Рекапитуляция (СИ), стр. 38

— Довольно жестоко, — спокойно заметил я.

— Я не монстр, — в тон мне ответил Командующий. — Но мне не впервой посылать людей на смерть — это раньше в Японии можно было быть таким генералом, теперь нет. Никто не хочет пачкать руки, но кому-то приходится это делать.

— Сору это устраивает?

— Что именно? Перспектива идти в безнадёжный бой?

— Да.

— А тебя?

— Я не считал бой с ОМЕНом-4 безнадёжным — это просто было необходимо.

— Вот и она посчитала это необходимым. Если хочешь — сам её спроси.

— И спрошу, — не стал отрицать я. — А как быстро она сможет вернуться в строй? Это ведь не первый её разрыв, так что какие-то сроки есть?

— Обычно — неделя-две. Но мы раньше не пробовали проводить синхронизацию раньше, чем Сора полностью восстанавливалась. Так что я бы посоветовал тебе не рассчитывать на неё, если ОМЕН нападёт в ближайший месяц.

Я задумался.

— А он может?

— Первые три появлялись с интервалом в пять лет. Четвёртый прибыл уже через два года. Когда прибудет следующий? Никто толком не знает. Может — снова через два года, может — через год, а может — через месяц. Надо быть готовым. Мы запросили помощь у всех, у кого только можно, чтобы как можно быстрее завершить постройку оборонительных линий вокруг Нового Иерихона. Затребовали воинские контингенты у стран Совбеза. Начали подготовку к переброске Призрака-02 и Второго Пилота. Но всё это займёт время.

— Даже переброска Призрака?

— Особенно переброска Призрака. Сначала нужно понять, совместима ли вообще Вторая с немецкой машиной… Вообще, это компетенция доктора Арчер, но если в общих словах — не каждый пилот может быть совместим с любым Призраком. Немецкий Призрак готов, но к нему до сих пор не нашли пилота. У США есть пилот, но их Призраки вступят в строй не раньше чем через полгода. Поэтому решено, что пилот Хорнет переедет в Германию, там пройдёт всё положенные тесты и тренировки, и только потом прибудет в Иерихон-2. Нам всё-таки нужна боеготовая единица.

— У меня два вопроса.

— Говори.

— Что мешает сразу перебросить и пилота, и Призрака к нам, после чего проводить доводку уже в Иерихоне?

— Мешает поговорка «не клади все яйца в одну корзину», — хмыкнул Командующий. — Если у нас тут что-то… пойдёт не по плану, в запасе будет ещё один пилот и боеготовый Призрак.

— А как же Апокалипсис, если в Геофронт прорвётся один из ОМЕНов и всё такое? Конец света всё же отменяется?

— Может — да, может — нет, а может мы подорвём на поверхности мегатонн пять, остановим ОМЕНа, но и сами будем сидеть под землёй, пока нас не раскопают. В это время кому-то придётся защищать Геофронт на поверхности.

— А когда у нас тут соберутся все три Призрака, кто нас будет защищать сверху?

— Хороший вопрос, — кивнул Командующий. — Надеюсь, что к тому времени мы найдём ещё хотя бы одного пилота. Однако я рассчитываю, что трёх Призраков будет достаточно, чтобы остановить угрозу и не допускать варианта «Изоляция». Это всё-таки крайний вариант. Что за второй вопрос?

— Если пилотов надо подбирать индивидуально под каждый Призрак, то как мама могла узнать, что я подойду Призраку-01? Сколько мне тогда было — лет пять-шесть? Сомневаюсь, что Ноль-первый тогда ещё существовал.

— Не существовал, конечно. Однако твоя мать была одним из тех, кто заложил основу будущей Иджис, а её работы легли в основание программы создания Призраков. Она ещё тогда выдвинула гипотезу, что если не добиться серийности, характеристики разных юнитов могут различаться настолько сильно, что каждому Призраку подойдёт только свой собственный уникальный пилот. И тогда же Каэде выяснила, что твои… гармоники — уникальны, и ты сможешь пилотировать любой Призрак.

— Звучит… довольно круто, — на самом деле без особого восторга произнёс я.

Почему без восторга? Ну, я вроде бы и так достаточно уникален, если на всю Землю пока что нашли только трёх пилотов для Призраков. Это на сколько миллиардов человек-то получается, а?

Так что ещё большая уникальность — это уже как-то даже… настораживает.

Глава 17

— У меня разговор к доктору Арчер, — сообщил мне Командующий. — Можешь пока подождать и зайти к Соре — если она не в лазарете, то обычно вот в том боксе.

— А сам к ней зайти не хочешь? — спросил я.

— Не вижу смысла, — бросил Нагумо.

— Как насчёт проявления заботы о подчинённых? Полагаю, для офицера — это неплохая черта.

— Для офицера — да, для генерала — не всегда.

— Хочешь сказать, что личные привязанности могут помешать отправить знакомых и симпатичных тебе людей на верную гибель?

— Офицеры посылают на смерть людей, — сказал Командующий. — Генералы жертвуют подразделениями.

— И собственными сыновьями, — не удержался я.

— Если потребуется.

— Так что, не зайдёшь проведать? Ты же не ответил.

— Не вижу смысла, — повторил Нагумо. — Сора знает, как я к ней отношусь и не ждёт ничего сверх необходимого.

— Никаких эмоций — только рабочие отношения? Довольно бессердечно.

— Несмотря на свою сдержанность, иногда ты можешь быть довольно наглым, — холодно произнёс генерал. — Не считаешь, что не слишком осмотрительно такое говорить мне в лицо?

— Считаю, что хоть кто-то должен говорить тебе правду, — спокойно ответил я. — Не думаю, что таких много. А насчёт того, что стоит быть осмотрительнее… Постараюсь быть. В следующем бою.

— Всего один раз побывал на волосок от гибели, а уже столько бравады, — неожиданно усмехнулся Командующий. — Замечу, что тяжелее всего идти во второй бой, потому что ты уже знаешь, чего можно ждать, и твой страх становится осмысленнее.

— Значит, продолжим этот разговор после следующего ОМЕНа?

— Пусть так, — Нагумо зашагал дальше по коридору и на ходу поднял руку. — Вот теперь — до встречи. Но когда увидимся в следующий раз — не знаю.

— Доброго вечера, Командующий, — слегка склонил голову я.

Нашёл указанную дверь, постучался…

А в ответ, как говорится — тишина.

Никого нет, что ли?..

Я толкнул дверь, шагнул внутрь… А затем тело среагировало быстрее мозга, и я молнией выскочил наружу.

— Я ничего не видел! — крикнул я.

Хотя это было враньём, и я успел увидеть стоящую ко мне спиной у зеркала Сору, на которой из одежды было только полотенце.

Которым она в это время вытиралась.

— Враньё, — донёсся до меня спокойный голос. — Видел же.

— Я не специально!

— Верю. Вряд ли ты знал, что я только вышла из душа.

— Извини за вторжение! Просто Касуми попросила тебе занести книгу, а ещё Командующий сказал подождать, пока он о чём-то переговорит с доктором Арчер, а ещё… эм, ещё…

— И что же ещё? — мне почудились нотки иронии в голосе Соры.

— Да просто хотел зайти поговорить, — признался я.

— Так заходи. Поговорим.

Я сделал шаг… А затем отступил обратно.

— А ты уже оделась?

— Нет, конечно.

— А чего тогда сказала зайти⁈ — возмутился я.

— А что такого?

Вот интересно — она действительно ничего не понимает или просто прикидывается?

— Это неприлично!

— Правда? — в голосе Соры вновь мелькнули нотки иронии. — Хорошо, я это запомню.

— Скажи, как оденешься и только тогда зови.

— Хорошо.

Пришлось несколько минут подождать.

— Можешь входить.

— Ты оделась?

— Да.

— Точно?

— Совершенно точно.

Осторожно вошёл внутрь… И правда — оделась.

Причём… весьма неожиданно. На Соре была надета потёртая чёрная футболка с изрядно выцветшим фото каких-то пятерых мужиков и подписью «Paradise Lost» и не менее потёртые чёрные драные джинсы с цепями на поясе.

— Готично, — оценил я и осмотрелся по сторонам.

В противовес одежде, комната выглядела довольно… обычно. Кровать, письменный стол с компьютером и лампой, стул на колёсиках, куча металлических стеллажей с книгами и журналами… И никакого окна, разумеется — мы же внутри штаб-квартиры, что, в свою очередь, находится глубоко под землёй в Геофронте, так что комната освещалась ровным светом люминесцентных ламп.