Самая большая зимняя книга, стр. 4
Пустили его. Стали они втроём жить.
Бежит лисица, увидела рукавичку, удивилась-умилилась:
– Какая хорошая хатка! Кто в ней живёт?
– Я, мышка-поскребушка.
– Я, лягушка-квакушка.
– Я, зайчик-братик.
– А ты кто?
– Я лисица-краса. Пустите меня жить – стану вам сестрица.
Подумали лягушка, мышка и заяц и пустили её.
Стало их четверо.
Бежит волк, увидел хату-рукавичку, прорычал:
– Кто тут живёт?
– Я, мышка-поскребушка.
– Я, лягушка-квакушка.
– Я, зайчик-братик.
– И я, лисица-сестрица.
– А ты кто?
– Я волк-волчок. Пустите меня жить.
– Ну что нам с тобой делать? Живи. Только смирно.
Стало их пятеро.
Бежит кабан, крепкие копытца. Увидел рукавичку:
– Кто тут живёт?
– Я, мышка-поскребушка.
– Я, лягушка-квакушка.
– Я, зайчик-братик.
– И я, лисица-сестрица.
– Я, волк-волчок.
– А ты кто?
– А я кабан – лесной пан! Хочу у вас жить.
– Тесно шестерым в хатке, ну да ладно. Живи.
Идёт медведь-медведухно. Пыхтит.
Увидел рукавичку.
– Кто тут живёт?
– Я, мышка-поскребушка.
– Я, лягушка-квакушка.
– Я, зайчик-братик.
– И я, лисица-сестрица.
– Я, волк-волчок.
– Я, кабан – лесной пан.
– А ты кто?
– Я медведь-медведухно. Пустите меня к себе жить.
Подумали-подумали все и сказали:
– Живи.
Живут. В тесноте, да не в обиде, довольные.
А тут и время настало – дед домой едет. Издалека все увидели, кто хозяин рукавички. Надо рукавичку отдать. Взяли своё добро и прочь ушли.
Обрадовался дед, что рукавичка нашлась. А так и не узнал, что было с рукавичкой, пока он в отъезде был.
Морозко
Русская народная сказка
Жили-были старик со старухой. У них была дочь. Старуха-то умерла, старик и вздумал жениться. Взял бабу с дочерью же.
Невзлюбила баба старикову дочь и велела:
– Старик, увези её в лес! Мне её не надо!
Старику жаль было дочь, да что сделаешь со злой бабой!
– Садись, – говорит, – милая дочь, в сани.
Дело-то было зимой. Ехали-ехали они по большой дороге, нашли маленькую дорожку в лес. Старик и высадил дочку из саней.
– Поди, – говорит, – по дорожке к избушке.
Она и побежала. До избушки добежала, вошла в неё и стала жить. В лесу хворосту набрала, печь протопила, на печи и спать легла. Поутру пошла девочка в лес, хворосту ещё набрать, и слышит:
Увидел Морозко в лесу девочку – удивился, спрашивает её:
– Тепло ли тебе, красна девица? Что ты делаешь зимой в лесу?
Обрадовалась приветливому слову девочка и ласково ответила:
– Тепло, Морозушко, тепло, батюшка! В лесу я хворост собираю – печь в избушке топлю. Одна я в ней живу.
– Что случилось-приключилось? Али провинилась?
– Батюшка новую матушку в дом привёл – я ей чужая, вот она и велела батюшке меня в лес увезти.
Пожалел Морозко сиротку: приметил и латаную шубёнку, и платочек старенький. Принёс он ей и хлеба, и добра всякого.
А на другое утро
Остановился у избушки, спрашивает:
– Тепло ли тебе, красна девица? Как живёшь-можешь?
Вышла девочка на крыльцо и ласково отвечает:
– Тепло, Морозушко! Тепло и сытно, батюшка! Благодарствую.
Принёс Морозко ещё шуб, нарядов и добра всякого.
Вот и на третье утро
Остановился снова у избушки, спрашивает:
– Тепло ли тебе, красна девица? Как спала-ночевала?
Вышла девочка на крыльцо, в пояс поклонилась:
– Тепло, Морозушко! Тепло, батюшка! Спасибо за заботу. Век тебя помнить буду!
Принёс тут ей Морозко и злата, и серебра, и всякого добра.
Стала она жить богато. А злая баба посылает старика:
– Поезжай-ка, старик, привези дочь, наверно, уже замёрзла!
Старик и поехал искать дочь. Ехал, ехал по большой дороге, нашёл дорожку в лес, свернул да и поехал по ней. Вот ехал-ехал, до избушки и доехал. Поставил лошадку, привязал к крылечку и зашёл в избушку. Вот дочь-то обрадовалась:
– Ой, батюшка родимый приехал!
Напоила, накормила его.
– Милая дочь, – говорит старик, – я за тобой приехал. Складывай добро своё, поедем домой!
– Поезжай-ка, приведи лошадок: добра у меня много!
Вот старик съездил, привёл лошадок, сложили всё, поехали…
Подъезжают к дому, собака лает:
– Тяф-тяф-тяф! Хозяин дочь везёт —
Золото да серебро в сундуках бренчит!
Злая баба выбежала с ухватом, ну бить собаку.
– Лай, – говорит, – кости в лукошке стучат да бренчат!