"Фантастика 2026-206". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1032

— Как? — коротко бросил я, не сводя глаз с птичьей стаи.

— А говорили умный… — хмыкнула воительница, но заметила мой взгляд, потупила глаза и извинилась. — Прости, воин.

Я чуть выпустил свою силу, не напугать и не наказать, а так, чтобы прочувствовала, с кем можно шутки шутить. Шутки между нами с Ягиней, или той же Наядой, не означают, что любое существо Нави может точно так же со мной разговаривать.

Лебединя склонила голову, через минуту подняла. Взгляд стражницы затуманился и стал еще более странным. В голове мелькнули смутные образы и воспоминания той самой первой ночи, я чертыхнулся про себя. Кажется, наказание пошло куда-то не туда.

— Каким образом все остались живы? — вернулся я к вопросу, которые интересовал все больше.

— Мы — фамилиары. Магические фамилиары Нави. На нас законы жизни и смерти действуют иначе. Нам не страшна смерть. Нас невозможно убить. Теперь ясно каким образом?

И снова что-то изменилось в глазах лебедини. Зрачок расширился, радужка потемнела, став из голубой цвета лаванды. Охранника улыбнулась, вновь обнажив острые зубки, и облизала губы.

— Теперь догадался? — уточнила лебединя.

— Не совсем, — задумчиво проворчал я, прикидывая, что происходит с крылатой дамой. — Получается, вас можно всей стаей раскатать на перья, выпотрошить на суп и ничего? Если Ягиня жива, то и вы живы? — уточнил я.

— Примерно так, — кивнула воительница, плавно скользнув ко мне.

«Какого лешего происходит», — мелькнула мысль, вслух я ничего не сказал, но силой напитался.

— Нам, как и Ягине, нашему источнику, хозяйке, создательнице, необходима энергия для восстановления. Много энергии, — лебединя буквально оскалилась, снова облизнула губы, провела кончиком языка по острым зубкам. — И взять её можно разными способами. Приятными. Или неприятными…

Птичка? Белая лебедушка? Какое там! Передо мной стояла хищная навья тварь, слегка подрагивая всем телом от желания и выбора: сожрать источник энергии или завалить и хорошенько отыметь.

— И если добрый молодец жаждет остаться, — лицо воительницы вновь приняло безмятежное выражение. — То мы с сестрицами совершенно не против.

Лямка бронелифчика соскользнула с белого округлого плеча, обнажая высокую пышную грудь, и без того практически открытую

— Твою ж перелётную птицу… — выругался я.

До меня, наконец дошло, каким образом можно оперативно разбудить Ягиню. С помощью чего, а, главное, кого.

С дальнего края поляны раздался какой-то шум. Я повернул голову и, честное слово, впервые в жизни побледнел перед лицом надвигающейся опасности. Стая гусей и лебедей стряхивала с себя перья, принимая человеческий образ. И все эти невероятные красавицы в разных стадиях оборота поглядывали в мою сторону плотоядными взглядами. Вот только хотели они не сожрать, а оттрахать одного единственного опричника, который находился в их поле зрения.

— Теперь дошло? — хмыкнула собеседница моя.

— Твою ж… Да ну нафиг!

— И мою тоже, она все еще служит Ягине, срок не вышел, — расхохоталась лебединя в ответ на мой ошарашенный взгляд.

— Понял, принял, пошел собираться. Сколько у меня времени? — уточнил я.

— Немного. Но я справлюсь со своими сестрами, сдержу порыв. А ты поторопись, добрый молодец. Держаться нету больше сил, — хищная улыбка озарила красивое бесстрастное лицо стражницы.

Я кивнул, метнулся обратно в спальню, на ходу затребовав у Иззи листу бумаги и карандаш. Уходить вот так вот, не попрощавшись, мне не хотелось. Все-таки столько всего пережили вместе с Яной.

Быстренько накатал записку, объяснил, откуда, куда, зачем, расписал подробную инструкцию, как управлять аэростатом, и положил послание на тумбочку. Сверху на лист бумаги легло кольцо. Замысловатый серебряный перстень с сапфиром с непростой начинкой и сложным узором. Женский перстень рода Сваровых. Одаривали им самых сильных женщин Рода, женщин-воительниц, тем самым признавая и силу, мудрость и вероятную возможность возглавить Род при необходимости. Каюсь, не сам додумался, матушка с бабушкой посоветовали.

Яга все также безмятежно спала, накрывшись с головой. При этом аппетитная округлая попка и длинные стройные ноги радовали глаз своей красотой, не скрытые одеялом.

Я улыбнулся, заманчиво, конечно, но нет. Слишком много желающих на меня одного. Осторожно стащил покрывало с лица Яны, накинул на все тело, поцеловал девушку в лоб, покачал головой и покинул гостеприимную спальню и избушку.

На поляне никого не осталось. Мелькнуло смутное желание выяснить, куда же спасенная мной лебединя отправила своих сестер. Накатившее любопытство быстро прошло, едва я вспомнил выразительный взгляд стражницы и голодное гоготание ее сестриц.

Не оглядываясь, взошел на борт летучего корабля, обнаружил на дверях записку, приколотую пером, осторожно снял и то и другое, потрогал кончик перышка, обалдел от остроты. Таким пером и убить можно. Спрятал в свое кольцо, пригодится. Развернул записку и прочитал: «Трассу выстроила, легкого пера и безоблачной дороги. Поторопись, опричник! Держатся нету больше сил!»

Ухмыльнулся, сунул записку в карман, отчетливо проговорил:

— Корабль взлетай, — и пошел на капитанский мостик.

Глава 25

Интерлюдия «Кровь не водица, ведьма родится»

Когда Свар улетел, старшая отряда, та самая, которую опричник спас, неслышно появилась на крыльце избы, скользнула внутрь, неслышно подошла к опочивальне госпожи и постучала.

— Ушел, — не дожидаясь приглашения, охранница вошла в комнату.

Ягиня мгновенно распахнула ресницы и села в кровати, словно и не спала все это время. Сосредоточенный взгляд, деловитое выражение лица.

— Улетел?

— Улетел, записку вон оставил с подарком, — лебединя указала на прикроватный столик.

Яга взяла в руки кольцо, подержала в ладони, словно взвешивая, повертела возле глаз, разглядывая узоры, вчитываясь в тайные знаки, который прочитать могли только те, в ком течет единая кровь. Покачала головой, отложила перстень и взяла записку.

— Глупый, глупый человек, — хмыкнула Стражница. — Мстислав Сваров. Я запомню тебя, будь уверен.

Ягиня легко поднялась с кровати, не стесняясь своей наготы пересекла комнату, подошла к резному шкафчику, открыла дверцы и достала каменную шкатулку черного цвета. Все так же улыбаясь непонятно чему, Стражница спрятала бумагу вместе с перстнем на самое дно своей личной сокровищницы, где хранила самое дорогое.

Часть стены неожиданно пошла легкой рябью, словно кто-то по ту сторону, пытался пробраться в избу.

— Госпожа, Его Бессмертное Темнейшество на связи — лебединя окликнула задумавшуюся Ягиню.

— Ступай, — очнувшись, велела Яга, щелкнула пальцами, вызывая гардеробную. Выбрала легкий узорчатый сарафан и тот час натянула платье на голое тело, заплела небрежную косу, придвинула стул и уселась напротив стены, ожидая, когда зеркало проявиться полностью.

— Ты зачем полезла в модифицированную Брешь? — не поздоровавшись, рявкнул Кощей Бессмертный

— И тебе доброго утра, Ваше Злодейство, — ехидно поздоровалась Ягиня с правителем местных земель.

— Отвечай, — рыкнул Кощей.

Стражница закатила глаза, демонстративно вздохнула, перед ней тут же возникала чашка кофе.

— Специально. Нет, тебя злить не хотела, — не дав Бессмертному задать следующий вопрос, добавила Ягиня. —

— Тогда зачем? Я запретил. Накажу.

— Накажи, — легко согласилась воительница, делая первый глоток. — Накажи, батюшка темный государь, внучку свою неразумную.

— Это что за песня такая… человеческая? — правитель на долю секунды растерялся и выпал из образа сурового и непреклонного управленца.

— Накатило, — пожала плечами Яга. — С кем поведешься, оттого, как уверяют, и родишь.

— Поучилось? — довольно хмыкнул Кощей Бессмертный.

— Получилось, — с затаенной грустью ответила Ягиня. — И в Брешь полезла, чтобы глупостей не натворить.

— Говори, — приказал Кощей.