трогает. Потом поехал на зеленый. И вдруг эта баба открывает левую дверь и вываливается на дорогу… ну, а там обгоняла «Волга»… Таксист в шоке. Водитель «Волги» тоже. Мой шеф — в ужасе до сих пор… Но я, собственно, к тебе пришел…

— Да — да, я помню! — Сергей сразу стал серьезным. — Тебя уже ждут.

— Кто?!

— Есть у меня один знакомый мужик. Вообще-то он часовой мастер. Не спрашивай, откуда я его знаю, и какое у него прошлое. Но поверь мне, что любые дела в нашем городе проходят через него. Зовут Золотая Нога, в простонародье — дядя Гриша. Я разговаривал с ним и попросил помочь с поисками. Иди, он ждет.

Семаков шел по городу, погруженному в сумерки, и читал светящиеся названия магазинов: «…ЫРЫ, …ЛБАСЫ, Х…ЕБ». Маленькая часовая мастерская была совершенно незаметна, и Василий даже два раза прошел мимо «хеба».

— Я к дяде Грише, — ответил он на немой вопрос парня с линзой в глазу. — Он меня ждет.

Парень приподнял прилавок и пропустил Василия, кивком головы указав на дверь позади себя. Василий постучал и вошел.

За столом сидел чисто выбритый пожилой мужик. Старые костыли лежали рядом.

— Коньяку хочешь? — вместо приветствия спросил мужик и посмотрел на Василия добрыми глазами.

Василий растерялся. Во-первых, он ожидал увидеть кого угодно, но только не доброго калеку, а во-вторых, он еще никогда не пил коньяк. Почему-то пришла на ум глупая фраза, мол, коньяк клопами пахнет. Хотя какой запах имеют клопы, Василий тоже не знал.

Дядя Гриша достал из ящика два пузатых бокала на коротких ножках.

— Садись, — ласково сказал он, наливая коньяк.

Василий скосил глаза на этикетку: «Ахтамар» семилетней выдержки. Надо же, а он думал, что коньяк так и называется «коньяк», и бывает только с тремя звездочками!

Узловатые пальцы дяди Гриши бережно держали бокал.

— Коньяк надо пить, не спеша. Не спеша, вдыхать аромат, который усиливается от тепла рук, — сказал он, угадывая состояние Василия. — Попробуй, сынок!

Василий взял бокал и повторил дядины Гришины движения. Шоколадный аромат проник в самое сердце, а темная жидкость мягко обволокла язык и нёбо.

— Конфетку хочешь? — Дядя Гриша достал из ящика громадную коробку.

Семаков затаил дыхание. Это были конфеты «Вечерний Киев». Он только слышал, что бывают такие конфеты, но никогда их не видел. Все было похоже на сон. Василий неспешно пил коньяк, ел конфеты и, вообще, забыл, для чего он сюда пришел.

— Ну, что у тебя за дело? — спросил Золотая Нога, когда Вася уже расслабился и развалился на стуле.

Семаков с трудом вернулся к действительности.

— Я ищу вот эту вещь, — он показал свои рисунки. — Она пропала при странных обстоятельствах. Не думаю, что вор будет использовать ее по назначению. Скорее всего, он захочет ее продать. Ну…, и я бы хотел получить эту вещь обратно, потому что от этого зависит жизнь одного человека.

Золотая Нога молча рассматривал рисунки.

— У этой штуки какое-то культовое назначение. Она приносит несчастья тому, кто насильно овладел ею. В этом я уже убедился. Ее нужно найти, как можно скорее, и отдать хозяину.

— Сколько живу, а такой штуки никогда не видеть, ни делать не приходилось, — сказал, наконец, дядя Гриша, — а видел и делал я немало. Не знаю, что за чертовщина внутри, но снаружи потянет тысяч на восемьсот.

— На сколько!?

— Да-да, почти на миллион рублей. Судя по огранке, в центре — изумруд. Каратов, думаю, пятьдесят, если нарисовано в натуральную величину. Это целое состояние. Вокруг — бриллианты. Каждый карата по четыре — пять. Плюс корпус. Наверное, золото с платиной. Вот и считай.

Василий ошалело молчал.

— Я бы такую вещь никогда не продал, — сказал дядя Гриша, все еще рассматривая рисунки.

— А может случиться так, что вор будет отдельно продавать камни и отдельно корпус?

— Вполне, — Золотая Нога помолчал. — Но теперь ему это будет сделать очень трудно. Я займусь этим. Во всяком случае, у нас в стране ни продать, ни переплавить эту штуку будет нельзя. Я тебе обещаю. Оставь мне эти картинки.

— Спасибо, дядя Гриша, — вставая, сказал Вася, — Я пойду.

— Конфеты забери, — Золотая Нога придвинул коробку к краю стола. — Как тебя зовут, сынок?

— Вася.

— Ты, Вася, если найдешь эту штуку раньше, покажешь мне. Не мне, так моему преемнику. Уж больно шикарная вещица.

…Уже лежа на кровати и объедаясь конфетами, Василий подумал, что запутался окончательно. Где же искать этот чертов кусок золота!?.

Казимир сидел возле кровати на корточках и кормил Сергея Николаевича с ложечки.

— Ну, и куда тебя на этот раз занесло, Батя? — спросил Василий, присаживаясь рядом.

— В каменоломню, — тихо ответил Рогов. — Очнулся закованным в кандалы. Там еще была длинная вереница таких же, как я… в цепях…

— Я тебе говорил, чтобы из дому ни ногой! — начал ругать Василий «Батю», — знаешь ведь, что всякая херня может случится! Теперь все! Будешь здесь под охраной, пока я не найду эту проклятую штуковину!