Не спи, стр. 4
Когда все заканчивают представляться, то выжидающе смотрят на меня, отчего я отталкиваюсь от своего стола и встаю ровно, пряча руки за спиной.
– Эмили Лоуренс, следователь третьей следственной группы южного района, – мямлю, продолжая думать о своём.
После моих слов Рой усмехается, а Томас недовольно поджимает губы.
– Я сказала что-то не так? – вопросительно смотрю на них, избегая взгляда нового шефа.
– Солнышко, ты вообще ничего о себе не рассказала, – с улыбкой намекает мне Розалина.
– Верно, шеф по твоим словам должен понять, нужна ли такая, как ты, в его команде или нет, – с усмешкой говорит Рой, растягивая слова. – Ты ведь это понимаешь, да, глупышка Эми?
– Мистер Браун назвал лишь своё имя и должность, разве нет? Тогда почему я должна говорить больше? – спрашиваю и скрещиваю руки на груди, недовольно посмотрев на парня из-за идиотского прозвища.
– Простите её за грубость! Она ещё слишком молода и не знает, как себя вести в определенных ситуациях! – восклицает Томас, встав по стойке смирно, как в армии.
– С характером, значит, да? – слышу рядом с собой хриплый голос и рефлекторно перевожу взгляд на его обладателя. Рейнольд поднимается со стула и оказывается в непозволительной близости со мной. Рецепторы тут же улавливают терпкий аромат мужского парфюма, а также лёгкие оттенки табака и кофе. Устанавливаю контакт с его чёрными глазами, в то время как мужчина слегка наклоняет голову на бок и усмехается, протягивая мне руку. – Рейнольд Браун, тридцать два года. За активное участие и успешное раскрытие всех дел был выдвинут на должность руководителя пять лет назад. Общий опыт работы составляет одиннадцать лет.
– Эмили Лоуренс, двадцать четыре года. Особыми навыками не владею, но имею неплохие зрение и внимательность, которые помогают замечать определенные детали, также вполне хорошо развита интуиция. Общий опыт работы составляет три года, – отвечаю в его манере и пожимаю большую и горячую руку. Хочу отстраниться, но мужчина неожиданно сильнее сжимает мою ладонь, заставляя замереть, а по телу пустить мурашки.
– В данный момент я лишь вижу, что ваша интуиция знатно вас подводит, мисс Лоуренс, – Рейнольд удерживает мой взгляд, наклоняясь ближе, отчего я непроизвольно сглатываю и словно на миг забываю, как дышать. Не знаю, сколько мы так стоим, но он неожиданно отстраняется от меня и направляется к выходу, больше не оглядываясь на нас. – Через полчаса жду вас в кабинете с информацией о новом деле. Введёте меня в курс дела.
Когда за ним закрывается дверь, я резко выдыхаю и нервно провожу рукой по волосам. Даже сейчас до сих пор ощущаю его аромат, будто успела полностью пропитаться им за этот короткий промежуток времени.
– Что это тут у нас? Глупышка Эми уже успела влюбиться в нового шефа? – издевательски тянет Рой, обнимая меня за плечи, но тут же кряхтит и отстраняется от удара локтем в живот. – Ты, мелкая…
– А почему бы и не влюбиться? Мужчина красивый, умный, – с улыбкой говорит Роза, подходя к зеркалу, чтобы поправить свои локоны. – Жаль, молод для меня.
– Молод? Ты мне говорила то же самое! – удивляется Рой. – Кто же тебе тогда нужен?
– Я считаю, что мужчина должен быть минимум на десять лет старше. Опытнее, умнее, – растягивая слова, говорит та, с улыбкой смотря на Томаса через отражение зеркала.
Заметив её взгляд, мужчина неловко кашляет и направляется к выходу, по пути сообщая нам, что пошёл за материалами.
– Он показался мне каким-то странным, – тихо говорю, смотря на свой опустевший стул.
– Тебе ли это говорить, – по-доброму усмехается Рой, проходя к своему месту.
– Малыш Рой, не обижай её, – с улыбкой протягивает рыжая красавица и подходит к нему, ещё сильнее взъерошивая его волосы. – Это низко.
Что-то тихо буркнув, парень садиться за стол и принимается что-то искать в компьютере.
Я странная? Возможно.
***
– Мы называем этого парня «Слоу»1, – начинает рассказывать Томас, когда мы собираемся на совещании.
– Почему? – Рейнольд вопросительно изгибает бровь, беря в руки документы.
– Он похищает девушек и накачивает наркотиками, после чего раздевает до нижнего белья и наносит ножевое ранение в районе шеи или живота. После этого покидает их, оставляя медленно истекать кровью, – отвечает Рой, включая проектор, на котором тут же высвечиваются фотографии жертв.
– Так издеваться над женскими телами, – грустно вздыхает Розалина, качая головой и стараясь не смотреть на снимки. – Как жестоко.
– Жертвы были найдены в совершенно разных местах: от улиц до заброшенных домов, – продолжает парень, показывая на карту южного района с выделенными красным цветом местами. – На данный момент найдено пять трупов, ещё две девушки в розыске.
– Все порезы были сделаны точным аккуратным движением, – кивает Томас, переключая слайд. – Раны не широкие, но достаточно глубокие, будто в качестве орудия был использован хирургический скальпель.
– Общие характеристики жертв? – интересуется шеф, внимательно всех выслушав.
– Его выбор падает на девушек разной возрастной категории, – отвечаю, протянув мужчине документ с информацией об убитых, – но все они обладают схожими внешними чертами: стройное телосложение, рост до ста семидесяти пяти сантиметров, длинные светлые волосы…
Мою речь прерывает стук в дверь, после чего к нам тут же заходит коллега из другой группы.
– Поступила информация об одной из разыскиваемых девушек! – восклицает тот. – Нашли её тело.
– У вас минута на сборы, – говорит Рейнольд и, ударив ладонью по столу, поднимается.
***
– Бедная девочка, – прикрыв рот ладонью, шепчет рядом стоящая Роза. – Такая красавица, и так ужасно погибла.
Перед нами на земле среди мусора лежит светловолосая девушка в одном белом нижнем белье. На её шеи располагается аккуратный продольный порез, из которого вытекло большое количество крови и окрасило собой всю грудь, впитавшись в кружевную ткань лифа. Но самое удивительное это то, как именно выглядят красные следы. От раны кровь тянется по всему телу незамысловатыми узорами, обвиваясь вокруг рук и живота, словно большая хищная змея. На бледной остывшей коже тёмно-красный цвет кажется ещё насыщеннее, заставляя обратить всё своё внимание на себя. Мы словно были приглашены на выставку жестокого художника, который использует девушек вместо холстов, придавая светлой внешности ярких оттенков. И осознание того, что ещё недавно эта красивая девушка демонстрировала всем свою лучезарную улыбку, а теперь лежит здесь, не имея ни одной возможности вновь открыть глаза, отдаётся тупой болью в груди.
– Что можете сказать? – неожиданно раздаётся рядом со мной низкий голос, а рецепторы улавливают яркий запах табака, будто кто-то только что выкурил сигарету. Я уже хочу возмутиться из-за аромата, но вовремя замолкаю, увидев рядом с собой Рейнольда.
– Я лишь могу сказать, что мне плохо, – качает головой моя напарница и спешит отойти.
– Что насчёт тебя? – обращается ко мне мужчина.
Я подхожу к трупу ближе и присаживаюсь на корточки, чтобы внимательнее рассмотреть тело. Да, это противно до тошноты, но чем чаще ты сталкиваешься с подобным, тем охотнее твоя душа уступает место разуму.
– Начал появляться запах, она лежит здесь уже дней пять, – отвечаю и поднимаюсь на ноги, продолжая смотреть на девушку. – Помимо режущей раны имеются гематомы.
– На плече и лице, – тихо соглашается шеф, поддерживая разговор. – Она сопротивлялась.
– Скорее всего, он схватил её со спины и постарался обездвижить, – задумчиво продолжаю, пытаясь мысленно повторить действия преступника. – Гематомы располагаются с той же стороны, что и след от укола шприца на шее. По-другому было бы сложно вколоть наркотик. Шеф, попробуйте взять меня так же, нужно проверить...
Замолкаю на середине речи и только сейчас осознаю, что и кому хотела предложить. Поднимаю взгляд на Рейнольда, тут же встречаясь с чёрными глазами, в которых мелькает интерес. Я настолько сильно погрязла в своих мыслях, что совсем забыла, кто сейчас стоит рядом.