Дерзкий. Любовь без правил, стр. 6

Ну да, в этом парне скрыто много загадок и тайн, но и я ведь не выкладываю ему всю свою биографию. А Клим выглядит надежным, и с ним есть о чем поболтать.

— Думаешь, написать ли настоящий или дать левый номер?

Слегка вздрагиваю и улыбаюсь.

— Была такая мысль.

— Могла бы и соврать, — притворно расстраивается Клим.

— Какой смысл, если ты и так все видишь по моему лицу?

Быстро пишу свой настоящий номер и отдаю салфетку Климу.

— С ума сойти, — пробегается по номеру Клим. — давно я не хранил номер девушки, написанный на бумажке.

— Ой, — морщусь. — Ну хватит делать акцент на то, что ты весь такой востребованный.

— Кира, — голос Клима меняется и словно становится немного жестче.

— Спасибо за доставку.

Вылетаю из машины сама не понимая, что именно меня задело. Да и глупо ревновать парня, которого первый раз в жизни видишь. С другой стороны, для чего несколько раз мне тыкать тем, что он имеет успех у девчонок? Как будто я этого по его внешнему виду не понимаю.

Такие парни свободными не бывают. Как и в отношения не вступают. Они сразу и со всеми… И вряд ли бывают верными.

— Кира! — Клим выходит следом, но я успеваю преодолеть расстояние до калитки и звоню в звонок.

Дверь тут же распахивается, а я, помахав Климу, забегаю на территорию папиной крепости.

Захожу в дом, сразу же сталкиваясь со строгим отцовским взглядом. Он недовольно обводит меня с головы до ног и выгибает бровь.

— Это кто был? — кивает на выезд из дома, который виден на камере наружного слежения.

Да, папа у меня тот ещё параноик, но с его прошлым это даже не удивляет.

— Привет, папочка, — легко пропеваю я. — Спасибо, что поинтересовался, что со мной. И почему я в таком виде.

— Загуляла, что тут непонятного.

Я сжимаю пальцы в кулаки и стараюсь не разреветься. За двадцать лет можно было и привыкнуть к грубости папы и к его резким репликам в свой адрес.

— Загуляла?

Папа вздыхает и идет в сторону гостиной. Открывает бар, достает бокалы и наливает виски. Выпивает залпом и втягивает воздух носом.

— Господи, Кира, что с тобой? — в гостиную забегает мама и всплескивает руками при виде моего внешнего вида.

— Погуляла девчонка, что непонятного, — продолжает папа гнуть свою линию.

— Игорь! — шикает на него мама.

Подходит ко мне, приглаживает волосы, смотрит с волнением в глаза и сканирует взглядом каждый участок моего тела.

— Боже мой, что с тобой сделали? Кто это сделал?

— Я спросил, с кем ты прикатила?

Во мне взрывается ярость. Я отступаю от мамы и, прищурившись, смотрю на спокойного и невозмутимого отца. Он лениво перекатывает алкоголь в бокале и с насмешкой смотрит на меня.

А я -то надеялась, что мой внешний вид его напугает. Но нет… бывшего бандита порванными колготками не напугать. Даже если эти колготки будут на родной дочери.

— Прикатила с тем, кто мне помог вылезти из проблем, которые я получила из-за тебя, папочка.

— Что это значит?

Я вскидываю подбородок и смело встречаю яростный взгляд отца. Его глаза опасно сужаются, и он делает шаг к нам с мамой. Нет, он не поднимет никогда на нас руку или что-то в этом роде. Он в этом вопросе очень принципиальный. Но его аура может сломать даже на расстоянии.

— Меня похитили, папа, и передали послание для тебя…

Глава 8

«Узнаю, кто посмел такое сотворить — убью!» — именно так и сказал папа после моего послания от тех отморозков, которые меня похитили.

Конечно же, папа не из тех людей, кто после первой угрозы бежит выполнять требования. Он приставил ко мне охрану! И теперь за мной всюду следуют два его вышибалы.

— Это фиаско, Кирун, — выдает Улька, моя подруга. — И что теперь? Вот эти двое тебя пасут?

Мы стоим в коридоре в ожидании следующей пары по начертательной геометрии и выглядываем на улицу через заляпанное окно, где на парковке стоит внедорожник в котором сидит моя охрана. Улька дышит на стекло и протирает его ладошкой. Видимо, в надежде, что станет виднее, но стекло остается таким же мутноватым.

За нашими спинами происходит бурная деятельность, как и в любом университете. Студенты обсуждают курсачи, спорят, куда идти на выходных, решают у кого собраться, чтобы повеселиться и расслабиться после тяжелой недели.

Из телефонов доносятся разные звуки. Трендовые песни, шутки, мемы. От всего этого шума голова начинает побаливать. Хочется развернуться и заорать, чтобы все окружающие на минутку замолчали.

— Что-то вроде того, — проговариваю я, не скрывая досады в голосе.

— И где ж ты так накосячила? — со смешком спрашивает Улька.

— Не я…

Это ад, когда ты не можешь спокойно выходить из дома и за тобой обязательно тащатся два шкафа, которые не очень-то культурные и учтивые. Уже парочку раз в мою сторону прилетали комментарии, от которых уши вспыхивали и лицо полыхало.

Пообещала себе, что если что-то подобное повторится, то я скажу папе. Я не обязана терпеть такое в свой адрес.

— А кто тогда? — Ульянка натурально удивляется и заглядывает мне в лицо.

Не рискнула рассказать подруге, что со мной произошло и что меня держали взаперти. Подруга не знает, почему у меня вдруг куда-то делся мой почти новый телефон. Не хочется, чтобы она переживала. Да и чем она мне поможет?

— Лица не обремененные интеллектом, — комментирует Улька, когда эти двое выходят из машины, чтобы покурить.

— Улька, прекрати, — я посмеиваюсь.

— Нет, ну а что? — пожимает плечами подруга и хитро смотрит в мою сторону. — Я вот тебе вообще сейчас не завидую.

— Просто делаю вид, что их нет. Иногда помогает.

— Они тебя просто катают по твоим делам? — продолжает допытывать меня подруга.

— Иногда отчитываются перед папой, где я и с кем.

— Мра-а-а-а-ак. А за телефоном ты когда поедешь? — кивает на моего динозавра, которого я не выпускаю из рук. — Стыдно с таким ходить.

Поправляю хвост, прижав телефон подбородком к груди, затягивая волосы потуже. Несколько дней хожу со старым мобильником, который откопала в комнате у младшего брата. Экран потресканный, но для элементарных задач, типа позвонить и написать сообщение, его вполне хватает.

Но даже на такой телефон Клим мне не позвонил за те несколько дней после моего похищения ни разу. Видимо, таким образом он захотел подогреть мой интерес к себе. Или просто решил, что ему наше общение не нужно. И такое может быть.

Он ведь не обещал ничего. Но я все равно слишком часто о нем вспоминаю. Как он не спасовал перед четырьмя мужчинами. Как он не проехал мимо меня. Все эти мысли не дают мне последние ночи спокойно спать.

Стоит только закрыть глаза, как перед ними встает образ Клима. А в ушах звенит его громкий смех.

— Зачем он мне? — возвращаюсь к нашему разговору. — Звонить есть куда, а остальное?

— А как же мои рилсы? Реакции ставить мне любимой? — Улька толкает меня плечом.

— Уль, мне пока не до интернета.

— И чем же ты так занята? — возмущенно проговаривает подруга и складывает руки на груди, таким образом выражая свои эмоции.

В моей лучшей подруге течет горячая испанская кровь. Правда, через шесть поколений, но Улька этим очень гордится и очень часто об этом мне напоминает. Хотя её внешность сохранила испанские гены. Большие карие глаза, которые Улька любит подчеркивать черной подводкой, ассиметричное черное каре, смуглая кожа, ямочки на щеках и сексапильная фигура: большая грудь четвертого размера, тонкая талия и пышные бедра. Её внешность принесла подруге несколько десятков тысяч фолловеров, и её заваливают цветами поклонники.

На Ульку часто пускают слюни парни, а подруга этим искусно пользуется. Вот и сейчас она на кого-то отвлекается, чтобы что-то попросить.

— О чем это мы? — отвлекается от очередной жертвы подруга и сосредотачивает на мне внимательный взгляд. — А, чем занята моя любимая подруга, что у неё нет секундочки, чтобы поддержать меня в моей гонке за славой?