Экстрасенс в СССР 5 (СИ), стр. 51

Как только это произошло, пациент задышал ровнее, а его правая рука непроизвольно переместилась с простыни на живот. Андрей это заметил и вскочил на ноги. Пришлось на него шикнуть.

Закончив с нормализацией передачи нервных импульсов, я максимально укрепил повреждённую часть шейной области позвоночника и на всякий случай сделал из костной ткани аналог титановой накладки. Со временем это придётся убрать, но пока только так я смогу застраховать пациента.

Все эти сращивания костей очень сильно расходовали силы. Из-за этого, едва закончив, я пошатнулся, и подскочившему Андрею пришлось меня поддержать.

— Как ты это сделал? — спросил он ошарашенно, при этом наблюдая, как спящий отец согнул ногу в колене.

— Китайская народная медицина. Дистанционное иглоукалывание и акупунктурное воздействие на организм, — ответил я первыми пришедшими в голову терминами.

— И что будет теперь?

— С сегодняшнего дня начинается долгий процесс реабилитации. Если ты прочитал те медицинские книжки, что лежат на столе, то знаешь, что делать, чтобы поднять отца на ноги. Не бойся, Андрюха, я ещё не закончил, так что несколько раз с твоего позволения зайду проведать Семёна Палыча. Знай: про это — никому ни слова. Если что — я к тебе сегодня вообще не заходил. Ну а теперь мне пора.

Предупредив Андрея, я прочитал его мысли и потому знал: он даже матери о том, что произошло, не расскажет.

Выйдя из квартиры Минаевых, я сел в «Москвич» и покатил к дому Боцмана. Несмотря на явный перерасход сил, я чувствовал удовлетворение и осознавал, что больше ничего на потом откладывать нельзя.

Глава 25

Проблемы Боцмана

Добравшись до дома Боцмана, я припарковался невдалеке от берега реки и полчаса просидел, приходя в себя. Если бы не излечение отца клавишника, я прямо сейчас бы махнул рукой на проблемы моряка дальнего плавания, выпил грамм двести знахарской настойки и заснул на заднем сиденье «Москвича».

Не знаю, кто следит за мной сверху, но некие высшие силы восприняли как должное помощь отцу Андрея Минаева. Откат снова не пришёл, а вместо него в тело начала возвращаться энергия. Конечно, спать всё равно хотелось, но непреодолимой надобности откручивать пробку с бутылки вискаря не возникало.

Я за рулём, до этого ночь не спал, так что лучше вообще не испытывать судьбу. А то ведь так можно попасть в аварию по собственной вине. Да и вообще надо начать себя ограничивать. А лучше поговорить с Матрёной и спросить, можно ли уменьшить количество алкоголя в её целебном зелье, на которое я явно начинаю подсаживаться.

Немного посидев, я решил отложить на потом думы о том, как лучше объясниться с Андреем Минаевым, оставшимся в квартире с начавшим приходить в себя отцом. Талантливый музыкант что-то понял, и с ним вскоре придётся поговорить. Но это всё потом. Сейчас надо взять себя в руки и разобраться с Боцманом.

Так и не пригубив настойку, я заставил себя покинуть автомобиль. Сунул руку между штакетин и откинул крючок, закрывающий заднюю калитку. Прошёл мимо лодочного сарая, под которым было закопано всё золото, валюта и большая часть трофейных средств в рублях.

В большей степени именно из-за этого схрона я не хотел терять удобную во всех отношениях запасную базу. Да и если уж честно, несмотря на запущенность, сам дом был крепок, находился в удобном месте и мне нравился. Вдобавок мой экстрасенсорный дар сообщал, что местечко около реки само себя очищает от потустороннего фона, который я с недавних пор начал улавливать и во сне позволяет отдохнуть не хуже, чем у Матрёны в бане.

Следы возвращения хозяина дома обнаружились сразу. На крыльце стояли три цветастых бутылки из-под импортного алкоголя, рядом, словно бедные родственники, пристроились пустые «чебурашки» отечественной водки, «Коленвал» и «Жигулёвского» пива.

Сама дверь не была заперта даже изнутри на крючок, так что я зашёл внутрь, не используя ключ или иной метод. До этого, проходя мимо окна огромной залы, я заглянул внутрь и обнаружил следы пьянки на столе и храпящего на диване Боцмана.

Первое, что бросилось в глаза, едва я переступил порог, — это неразобранный чемодан, спортивная сумка и куртка, по всей видимости брошенные у стены в момент возвращения хозяина дома. Вроде несущественная деталь, но она сказала о многом. Моряк вернулся два дня назад и по какой-то причине, бросив вещи здесь, сразу начал бухать и искать покупателя на дом. При этом в вещах явно кто-то покопался, но потом всё закрыл.

Странно это всё. Во-первых, Боцман, по уверению Саньки Рыжего, ещё две-три недели должен был находиться в рейсе, а во-вторых, перед загранкой я сам помогал ему грузить наиболее ценные вещи и аппаратуру в грузовик для перевозки всего этого в квартиру некой новой любви всей жизни, которую наш Боцман встретил в Смоленске.

Я уже понял, что этот кипиш как-то связан с этой девушкой, и теперь мне надо было понять, стоит ли влезать в чужие проблемы или надо ограничиться статусом стороннего наблюдателя и, возможно, покупателя дома по сходной цене.

Судя по количеству стаканов на столе, вчера Боцман гулял в компании. Однако мне повезло — никто из собутыльников здесь ночевать не остался. Не хватало ещё с ними возиться.

Подобрав валявшуюся рядом с диваном книжку «Как закалялась сталь», я её пролистал и не обнаружил нашей с Санькиной заначки. Оставленных в книге на всякий случай двух сотен рублей там не было.

Оценив состояние организма Боцмана, я понял, что его придётся выводить из тяжёлой алкогольной интоксикации, иначе с ним сейчас каши не сваришь. Обыскав дом, я выгреб все остатки алкоголя и вылил во дворе. Потом принёс из машины бутылку Матрёниной настойки и, убрав со стола всё лишнее, оставил там только настоянный на травах вискарь. Только после этого сел рядом с пациентом и немного помог его печени справиться с алкоголем в организме.

Работал очень медленно, с большими перерывами. Где-то через полчаса это дало результат: Боцман пришёл в себя, глянул на меня округлившимися глазами и, вскочив, помчался в уличный туалет опорожнять переполнившийся мочевой пузырь.

Вернувшись в дом, он воспользовался ручным рукомойником и уже осмысленно начал переводить взгляд с меня на отрывной календарь, а затем на бутылку вискаря.

— Леха, а какой сегодня день недели?

— Понедельник.

— Странно, я нормально помню только субботу, — признался он.

— Всё по классике: понедельник начинается в субботу. Ну ты как, готов поговорить? — спросил я, при этом пытаясь прочесть мысли. Однако кроме полного сумбура с отрывочными образами ничего толкового в голове Боцмана не обнаружил.

— Я-то готов, но может для начала накатим? — предложил он.

— Ну давай накатим, по одной, — согласился я, разливая по тридцать грамм настоянного на травах вискаря.

Выпив за компанию с Боцманом, я заметил, как его мыслительный процесс начинает приходить в порядок, а руки перестают трястись. А вот те образы, которые принялись выскакивать из недр его памяти, мне не понравились и заставили насторожиться.

— Это уже не вискарь, но пойло хорошее. Леха, покажи мне ключницу, которая это гонит: я после того как дом продам, у неё ящик прикуплю.

Хозяин дома потянулся к бутылке с явным намерением налить ещё по одной. Я позволил это сделать и не смог удержаться, чтобы не выпить за компанию. После второй стопки мозги у меня и у Боцмана окончательно очистились от всякого лишнего сора.

— Лёха, а где все? — спросил моряк.

— Когда я приехал, никого кроме тебя в доме не было.

— Странно, в субботу, когда я приехал из Смоленска, сюда набилась полная хата друзей.

Судя по тому, что я видел во всплывающих образах, распивавших здесь спиртное парней и девушек не первой свежести друзьями точно назвать нельзя. Скорее они собутыльники, пришедшие на зов щедрого Боцмана, как всегда, выпить на халяву после возвращения.

— Видимо алкоголь кончился, вот они и разошлись. К тому же сегодня понедельник, многим на работу.