Театр доктора Смерть, стр. 2

Медленно бегая глазами между строк, Уолтер не совсем уловил мысль. Питер писал о новом, недавно появившемся развлечении для народа — «Театр доктора Смерть». Новое мистическое место для утешения больной души, по крайней мере, так заявляли сами артисты в своих афишах.

Свое существование он начал относительно недавно, но популярность среди населения колоссально росла. Что известно, директор, Борис — мужчина средних лет, то ли испанец, то ли итальянец, никогда не появлялся на публике, не давал интервью и является затворником. Проведя расследование, Хэмиш выяснил, что за короткое существование столь мрачного заведения пропадали люди. В полицейских отчетах, которые прилагал журналист, была написана одна фраза: «Последнее место нахождения — бар „Театр доктора Смерть“».

Вчитываясь внимательно в статью, Уолтер понял одно: она больше похожа на полицейский отчет, нежели на то, на чем специализировалось издательство. Не слишком ли близко Питер подобрался к этому Борису и его приспешникам? Он мог заплатить огромную цену за то, что хочет влезть в такие дела. По своему опыту Уолтер знал: свяжись с нечистыми на руку людьми — готовься платить. Появившиеся из ниоткуда, они уже могли свободно контролировать свое положение в обществе, а подрыв репутации таких богатеев — это именно то, что могло бы повысить продажи нового выпуска журнала, и все же нужно было учитывать все риски.

— Чертов идиот! Я не готов стольким рисковать, — мистер Уолтер устало потер переносицу, приподнимая пальцами круглые очки. — Линда, пригласите Питера в мой кабинет, сейчас же! — сообщил босс подчиненной. Секретарша медленно встала из-за своего рабочего стола, нехотя удаляясь на поиски Питера Хэмиша.

Спускаясь на третий этаж, она находит фигуру, которую так давно хотела заполучить во всех смыслах этого слова. Ее привлекали хорошо сложенное тело Питера, идеально уложенные темные волосы, глубокие карие глаза, в которые хотелось смотреть, не самый дешевый парфюм и идеально сидевшие костюмы, а также харизма и умение правильно подать себя в любой компании. Но, увы, недавно Хэмиш объявил о помолвке со своей подругой детства, и шанс заполучить желаемое приравнялся к нулю.

Мужчина средних лет сидел за своим старым ноутбуком и увлеченно подготавливал к редактированию только что найденные им данные. Что же парня так зацепило в этом месте? Да абсолютно все! Его поражало в этом новом «театре» отсутствие какой-либо программы, цены на билеты и сам коллектив, а их управляющая Шарлотта Бэгинс — самая загадочная для него личность.

— Значит, мне не показалось: все же есть некоторые расхождения в датах, странно… — тихо под нос проговаривал Питер. Вот уже вторую неделю он не мог закончить статью, потому что мысли превращались в кашу. — Вроде бы я пересмотрел архив, но ни одного упоминания о Шарлотте Бэгинс. Кто ты, черт возьми, такая? Почему за тебя так цепляется Борис?

— Мистер Уолтер попросил передать, что ждет, — кокетливо подмигнув журналисту, секретарша удалилась прочь, медленно виляя бедрами.

— Она все никак не теряет надежды? Эх, бедная Линдс, — собрав все документы в кучу, Хэмиш отправился к начальнику, предвкушая интереснейший диалог.

Поднявшись на второй этаж, мужчина уже ожидал негативной реакции, потому что знал: копал глубже, чем это было нужно. Стоя перед дверью босса, он не знал, как рассказать о новых результатах расследования и чем это все может обернуться. Рискнув, он с противным скрипом открыл старую дверь кабинета и обнаружил мужчину, сидящего в кресле, курящего дешевые сигареты. В такие моменты нельзя было предугадать эмоции старика: либо тебя поощрят, либо сейчас огребешь по полной. Чарльз Уолтер, оторвавшись от сигареты, наконец замечает подопечного и уже с порога выдает:

— Что это за хрень, Хэмиш? Я рассчитывал на что-то более выдающееся, а это что? Детектив Артура Конан Дойля в исполнении идиота? Мертв? Директор театра, молодая жена? Ни одного интервью? Это все не в нашем стиле, больше похоже на игру в Шерлока Холмса, а мы ведь серьезные люди, Пит!

Пока Чарльз пребывал в ярости, Питер ждал подходящего момента, когда сможет рассказать самое интересное. Он знал, что загадка «Театра доктора Смерть» станет самой прибыльной статьей за всю историю журнала и что послужит поводом для расследования властями.

— Может, я и играю в детектива, но это для нашего же блага, босс. Ты не понимаешь, с чем мы столкнулись, потому что это самая настоящая история о сверхъестественном, — Питер облокотился о косяк двери, скрестив руки на груди, понимая, что заинтересовал этого склизкого человека, для которого выгода превыше всего. Небольшого роста полненький мужчина в потрепанном клетчатом костюмчике серого цвета, с нелепыми круглыми очками в золотой оправе, нервно расхаживал по кабинету, стараясь сохранить самообладание.

— Питер, подожди, — на секунду мужчина остановился у старого потрепанного кресла и медленно присел, указывая рукой на стул, стоящий напротив. — Как ты понимаешь, мы не можем выпустить эту статью в нашем издательстве, — Уолтер переплел пухлые пальцы рук и посмотрел на мужчину исподлобья. — Я хочу прояснить детали: несомненно, это ценный материал и заслуживает печати, но и ты пойми последствия. Новый бар-театр, неизвестные нам люди и их окружение.

— Понимаю, что статья неординарная, но есть то, что невозможно объяснить логически. Это место давно привлекло мое внимание, и я решил попросить взять интервью у владельца заведения, но…

— Но? — толстяк небрежно стряхнул пепел с сигареты в пепельницу, сделав безразличный вид к этой детали.

— Мне было отказано во встрече. Отказал даже не сам директор, а его приспешница. Некая мадам Шарлотта Бэгинс.

— Хм, это действительно очень странно, так как выше ты пишешь, что директор бара-театра не такой уж и старый мужчина, чтобы не контролировать свои дела, — босс почесал затылок, на котором уже была давно заметная лысина, и принялся внимательно слушать рассказ Хэмиша, попутно вчитываясь в информацию на листке бумаги.

Питер, видимо, выделил несколько основных участников театра, «любимчиков», к которым подобрался настолько, насколько смог:

Борис Фламель, средних лет мужчина, был выходцем из светского общества и имел немало интересных связей, но было кое-что интересное в его биографии: он никогда не являл себя свету и старался вести затворнический образ жизни; вместо него дела вела некая Шарлотта Бэгинс, как выяснилось ниже — жена.

Странности начались со следующего абзаца, в котором было описание двух работников заведения — Тейда Шепарда и Аарона Юманса, где первый был телохранителем Шарлотты, а второй пианист джазового коллектива, часто привлекающий внимание полиции своими выходками.

— Интересный составчик, да? — Хэмиш выдавил подобие ухмылки. — Но теперь начинается самое интересное, — медленно наклоняясь к бумагам, Питер указывает на важную деталь.

— Жена? Она вам даже и двери не открыла?! Почему они поселились так далеко и на кой черт ты туда поперся смотреть шоу?

— Я захотел посмотреть на выступления, мол, что же такого в этом «театре», и оно удивило не только меня, но и мою невесту. После я решил поговорить с начальством и наткнулся на Шарлотту с ее личной охраной в лице Тейда, которые провожали всех посетителей. Что в этом странного? У этого пса не было одного пальца на левой руке, а также имелся шрам, который проходил вертикально через всю ладонь.

— Ну так это вполне объяснимо: охрана набирается из типичных головорезов, которые будут молчать за хорошие бабки. Ну нет пальца, и живет же спокойно с кучей денег, если охраняет эту куклу.

— В том-то и дело, что шрамы у них, видимо, парные. Странно, не правда ли?

— Что ты имеешь в виду? — интерес возрастал все больше и больше.

— Потом я узнал, что они поселились в поместье Смитов в Хартфордшире, где недалеко есть кладбище одной заброшенной церкви, всего в нескольких милях. Добраться туда не проблема, а вот вывести на разговор хозяйку было довольно трудно. Она захлопнула дверь и пригрозила мне охраной.