Дерзкий. Любовь без правил, стр. 15

— Она тебя грохнет, когда узнает правду, — серьезно заявляет Дрон.

— Я в курсе. Давай без нотаций, святоша наш, — морщусь и выхватываю из рук Андрюхи сумку.

Гор усмехается, но глаз от экрана не отрывает. Слишком сосредоточен на задаче.

А мне самому паршиво, когда представлю что будет, если вся моя жизнь всплывет. Но я планирую все же расстаться с принцессой до всей жопы, которая меня накроет после того, что я проверну с её семьей и со своим отцом.

— Что планируешь делать? — Андрюха складывает руки на мощной груди.

На братьях черные кепки, чтобы никто их потом не распознал. Они сидят так, что не видно лиц, только подбородки, но кого могут по ним опознать?

— Просто припугну, — натягиваю толстовку и застегиваю её так, что мое лицо оказывается закрыто тканью.

Выхватываю кепку со дна сумки и тоже натягиваю на голову. Андрюха поднимает два больших пальца и одобрительно кивает. Прячу в карман клейкую ленту и наручники. Придется обездвижить принцессу, чтобы она раньше времени не подняла панику и не позвала на помощь.

Мне нужно будет отойти на безопасное расстояние.

Выдыхаю.

Смотрю в сторону дамской комнаты, которая удачно оказывается в поле зрения. Дрон протягивает мне ключ от подсобного помещения.

— Там темно и никого не будет до восьми вечера. Успеешь?

Смотрю на время, полчаса. Должно хватить.

— Успею. Все, погнал. Спасибо, пацаны, — ударяю по кулаку Дрона.

Гора я даже не пытаюсь оторвать от его важной миссии. А то потом будет психовать.

Открываю тесное маленькое помещение, где стоят швабры, металлический стеллаж с химией и ведрами и нет окон.

Идеальное место преступления. Проверяю крепость металлического стеллажа и улыбаюсь, когда он не поддается, даже когда дергаю со всей силы. Крепко прикреплен к полу.

Это тоже большой плюс.

Выключатель на противоположной стене, так что принцесса не сможет дотянуться, чтобы включить свет.

Прислушиваюсь к тому, что происходит за дверью, и матерюсь про себя. Надо было все же следилку с собой брать. Но я не стал рисковать. Для всех я все ещё в зале, поглощаю попкорн и пялюсь в экран.

И я слышу торопливые шаги.

Понимаю сразу же, что это Кира. Будто внутри зверь просыпается, который реагирует на запах жертвы.

Я приоткрываю дверь и вижу спину Киры.

Пора…

Хватаю её за локоть и затаскиваю в помещение. Закрываю дверь, погружая нас в мрак. Закрываю рот Киры ладонью и прислоняюсь щекой к её ушку, стараясь не реагировать на вкусный аромат парфюма.

У меня дело. И я не могу просрать все.

— Привет, красивая. Скучала?

Шепчу на ухо Кире и ощущаю дрожь её стройного и миниатюрного тела.

***

Кира

Слышу этот хриплый тихий шепот — и по всему телу проносится паника. Животный ужас, от которого хочется завыть. Заорать. Но мой рот тут же заклеивают липкой лентой. Задевая волосы, приклеивая их к щекам.

Плевать этому мужчине, что мне может быть больно и нечем дышать.

Он снова меня нашел. Выследил.

Воспользовался моей беспомощностью и тем, что я одна.

В глазах тут же собираются слезы, и я всхлипываю.

Мне очень страшно. Ноги слабеют от страха. Но не успеваю я сползти на пол, как мои запястья обжигает металл и слышится щелчок.

Это что?.. Наручники?

— Так-то лучше. Чтобы не дергалась, красивая, — шепот обжигает все внутренности.

Я зажмуриваюсь и резко распахиваю глаза в надежде, что мне это все снится. Но нет… Перед глазами мрак кладовки и дыхание моего похитителя.

Чужие руки блуждают по моему телу, а потом с моего плеча слетает рюкзак, в котором остается мой телефон. Мое спасение.

Хотя как он мне поможет, если у меня руки скованы?

— С папочкой поговорила, красивая? — продолжает низким голосом незнакомец.

Я мычу.

Как я должна отвечать, если мой рот надежно заклеен?

Как он себе это представляет?

— А, ну да, — вздрагиваю из-за хриплого и недоброго смешка. — Как же ты скажешь, если ты только мычать сейчас можешь.

Он подходит ко мне вплотную. Я ощущаю, как в мое личное пространство врывается само зло.

Напрягаюсь. Глаза постепенно привыкают к темноте, но даже она не спасает. Я вижу только высокую мощную фигуру.

— Слушай меня, красивая, — похититель медленно проводит по моей щеке ледяными пальцами в перчатках. — Я сейчас открою тебе рот, но если ты закричишь или что-то такое, то…

Он замолкает и эта пауза заставляет меня запаниковать. Мало ли что может придумать этот псих.

Глава 20

Я пытаюсь вдохнуть поглубже, чтобы справиться со страхом, который может меня задушить.

Я хочу жить… и хочу фильм посмотреть, ведь там меня ждет Клим.

А что, если я буду тянуть время и Клим поймет, что меня слишком долго нет? Пойдет ли он меня искать или решит, что я просто свалила и не попрощалась?

— Так вот…, — продолжает незнакомец, коверкая голос. — Если ты громко пикнешь, то я заткну тебе рот кое-чем другим. И ты отсюда выйдешь хорошенько оттраханной в ротик. Услышала?

Мои глаза расширяются от шока.

Как можно быть таким подонком? И говорить такое беззащитной девушке?

Но мне приходится кивнуть. Мужчина резко отрывает липкую ленту, и я морщусь от боли. Губы обжигает, я пытаюсь унять эту боль, облизав их. Но не помогает.

Хочется вывалить на этого психа все, что я о нем думаю. Проорать в его лицо, что он пожалеет о том, что родился, но я помню его угрозу, и я не буду так рисковать. Не хочется быть изнасилованной.

А я сейчас ничего не смогу сделать против этого бугая.

— Ты разговаривала с папочкой?

— Да, — еле слышно проговариваю, не отводя взгляд от темной тени рядом с собой. — Ему все равно.

— Ух, какая досада. Неужели ему плевать на единственную доченьку? — и снова это холодное прикосновение к моему лицу.

Меня передергивает от отвращения.

— Просто я никогда не лезла в его дела, и мое похищение никак это не изменило.

Стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно, хоть саму и чуть ли не парализует от ужаса. Слегка дергаю руками, и звон цепей оглушает

Тут же следует смех от которого по всему телу бегут мурашки.

— Даже не пытайся. Я очень хорошо приготовился к нашей повторной встрече, красивая.

— Я никак вам не смогу помочь.

— Ну-у-у-у, это мы ещё посмотрим, — незнакомец замолкает, словно обдумывая следующую реплику. — Передай папаше, что если он не откажется от портов, то его дома по очереди будут взлетать на воздух. А мы знаем все его адреса. Все норы, где прячется эта крыса.

И снова тишина.

— А ещё…, — следует продолжение. — Скажи, что мы заберем тебя и твоего братца. Будете нашими личными рабами.

— Кто вас нанял? Давайте, мой отец заплатит вам больше, чтобы вы отстали от меня и от нашей семьи.

Незнакомец тихо смеется, и этот смех вызывает липкий страх. Каждая клеточка в моем теле покрывается льдом от этого смеха.

— Запомни, красивая, — он склоняется ко мне и его дыхание касается моих губ.

Снова апельсин.

— Не все можно купить. Жизнь, честь, совесть вот нельзя. Да и много чего другого. Но, видимо, семье Павловых это неизвестно.

Мой рот снова заклеивают. Рюкзак роняют недалеко от меня.

— Запомнила все, что я тебе сказал?

Активно киваю и смаргиваю слезы.

— Отлично, красивая. Увидимся ещё, — легонько шлепает меня по щеке. — А пока посиди тут и подумай, как ты будешь упрашивать папашку. А то ведь могут пострадать и невинные люди. Или даже твоя матушка. Ты ведь её очень любишь, красивая. Да?

Отворачиваюсь и не отвечаю.

Не хочу, чтобы у этого психа был ещё один козырь против меня. Он и так со мной играет словно я марионетка в его руках.

— Надеюсь, мы поняли друг друга.

Слышится хлопок двери за моей спиной, и замок закрывается. А я остаюсь одна в темном помещении.

Я стараюсь не поддаваться панике и не скатиться в истерику. Она мне никак не поможет, только хуже сделает. Лишит меня сил.