"Фантастика 2026-206". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 625

─ Нашёл, ─ обжигает губы новым поцелуем, поднимая меня над полом. ─ Я снова нашёл тебя.

─ Да…

Пальцы впиваются в мои ягодицы, когда он прислоняет меня к стене. Сердце – моё или его – разгоняется до предела, разнося вместе с кровью тягучий, болезненно-сладкий яд предвкушения.

Мысленно я только успеваю порадоваться, что у вампиров всё очень быстро заживает, когда ощущаю горячее давление между своих ног. Его член упирается в мою нежную плоть, и я ёрзаю в его руках, пока Дем рассматривает меня голодным взглядом.

─ Твоя грудь… всегда была такой красивой или меня слишком долго не было? ─ его голос на низких частотах делает меня невероятно влажной, и в голову совсем перестаёт поступать кислород.

─ Молчи.

И он замолкает, подхватывая губами одну чувствительную горошину, недавно и без того уже искусанную в поисках молока, но оно так и не появилось. Зато понятно, в кого дочь пошла такой бескомпромиссной…

Едва коснувшись одного соска, Дем обводит его языком прикусывает, и я вцепляюсь в его плечи, вскрикивая, но он не останавливается. Обхватывает губами второй, повторяя всё в той же мучительной последовательности, а потом снова возвращается к первому, и я готова умолять.

─ Пожалуйста, прекрати меня мучать…

Сам он на грани, и его возбуждение такое горячее и твёрдое, что я почти чувствую его внутри, но он медлит, будто сам сейчас не сходит с ума. Только его выдержке тоже конец, и через секунду я будто вишу над пропастью, а не в его руках.

─ Держись, зайка, ─ угрожает, а затем глубоко целует, когда молния за окном ослепляет, и Дем уже внутри.

Удар грома – его толчок, снова удар – и он вновь врезается в меня, одновременно лаская пальцами, удерживая всего лишь одной рукой на весу. А я чувствую себя песчинкой, которую сносит ураганным ветром, и я не знаю, где в итоге окажусь, потому что совсем ничего не контролирую.

─ Ещё, ─ прошу, задыхаясь от подступающего, неминуемого оргазма. ─ Не сдерживай себя…

Голову кружит, воздуха не хватает, а сердце сейчас точно лопнет, но я ни за что не хочу это прекращать, только так ощущая себя поистине живой.

─ Моя, ─ рычит мне прямо в рот, прикусывая нижнюю губу до крови, а потом, как назло замедляется.

Я стону от разочарования, слыша издевательский смешок, полный превосходства, и звук заводит ещё сильнее.

─ Ты за это ответишь, полицейский, помяни моё слово, ─ резко вонзаюсь зубами ему в плечо, смакуя вкус терпкой крови, и Дем становится ещё твёрже внутри меня.

Но я не понимаю, какие силы ещё позволяют ему так медлить.

Пальцы кружат вокруг моего пульсирующего клитора, я уже почти сжимаюсь вокруг его каменной, раскалённой плоти, но он убирает руку, совсем останавливаясь, а затем шепчет самым искушающим тоном:

─ Сейчас.

Клыки погружаются в мою шею вместе с резким толчком внутри, и меня разносит на атомы. Крик я уже не в силах сдерживать. Он рвётся из недр самой души, которая всё это время будто в клетке была заперта, и улетает куда-то под потолок, пробивая слои атмосферы, пока Дем догоняет меня, обжигая горячим потоком своего семени.

Замираем.

Вновь замирает и мир вокруг, и даже стихия перестаёт буйствовать, когда мы наконец-то снова вдвоём, вот так растворяемся друг в друге. Дем слизывает остатки крови с моей шеи, ранки от его зубов затягиваются, оставляя лёгкую эйфорию, и я делаю для него тоже, а потом мы смотрим друг другу в глаза, так и не разлепившись.

─ Привет, ─ эта лёгкая, немного шальная улыбка ему идёт, и я не могу не улыбнуться в ответ.

─ Привет.

Он снова твёрдый во мне, и я готова ко второму раунду, вот только нас обоих отрезвляет внезапный детский плач, от которого я напрягаюсь, как струна.

─ Что это? ─ Дем сам превращается в каменное изваяние, готовый бежать на звук, но я беру его руки в свои, успокаивая.

─ Мы только что разбудили нашу дочь. Лучше нам одеться.

Его глаза сейчас, как океаны – огромные, зелёные и отчего-то слезятся. В меня мгновенно ударяет его растерянностью, лёгким ужасом, и одновременно радостью, которая с каждой секундой разгорается всё сильнее, будто лесной пожар.

─ Нашу… дочь?

─ А ты хотел сына? Ну прости, ─ развожу руками, ─ пол ребёнка зависит от папочки.

Наверное, последнее слово я тяну как-то особенно, потому что чувствую его нужду по мне, но игнорировать эту девчонку уже не получится. Если она плачет – не остановится, пока ей не уделят внимание, даже если повода нет.

─ Я ведь могу её увидеть? ─ долетает до меня, когда я заворачиваюсь в плед.

─ Что за вопросы, мужчина? Только тебя она и ждёт.

Я не знаю, как это у него получается, но Дем мигом обрастает подобием штанов, сотканных из микроскопических перьев, выглядящих будто кожаные. А потом будто рок-звезда идёт наверх первый, позволяя мне во всей красе увидеть, как хорошо сидят эти штанишки на его крепкой заднице.

Боги, он и правда здесь…

Едва мы заходим в детскую, дочь уже на низком старте, готовая увидеть папу. Он неспешно подходит к кроватке, и малышка затихает, глядя на Дема своими большими глазами, так похожими на его – даже ресницы у неё такие же длинные, а от меня как будто ничего не досталось.

Но это хорошо.

Дочери, похожие на отцов, должны вырасти счастливыми.

─ Как, ─ с трудом спрашивает он, хватая её за крошечный пальчик, который та обхватывает остальными, ─ ты её назвала?

─ Иллария, ─ делаю паузу, чтобы он осмыслил, а потом добавляю: ─ Добермановна.

Спустя мгновение я слышу смех.

В кои-то веки он не вымученный, не горький, а самый что ни на есть счастливый, и взгляд Дема тоже наполнен искренней радостью.

─ Я даже не сомневался.

Эпилог

Ashes Remain – Right Here

Дем

Несколько месяцев спустя

Когда она спит, мир в безопасности.

Это не шутка – скорее, факт, потому что стоит мне только не найти зайку рядом со мной в постели, я начинаю нервничать и думать, будто наша встреча мне просто привиделась. А сам я до сих пор затерян где-то в пустынном мире.

Но она всё ещё здесь вместе с нашей дочерью. Когда они обе в поле моего зрения, моё зудящее внутри беспокойство утихает, как по волшебству, и разумом овладевает небывалое умиротворение, которого я почти никогда не знал прежде. Я даже не думал, что такое вообще возможно.

─ А мы точно должны куда-то выходить из дома? ─ зайка стонет так, что у меня мысли совсем не в ту сторону, но я не могу сейчас подмять её под себя и потратить немного времени – на моей груди сопит Рия. ─ Я хочу просто лежать вот так ещё пару сотен лет.

Громов рассказал, что Ада буквально заперлась здесь, пока меня не было, и не то чтобы я был против совместного затворничества, но её страх даже сейчас никуда не делся, а это паршиво. Моя бесстрашная жена, похоже, потеряла часть своего бесстрашия, но понять её можно.

─ Там теперь безопасно, зайка.

─ Не аргумент. Давай просто не будем вылезать из постели, ─ её глаза блестят, когда она смотрит на нас с дочерью.

─ Мне нравится, как это звучит, но сейчас нам нужно собираться. Твой эльф очень хочет увидеть тебя на своей свадьбе.

Сам не верю в то, что это реально, но Эл и правда женится на рыжей. Они с Ивой оба пришли к этому как-то одновременно, осознав, что это будет правильным – объединить два эльфийских рода, тем более, когда их мир отчаянно нуждается в поддержке.

Магия ещё не вернулась, но их свадьба обязана всё исправить, став самым значимым событием за последние столетия.

─ Вечно он бесит меня, даже женясь на другой, ─ ворчит, но поднимается, а я вдруг чувствую на груди укус крошечных зубов – внезапный и коварный.

─ Ауч.

─ Ха, так вот, что ей на самом деле нужно, ─ улыбается Ада, умиляясь, что я, похоже, cтал кормящим отцом.

─ Маленькая кровопийца… Знаешь, что мамина грудь принадлежит только папе.

Зайка закатывает глаза, но теперь от неё исходят волны радости и лёгкого желания, а мне куда спокойнее за неё, чем было пару минут назад.