"Фантастика 2026-206". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 664

Сидя с оборотнями вот так, я вдруг вполне ясно представила картину нашего будущего, и это не то чтобы пугало, но вызывало закономерные вопросы. Какая это будет жизнь, при условии, что всё разрешится благополучно? Я уже знаю, что из-за непонятного никому из нас решения Совета, парни не могут завести детей и жениться, тем более, на ведьме, но если всё получится, и договориться они сумеют, что это выйдет за союз? Будет ли у нас ребёнок или несколько? На кого они, в таком случае, будут похожи и вообще… Как мы сможем всё это?

─ О чём задумалась, Маш? ─ спросило Мир, легко касаясь руки.

─ О медвежатах, ─ произнесла отстранённо, из-за чего некоторые, как раз пьющие ароматную наливку, едва не захлебнулись.

─ И что надумала? ─ прокашлялся Нат, испытующе меня разглядывая.

─ Пытаюсь осознать масштабы, ─ ответила, бесцеремонно выхватив у оборотня флягу и делая глоток, а потом с отчаянием подняла на них взгляд, признаваясь: ─ Мне страшно…

Я тут же ощутила, как Радомир обнимает за талию, как Мир переплетает пальцы с моими, а Натан просто с нежностью смотрит, и в его взгляде отражены все мои переживания.

─ Кроха, ты не одна боишься. Думаешь, нам не страшно за будущее? ─ шептал медведь, целуя в висок, щёку, а потом шею, и я теряла нить разговора. ─ С нами такого ещё не было, но из-за тебя нам хочется бороться со всеми, включая Совет, отстаивать свои права на счастье, а это не просто.

─ Да, ─ согласился Натан, ─ мы тоже от ужаса трясёмся, ведь любое неосторожное действие – и всё рухнет. А нам хочется, чтобы ты была счастлива здесь и тоже когда-нибудь назвала это место домом… Но мы только косячим, ─ со вздохом признал он, а мне плакать хотелось. ─ Твои чувства абсолютно нормальны.

─ Спасибо.

Наверное, мне нужно было услышать именно это, но я, если честно и представить не могла, какие чувства испытывают сами оборотни. Конечно, всё это тоже нелегко для них, однако мне казалось, что им-то уж явно проще принять ситуацию, раз со всякого рода чудесами они сталкиваются каждый день. Но как выяснилось, даже большие и страшные лесные чудища чего-то боятся.

─ Давайте уже раздеваться – всё равно голышом нырять придётся, ─ провозгласил Мир, разрушая напряжённую атмосферу.

Ликование в его голосе трудно было бы не заметить, но я, наверное, выпила лишнего, потому что только усмехнулась.

─ Давай, не стесняйся, Машуль. Помочь? ─ подмигнул Рад, потянувшись ко мне своими ручищами.

─ Эй, полегче! Это моя почти единственная майка… Кстати, а почему дом не мог мне одежду наколдовать?

Медведи зависли, точно не собираясь сейчас это обсуждать, но Нат криво улыбнулся, что-то припомнив, одновременно с этим ненавязчиво помогая мне избавляться от всего лишнего.

─ Да был один случай… ─ щекоча кожу кончиками пальцев, сказал он. ─ Одна из девиц, осознав, что можно получить халявные наряды, впала в истерику и начала требовать, чтобы каждый день ей предоставлялись самые лучшие и дорогие тряпки. В итоге Источник разозлился, отказываясь создавать их вообще, а мы вынуждены были покупать необходимое у местных. Она с собой вещей не взяла… Конфетка, забудь об этом, ладно?

Я испытала странное удовлетворение от его слов – а может, виноваты были руки, уже откровенно пересёкшие все границы, – и мысль, что больше никаких посторонних женщин в доме не будет, грела лучше алкоголя. Я что, реально ревную? Похоже на то.

─ Наверное, можно, начать, ─ сказал Рад, откашлявшись и представая передо мной в своём первозданном виде, первым отправляясь к воде. Нет, я вряд ли когда-нибудь привыкну к такому…

Мой взгляд невольно прошёлся по бугрящимся под кожей мускулам, устремился ниже, к скульптурно выточенным ягодицам, и я не поверила, что всё это может быть моим. А ведь рядом стояли ещё двое таких же экземпляров, нетерпеливо ожидая, когда я к ним присоединюсь, и я не стала испытывать чужое терпение – просто подала руки, мгновенно схваченные с двух сторон, не реагируя на обжигающие взгляды.

Мы вошли в практически прозрачную, вовсе даже не холодную воду, и когда она ласково обволокла тело, я почти сразу ощутила магию Источника, покалывающую на коже приятными иголочками.

─ Вместе, ─ сказал Рад, глядя на нас по очереди, как только мы зашли поглубже.

Нырнув, какое-то время я ещё могла видеть силуэты парней, подсвеченные луной, а затем свет стал исходить от дна – ярко-зелёный, почти ослепляющий, и сознание начало куда-то уноситься, пока я не стала воспринимать себя бесплотным, полупрозрачным духом, окутанным этим сиянием. Кажется, я обернулась светлячком, и парни тоже в них превратились, из водоёма переместившись на поверхность, где нас ждала Искорка. Я как-то сразу поняла, что это она, и вскоре убедилась в своей догадке, как только она поманила нас за собой, и мы очутились в совершенно ином месте.

─ Когда-то близ нашего леса жила ведьма, ─ начала свой рассказ дух, показывая события прошлого одного за другим.

Картинка перед нами тут же предстала, как живая, и мы увидели происходящее своими глазами, словно находились там в тот момент.

─ Однажды, собирая травы, она наткнулась на раненого зверя, что угодил в охотничий капкан, и помогла ему. Освободила, не испугавшись его ярости, а он вернулся человеком.

Здоровенный бурый медведь и правда обернулся мужчиной прямо на глазах у девушки, когда пришёл к ней в следующий раз, и она вовсе не удивилась. А потом он стал приходить всё чаще, оставаясь в её домике всё дольше, вскоре почти перестав возвращаться в свой лес.

─ Зверь полюбил ведьму, а она его. Тогда ещё никто не запрещал подобные браки, и оборотень взял в жёны молодую колдунью, которой отдал сердце, по всем древним обычаям, ─ продолжала Искорка, и картинки сменялись одна другой. ─ Но счастье их было не долгим.

Дождливая тёмная ночь резко сменила солнечные пейзажи, наполненные умиротворением, и вот мы уже стали свидетелями трагедии.

─ Родов она не выдержала – слишком слаба оказалась для столь сильных детей. Только дала жизнь сыну и дочери, как перестала дышать, и вся её магия была отдана им…Отец горевал долго, но решил забрать малышей в Багряную лощину после того, как схоронил жену.

Их приняли радушно, несмотря на происхождение, и дети росли среди сверстников. Девочка становилась маленькой копией мамы, её все любили, души не чая в доброй, ласковой ведьмочке, способной и словом исцелить любого. А вот с мальчиком всё обстояло куда как сложнее…

Хмурый нелюдимый ребёнок пугал даже самый старших оборотней, его улыбка не сулила ничего хорошего, беспокоя отца с сестрой, и однажды медведь стал жертвой беспечности собственного сына. Мальчик привычно играл на тёмной поляне, облюбованной им уже давно, баловался со своей магией, и призвал опасную тварь – случайно или намеренно – никто не знал. Жуткое мёртвое существо решило завладеть растерявшимся пареньком, и сделало бы это, не подоспей вовремя отец. Это была страшная борьба. Звериный рык отдавался в ушах болью родителя, защищающего своё непутёвое чадо, лежащее без сознания в стороне, а существо хохотало до тех пор, пока его не упокоила примчавшаяся на поляну ведьмочка, почуяв неладное.

Но отца ей спасти не удалось. Раны, нанесённые ядовитой нежитью, оказались смертельны для оборотня, и так двое остались сиротами, окружённые враждебно настроенными против них нелюдями.

─ После всего случившегося, детей больше никто не хотел видеть в лесу, и Совет принял решение выгнать их за пределы, лишив всяческих воспоминаний о Багряной лощине, а мальчику Источник заблокировал его тёмный дар.

Но сила осталась у девочки.

А спустя годы, малышка, жившая всё это время у подобравших её стариков вместе с братом, стала сильной ведьмой, случайно забредшей в Багряную лощину по зову светлячка. Она не могла даже подумать, что её близнец, сбежавший от приёмных родителей, сумев сохранить обрывки воспоминаний, собрал их воедино, и, копя злобу и обиду, давно замыслил недоброе, вернув себе свою силу тоже.

Мама медведей – и это, несомненно, была именно она – попала в волшебный лес, где встретилась с братом, явно не ожидая его там найти. А он, специально угодив в капкан близ лощины, притворился заблудшим грибником, и ему помогли, ведь магии в незнакомце никто не почувствовал. Даже Источник он сумел обмануть, в итоге так и оставшись жить в посёлке.