"Фантастика 2026-206". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1086
Ещё одна вспышка. Ещё одна смерть. Очередная волна, осевшая серой пылью на спёкшийся снежный наст.
Глава 25
Команда работала слаженным единым организмом, но поток живых и мёртвых с той стороны не прекращался. Бес пытался прорваться внутрь, чтобы свалить Тигра, который накачивал энергией своего восставшего хозяина, выкачивая жизни и не-жизни из культистов, но марево не пропускало. Раз разом поручик взламывал защиту с помощью Колокольчика. И каждый раз в последний момент прореха отбрасывала опричника, размазывала по снежному насту, разбрасывая окровавленные куски плоти в разные стороны.
— Свар, мы не удержим… — передал по менталке Коржик. Впервые нашего учёного покинула невозмутимость, голос звучал напряжённо, хотя нотки досады и раздражения всё-таки прорывались поверх опасения. Корнелиуса огорчало будущее: если мы проиграем, наш гений упустит единственную возможность остаться у Северной Бреши, чтобы изучить эту аномалию и всё, что с ней связано.
Но проигрывать я не собирался. У нас просто нет иного выбора: убей или умри, — девиз опричников как никогда чётко отражала суть всего происходящего. Хотя я бы чутка добавил: убей или сдохнем всё.
Я кинул взгляд в сторону марева. Тень Сварог никуда не делась, отец мироздания продолжал подпитывать своих детей, человеческих и божественных. Рядом стоял император, капля за каплей отдавал свою кровь, штопая прореху. Тёмные и светлые боги держали свои рубежи, но силы явно были на исходе. Могучие существа, в большинстве своём позабытые среди людей, долгие века копили мощь для последней схватки. Нехватка веры сказывалась: божественные накопители теряли быстрее, чем собирали по крупицам долгое время.
Тёмные, светлые, забытые и те, кому молятся по сей день в храмах ли, на капищах, у домашних алтарей, один за другим божественные сущности сгорали в пламени северного сияния, с помощью которого удерживали прорыв и Дыевича по ту сторону всех реальностей и миров. Император грубо «штопал» прореху, на несколько мгновений опережая культистов, которые медленно, но верно выдавливали виконта в наши реальности.
— Свар, мы не удержим. Смирись и отпусти меня, — спокойным тоном произнёс Призрак, делая шаг к Бреши.
— Отставить, — приказал я.
— Ты сам понимаешь — без жертвы мы не справимся.
— Ещё как справимся, — отрезал я, окинул поле битвы взглядом, оценивая обстановку.
«Переходим к плану Б», — с неожиданным весельем в голосе, объявил Кощею через ментальную связь.
«Пришли, увидели, зашили?» — уточнил Его Темнейшество.
«Ага», — подтвердил я.
«Жертва?» — недоверчиво спросил Бессмертный.
«Скорее, агрессор», — ухмыльнулся я.
«Не понял?» — удивился Кощей.
«Сейчас поймёшь… дедушка, — усмехнулся и скомандовал. — На счёт три отпускайте и отходите».
Кощей повернул голову, глянул на меня оценивающе. Алый свет в провалах пустых глазниц полыхнул пониманием. Я почувствовал тёмное благословение, которое прошло сквозь печати Ягини, Людомиры, Сварога и растеклось во мне, усиливая мой Дар, и дары заёмные.
— Три! — скомандовал я.
Коржик на секунду замер. Лицо исказилось, в глазах застыла мука.
— Коржик, давай! — повторил приказ.
Корнелиус решительно вдавил кнопку, зацикливая на мне все силовые, магические, стихийные и прочие волны и колебания.
«Кораблю трындец», — мелькнула мысль, но я не переживал: команда выживет. Значит, домой доберутся.
— Свар, нет! — выкрикнула Гринпис, позабыв про ментальную связь. Впрочем, синхронизация мыслей и чувств распалась, оставляя отряд без внутреннего взаимодействия с командиром.
— Свар, какого бубна? — заорал Бес, но Коржик отрезал путь ко мне, накрыв меня куполом. Я так и не понял сути аппарата, который Корнелиус склепал буквально на коленке. С ним одним я поделился своим планом под кодовым названием «Спасти рядового Призрака, или как выжить всей команде».
Наш гений сделал расчёты, а после принялся клепать адскую машинку, способную перенаправить всю силу в меня, включая ту, что будет переть против нас. Правда, как ни бился, по всему выходила, что одна таки жертва будет. Выслушав аргументы и пояснения учёного, я пожал плечами и убедил, что такой расклад — наилучший.
— Главное — команда, Корж. Задача командира — обеспечить выживание отряда и выполнение задачи. Твой аппарат решает обе проблемы.
И вот теперь я стоял перед Дыевичем, спустив Дар с поводка, и одновременно тянул из Рода всё, что было можно. Из рода, круга, реальностей, из магических печатей. Я слышал, как захохотала Людомира там у себя, в своей пустыне, сообразив, что я решил сделать, но не обрезала нить, лишь откинулась на спинку кресла, отдавая силу.
Где-то рядом бряцнули бубенцы Кровавой графини. Я ощутил бессильную ярость Колокольчика, затем смертельную песнь катан, что взметнулись навстречу тёмной массе, которая выползала из прорехи в нашу реальность, умерщвляя всё вокруг. Ло обернула свою беспомощность против врага. И да, в этот момент я не позавидовал бы даже мёртвым.
— Ло, проход, — отдал я последний приказ.
Кровавая графиня яростно сверкнула глазами, взмахнула катанами, шагнула вперёд. Остриё прорезало полог марева.
— Бермонт! — скомандовал я.
Медведь в один прыжок оказался рядом с Ло, ухватил четырьмя лапами края прорехи и зарычал, не позволяя краям сойтись.
— Бес! — призвал я веселящегося поручика.
Костик подхватил оторванную руку, зажал её подмышкой и сиганул в другую реальность.
— А это откуда к нам такого красивого дяденьку занесло! — радостно заорал Бес, но сочувствия к Тигру я не испытал. Как говорится — это не культистов заперли по ту сторону реальностей с Бесом. Это Костика запустили в курятник. Или культятник?
Локи заверил, что присмотрит за Бесом и в нужный момент потомок сделает всё, как нужно. Похоже, эти двое нашли друг друга и теперь веселье выйдет на новый уровень. На божественно новый, походу. Соболезную нашему куратору от всей души.
Бермонт отпустил края, едва успев убрать лапы. Колокольчик пошатнулась, чуть наклонилась вперёд, пережидая отдачу, но осталась на ногах. Через секунду катаны запели знакомую песню смерти. Медведь взревел и стал спиной к спине графини. Безумная парочка принялась крушить всё подряд, поднимаясь всё выше и выше по мёртвым телам, как по ступеням.
На наших глазах в эти минуты рождалась молодая богиня смерти. Надеюсь, этот мир выдержит безумие Ло. Или миры? Ибо учить Кровавую Богиню некому. Морена только что отдала последнюю каплю силы и ушла в мир иной, забывшись смертным сном.
Голоса в моей голове, привычные и незнакомые, слились в единый хор.
«Сын!» — отдавая всего себя, выдохнул отец.
«Сыночек!» — тёплая ладонь матери прошлась по моим волосам, заставив сердце дрогнуть от неизбежного.
«Внучок, да ты охренел!» — хохотнул прапра какой-то там прадед.
«Ты чему ребёнка учишь, охальник!» — выдала бабушка безо всякого уважения к прародителю всего рода. Я улыбнулся, услышав сдавленный «ох». Ладонь у прародительницы тяжёлая, а сила тёплая, густая, как застоявшийся мёд, — такую силу можно долго тянуть по капельке.
«Братишка, ты повзрослел! Дочь будет тобой гордиться, — чуть дрогнувшим голосом вымолвил брат. — Я тоже тобой горжусь».
«Славушка, держись…» — бабушка растворилась в небытие, но ручеёк силы продолжал питать мой Дар.
«Свар, держи!» — выдохнула Лада, щедро делясь силой.
«Отставить! — приказал я. — Тебе ещё замуж и детей. Глава рода должна быть сильной», — и перекрыл канал. Мелкая ругалась как сапожник, билась от нерушимые стены, плакала, но я знал, что делал. Этот момент тоже предвидел, об этом мы с Коржиком позаботились загодя.
Дыевич рос, темнота расползалась. В круге богов практически никого не осталось. Кощей пылал тёмным пламенем по центру, со стороны казалось — горит гигантский костёр.
«Папа!» — маленькое тёплое солнышко полыхнуло в солнечном сплетении, словно живой водой омывая напряденные мышцы.