"Фантастика 2026-206". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 868
Через минуту к нашему крыльцу, вздымая пыль, подлетел взмыленный конь. Всадник в грязной форме буквально сполз с седла, отдавая честь дрожащей рукой.
— Срочный пакет генерал-губернатору от его императорского величества.
Сердце ухнуло вниз. Михаил взял пакет, и я увидела, как напряглись желваки на его скулах. Он привык, что такие пакеты не несут ничего хорошего: бунты в дальних станицах, новые приказы, очередной вызов в столицу. Он сломал сургуч и развернул пергамент.
Я смотрела на его лицо и видела, как с каждой прочитанной строчкой из него уходит напряжение, как разглаживаются жёсткие складки у губ. Он дочитал до конца и замер, глядя на последнюю строку так, словно не мог поверить своим глазам.
— Что? — прошептала я. — Михаил, что там?
Он медленно поднимает на меня глаза, и в них такая глубина и покой, каких я не видела с нашей свадьбы.
— Он… принял отставку, — выдохнул Михаил, словно не веря собственным словам. — Через месяц в Усть-Рубежный прибывает новый губернатор граф Апраксин.
Он замолкает, ещё раз перечитывая последние строки, и на его губах появляется слабая, растерянная улыбка. Он протягивает свиток мне.
«…ваше дальнейшее присутствие в должности губернатора нецелесообразно, — читаю я, — но долг перед Империей не исчерпан. Разлом запечатан вашими силами, однако Хозяин его не уничтожен, а лишь отброшен в свою вотчину. „Чёрный ручей“ и его Хранители остаются последним оплотом стабильности на границе. Отныне ваш главный и единственный долг — защита этого места и вашей семьи. Служите там, где ваше сердце, генерал».
Письмо выпадает из моих пальцев. Он дома. Навсегда. Наш разрывающийся надвое мир снова стал единым целым.
Михаил притянул меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы, и я прижалась к нему, чувствуя, как уходит последняя тревога. Он не говорил ни слова, но я чувствовала, как с каждым его выдохом уходят годы усталости и раздвоенности. Его долг и его сердце наконец-то были в одном месте.
Во дворе Анюта подошла к брату и протянула ему найденный в траве светящийся цветок. Он взял его, и на мгновение его серьёзное лицо озарилось улыбкой.
Наша битва не окончена. Она просто перешла в иное качество. Наш покой — это наша вечная стража. Наша любовь — это наш несокрушимый щит.
Так есть и так будет всегда.
Станислав Кемпф, Дмитрий Буров
Опричник. Канцелярия Государственной Безопасности
Глава 1
— Колокольчик, остановись! Он уже мёртв! — приказал я, устав наблюдать за избиением трупа.
— Он шевельнулся! — воскликнула девушка, с ног до головы заляпанная фиолетовой жидкостью. — Вот! Видел!
Последний удар и несчастный древовидный монстр превратился в большую смачную серо-зелёную лепёшку.
Колокольчик мстительно пнула его ногой, отчего бубенцы на её поясе издали короткий мелодичный звук, вытерла широким листом катану, убрала в ножны и широко улыбнулась.
— А это за что?
— Шеф, он мне маникюр испортил! Гад! — девушка мстительно бросила на труп испачканный лист.
— Да твою ж… Ясно, — коротко ответил, закидывая обрез за спину. — Имей в виду, за погром в исследовательском комплексе по головке не погладят. Хуже того, вычтут ущерб из нашего гонорара.
— Но… — напарница захлопала длинными ресницами, надула пухлые губки.
— Вербена, всё, я сказал. Нам ещё местного диктатора надо найти и уничтожить.
— Надо, так надо.
Бывшая графиня пожала точёными плечиками, изящно переступила через останки, поправила причёску и нахмурилась. Обломанный ноготь зацепился за волосы, тонкая белая прядка выскользнула из укладки. Через секунду всё легло на свои места, девушка вытащила из нагрудного кармана острую пилочку и принялась на ходу наводить красоту.
Фейспалм! Слава богам, что мы в артефактной боевой форме. Кожа василиска, из которой она сделана, моментально впитывает кровь и прочую грязь. Иначе пришлось бы ждать, пока наша аристократка приведёт себя в достойный вид, ибо «девушка всегда должна выглядеть прилично». Это не мои слова.
Пропустил девушку вперёд и пошёл следом, контролируя обстановку.
Дилинь-дилинь, дилинь-дилинь. Каждый шаг Колокольчика сопровождался тихим перезвоном. Не идёт, плывёт по воздуху. Настоящая аристократка, чтоб её.
— Слушай, давно хотел спросить: зачем тебе бубенцы? — прервал я затянувшееся молчание.
Раздался мелодичный смех, вот честное слово, не знал бы, что Колокольчик напрочь отмороженная, влюбился точно.
— Враги должны слышать тихие шаги смерти. Мои шаги.
Вербена взмахнула рукой, и любопытный маленький бутончик, не вовремя вынырнувший из густых зарослей, упал на землю, срезанный пилочкой для ногтей.
Хрякс, и от цветка осталось только неприятное мутно-зелёное кровавое пятно. Ну или что там у ожившей травы вместо крови?
Хляпс!
— Вербена! — рявкнул, глядя на очередной срубленный бутон.
— Он смотрел на меня без уважения! — царским тоном ответила виновница и пошла дальше не оглядываясь.
Я остановился, давая шанс зубастому растению убраться с моего пути. Про ущерб я не шутил, потому не было желания лишний раз кромсать взбесившуюся траву.
— Южно-уральская глазастая росянка, — прочитал вслух надпись на табличке. — Ты не лопнешь, веточка?
Крупный цветок, усыпанный каплями, похожими на росу, моргнул, пощёлкал многочисленными усиками-пастями и торопливо убрался с моей дороги.
— А вот и мальчики, — раздался игривый голосок.
Чёрт, какие ещё мальчики!
— Колокольчик! Кто там?
— Охрана, — радостно сообщила напарница.
— Охрана⁈ — удивился я.
Нам сообщили, на территории комплекса не осталось никого живого. Ну, кроме растений, внезапно возомнивших себя венцом творения. После того как люди отказались принести клятву верности высшему разуму, (и где только нахватались, зелёные паразиты?), практически все люди были уничтожены. Выжили те, в чьих кабинетах отсутствовали кактусы и прочая трава в горшках.
— Мёртвые, — «успокоила» меня Колокольчик. — Бедненькие, из них тут целую картину сделали! Живописненько!
А, ну если мертвые… Хотя… Я ускорился, кто его знает, что придёт в голову этой безумной в следующий момент. Надо оценить обстановку и прикинуть, как пробираться дальше, лишний раз не выкашивая безобидные зелёные насаждения, если таковые тут еще остались.
— Шеф, мне срочно нужно кого-то убить! — снова раздался голос Колокольчика, на этот раз кровожадный.
— Что опять? — прорычал я, проходя сквозь колючую арку, усыпанную цветами с зубастыми тычинками.
К моему удивлению, растение торопливо втягивало в себя ветки, листья и цветы. Я выскочил на открытую площадку, пытаясь охватить взором масштаб бедствия.
— Он, — острый красный ноготь ткнул в сторону кучки колючек и щепок. — Испортил мне сапожки. Между прочим, они от Венето Боттичелли!
Колокольчик приподняла ногу, обутую в кожаный сапожок с высоким ковбойским каблуком, повертела, разглядывая повреждение, вздохнула и просительно посмотрела на меня.
— Можно?
Ответить я не успел. Зелёная стена разошлась в стороны, мы увидели песчаную дорожку, по которой в нашу сторону стремительно неслась гигантская кобра, по-научному — дарлингтония, если верить табличке, которая болталась на её толстой жёлтой шее с коричневыми прожилками.
— Зашибись, — скривился: терпеть не могу змей, даже в зажаренном виде.
— Будет сложно, — склонив голову к плечу, протянула Колокольчик.
— Я знаю волшебное слово.
— Какое? — графиня затаила дыхание, не сводя глаз с твари.
— Убей.
Напарница счастливо рассмеялась, одним незаметным глазу движением выхватила катану и скользнула в сторону ничего не подозревающей кобры.
— Хорошо бы пива, — пробормотал я, глядя, как девушка танцевальной походкой отправилась мочить монстров.
За Вербену я не беспокоился. Иногда мне казалось, что у неё дополнительная пара глаз есть не только на затылке, но и на других частях тела. Не зря в имперском разведывательном отряде особого назначения (РООН) её называли Многоликой мамбой. Смертельно опасная, скользкая и такая же быстрая, как змея. Безжалостная и хладнокровная, одно слова — психопатка.