"Фантастика 2026-206". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1001

Баня оказалась сказочной. Я кайфовал, наслаждаясь жаром, пропаривая косточки. Неожиданно дверь скрипнула, и это меня озадачило: вроде когда я заходил, петли молчали. Из клубов пара появилась фигура, я медленно поднялся, призвав силу. В этот момент пар сам по себе рассеялся и передо мной предстала Яга буквально в чём мать родила.

Яна, совершенно голая, уверенно шагала в мою сторону. На её лице не было ни капли смущения. Я почувствовал, как бухнуло сердце, кровь прилила к… ко всем органам движения. «Поотрубать бы их, эти органы», — мелькнула идиотская мысль.

«Ты что, внучок, белены объелся? Или жар в голову ударил? Ты шапочку-то надень, да не снимай», — заботливо забормотал дед.

«Ах, ты, бесстыдник! А ну! Внучок, отведи глаза, неприлично так на девушку пялиться!» — велела бабушка, уводя деда.

«Дорогие родственнички, — зарычал я. — А вы знаете, почему на Царской площади никто не милуется?»

«Так полицейские загребут в кутузку», — ответил дед, вырвавшись из бабулиного плена.

«Нет, дедушка. Потому что советами замучают!» — рыкнул я.

Дед заржал и слинял, уводя с собой родню. Я опять остался один на один с Ягой.

— Опричник, да ты никак покраснел? — проворковала Яна, отбросив за спину волосы. Груди девушки колыхнулись, я невольно задержал на них взгляд.

— И не… холодно тебе? — хрипло спросил я. Хотел сказать «не стыдно», но понял, прозвучит глупо. И оказался прав.

— Что за глупости, человек? — Яна всё прекрасно поняла и поинтересовалась невозмутимым тоном. — Стесняться человека? Мне?

Девушка ехидно улыбнулась.

— Но ты прав, опричник. Нехорошо незамужней девице с холостым парнем уединяться, — продолжила Яна с хитрой усмешкой. — Эй, гуси-лебеди, банька готова!

Из клубов пара одна за другой выплывали фамильяры бабы Яги, совершенно обнажённые белокурые стражницы. На них и на поляне-то одежды было всего ничего, а тут… Даже воображению разыграться негде.

Наверное, впервые в жизни, я не знал, как себя вести.

— Ну вот, теперь мы не одни, стесняться нечего, — улыбнулась Яна и плюхнулась рядом со мной на лавку, растянулась, похлопала ладошкой рядом с собой, предлагая присоединиться.

В голове ехидно заржал дед, к нему присоединился наглый смех старшего брата, отец отмалчивался. Начали подтягиваться прочие родственнички с комментариями и непрошенными советами.

Я сидел, окружённый толпой голых красоток, и твердил про себя, как заведённый: «Контроль и холодный рассудок! Контроль! Рассудок! Контроль, мать его!»

Мозг потихоньку закипал от горячего пара и происходящего. Шаловливая ладошка Яны начала поглаживать меня по спине. Ну, всё, пора сваливать!

— Жарко здесь… что-то… — прохрипел я. — Пойду, пожалуй, водички глотну…

Я ретировался со всей скоростью, на которую оказался способен.

Девицы хватали меня за руки, шутили, прижимались всеми частями тела, так что я буквально вывалился в комнату, где мы с Ягой пили чай. На столе стоял жбан кваса, я жадно припал к нему и начал глотать вкусный холодный напиток, стараясь прогнать из головы увиденное.

Из открытой двери в баню раздался звонкий смех и деланно огорчённый голос Яны:

— Ох уж эти человеки! И как они с такой стеснительностью до сих пор не вымерли!

Дверь захлопнулась, отрезая меня от мечты сотен мужчин.

На скамье лежала моя одежда, чистая, выглаженная. Я оделся, уселся за стол и принялся ждать, когда хозяйка попарится. Через какое-то время Ягиня выпорхнула из баньки, не изменяя сложившейся традиции. В смысле, по-прежнему голая. Долго и со вкусом выбирала наряд из сотен разнообразных платьев, кофточек, блузочек, брюк и прочих женских штучек. Наконец, облачилась в просторный сарафан прямо на голое тело и скомандовала:

— Иззи, ужин!

— Это что, самобранка? — ошалел я, глядя, как из ниоткуда, можно сказать, прямо из скатерти, появляются разнообразные блюда.

Поросёнок молочный, зажаренный целиком, с мочёным яблочком в пасти. Каша рассыпчатая гречневая, сладкая пшеничная, соленья-моченья, пироги с разнообразными начинками. Кувшины с морсом, компотом, молоком и киселём, с нашими и заморскими винами.

— Садись, добрый молодец, поужинай со мной, — ласково предложила Яга.

— М-м-м, передай повару мою благодарность! Отменный ужин! — насытившись, блаженно произнёс я.

— Спасибо, опричник. Иззи, ты слышала?

Устье русской печки вдруг стало похожей на улыбку. Или это неизвестное вино мне в голову ударило? Я моргнул, печка как печка, ничего особенного. Ладно, будем считать, мне показалось. Но с этой избой всё не то, чем кажется, это я уже усвоил.

Ужинали мы неторопливо, болтали, смеялись. Я заваливал Яну комплиментами, хозяйка их принимала с довольной улыбкой. Ну прям великосветский приём, только с живой девушкой, а не с замороженными этикетом леди.

После ужина, когда грязная посуда с остатками трапезы исчезли со стола также в никуда, задрожала ещё одна стенка. В возникшем дверном проёме я увидел широкую кровать, расстеленную для сна. Собственно, самое время.

— Твоя комната, гость, — небрежно махнула рукой Ягиня, не оборачиваясь.

— Благодарю, прекрасная леди, за гостеприимство и приятную компанию. За баньку. Спасибо, Иззи, за сытный восхитительный ужин. Спокойной ночи? — в моём голосе прозвучал вопрос, я ожидал очередного подвоха от Яги.

— Ступай, человек, — улыбнулась Яна.

Ну я и пошёл. Закрыл за собой дверь, прислушался, но Яга не торопилась нарушать границы моей спальни. Вздохнул с видимым облегчением, но с долей сожалению. Быстро разделся и нырнул под одеяло. Простыни хрустнули свежестью и приятным цветочным ароматом. Я закрыл глаза, но мой покой неожиданно нарушили. Точнее, нарушила хозяйка избушки на курьих ножках.

Ягиня скользнула в спальню неожиданно одетая. Замерла напротив меня. Какое-то время мы играли в гляделки, а потом Яна шевельнула плечом, и платья упало к её ногам. Великолепная стражница стояла передо мной, слегка красуясь, прекрасно понимая, какое воздействие она на меня оказывает.

— Э-э… какого чёрта? — выдохнул я, не зная, что сказать. Кто их поймёт, этих женщин, особенно навьих. Вроде и намёк более чем прозрачные. С другой стороны, сейчас возьму дело в свои руки — нарушу какой-нибудь навий закон. Может, вот это вот все — испытания для добра молодца, и от моей стойкости зависит, отведёт меня Яга завтра в замок, как обещала, или всё-таки попытается зажарить и съесть?

Обижать хозяйку не хотелось. Ягиня, выдержав паузу, всё-таки ответила на мой вопрос:

— Как же, добрый молодец, я свою часть нашей сделки выполнила.

— Какой сделки? — от удивления я привстал на кровати.

— Ты, когда в мой дом пришёл, что сказал, помнишь?

В голове зашевелились воспоминания.

— Вижу, помнишь. Я тебя накормила, напоила, в баньке попарила. Так?

— Так, — согласился я, прекрасно понимая, куда девчонка клонит

— Теперь твоя очередь, — Яга медленно подошла к краю кровати, изгибаясь всем телом, забралась на перину, встала на колени и выпрямилась во всей красе.

Я сглотнул.

— Так согрей и приласкай меня, добрый молодец, — выдохнула Ягиня и как-то вдруг оказалась рядом со мной.

Последняя связная мысль, которая посетила мой разум: «В сказках об этом умалчивали». Больше подумать я ничего не успел. Мне заткнули рот жарким поцелуем, и мы вдвоём растворились в обжигающих искрах желания.

Глава 11

Понятное дело при таких условиях я совершенно не выспался. За всю ночь удалось поспать от сил часа два-три, не больше. Я попытался вспомнить детали ночи, но в какой-то момент смешались в кучу стоны, руки, ноги. Особенно после того, как в спальне вдруг начали появляться блондинки Ягини.

Чёрт, если Бес узнает о моих приключениях без него, он со мной месяц разговаривать не будет. От зависти отгрызёт себе пальцы и подбросит в мою кровать. Причём спрячет, а обнаружу я их, только когда усну. Потому что эти чёртовы обрубки начнут щипаться. Плавали, знаем. Надо молчать, и вообще забыть всё как… На страшный сон собственно было не похоже. Короче, надо просто молчать или делать вид, что меня пытали. Точно!