Кодекс физрука (СИ), стр. 27

— Ладно, — сказал я. Сумма по местным меркам была вполне приличная, но я же, черт побери, все-таки князь, пусть род мой и не слишком богат, и должен располагать какими-то финансами. — Думаю, месяца мне хватит.

— Если вам потребуется нанести визит вашему финансовому управляющему, сообщите мне, я организую поездку, — сказал он. — Выделю транспорт и позабочусь об охране.

— Это очень любезно с вашей стороны, — сказал я.

— Меньшее, что мы можем сделать для вас в этой ситуации, ваша светлость.

Похоже, что операция по внедрению в новый мир прошла успешно, и пока меня никто ни в чем не заподозрил. Байка про частичную амнезию на какое-то время поможет мне отвести подозрения, а потом уж я войду в курс дела и станет полегче. Для того, чтобы составить конкретный план действий, мне требовалась информация о Разломах, и я рассчитывал, что смогу получить ее в местной библиотеке. В императорской гимназии, где учились дети знати, должна быть роскошная библиотека.

А прилагающиеся к пребыванию в этой гимназии уроки, одноклассники и педагоги… Я был уверен, что какое-то время смогу их игнорировать, а потом будет видно.

Где-то внизу прозвенел звонок. Ну, наверное, это был местный аналог звонка, так-то это больше походило на удар в корабельный колокол. Коридоры постепенно заполнялись движениями, разговорами и прочей суетой. Минут через пять в дверь кабинета директора уверенно постучали.

— Войдите, — разрешил Бенедикт Арнольдович.

Дверь открылась, и я узрел графа Резо Дадиани, своего соседа по комнате. Он меня мгновенно узнал, и, судя по выражению его лица, совсем моему возвращению не обрадовался.

Глава 13

Мы вышли в коридор.

— Говорили, ты болел сильно, — сказал Резо. Он выглядел, как и положено грузинскому аристократу: высокий, черноволосый, стройный, нос с горбинкой, такие наверняка местным девицам должны нравиться, но в его голосе не было даже малейшего намека на акцент.

— Выздоровел, — сказал я.

— Ясно, — сказал он. — Отца убили, да?

— Убили.

— Мстить будешь?

— Буду.

— Это хорошо, — сказал он. — Это правильно. Мужчины должны мстить за своих.

Мы спустились по лестнице, вышли на улицу и направились к жилым корпусам. На футбольное поле вывалилась толпа подростков в одинаковых синих спортивных костюмах. Похоже, что им предстоял урок физкультуры.

— Откуда ты знаешь про отца? — спросил я. Даже Бенедикт Арнольдович в точности не знал, что произошло в фамильном имении Чапаевых, а он тут директор.

— В паутине прочитал, — сказал Резо.

Информация распространялась быстро, и мне стало интересно, откуда она утекла. Может быть, кто-то из родственников подсуетился и развернул кампанию, желая привлечь внимание к этому происшествию? Или просто журналисты достаточно оперативно сработали? Новость-то, наверное, была на грани сенсации, не каждый же день у них тут князей убивают… Или каждый?

— Слушай, Резо, — сказал я. — У меня из-за болезни амнезия образовалась, так что ты не удивляйся, если я как-то не так себя веду или странные вопросы вдруг задавать буду.

— Вообще ничего не помнишь? — спросил он.

— Что-то помню, что-то не помню, — сказал я.

— Ромашка какая-то, — сказал он, но в голосе проявилось сочувствие. — Кто отца убил помнишь?

— Помню.

— Это главное, — сказал он.

Я неопределенно хмыкнул.

Вопреки широко распространенному в Мирах Бесконечной Войны мнению, я человек не мстительный, и даже не особенно злопамятный. Если меня ударят, то ответку я кину непременно, если не прямо сейчас, то чуть позже, как только физическая возможность подвернется, но вынашивать какие-то долгоиграющие планы в стиле графа Монте-Кристо — это вот вообще не мое. Друцкому, вне всякого сомнения, надо было напинать, но посвящать этому всю оставшуюся жизнь и бросать все ресурсы ради исполнения одной этой цели я не собирался.

Жизнь — штука длинная, рано или поздно подходящая возможность обязательно подвернется. Ну, а если не подвернется, тогда можно будет ее немного подвернуть. Совсем чуть-чуть. Опять же, без фанатизма.

Наверное, странно слышать такие рассуждения от Бога Кровавого Воздаяния, но так уж есть. Я в тамошний пантеон сознательно не стремился, знаете ли. Просто Системе надо было впихнуть меня хоть в какие-то рамки, и она использовала для этого первую подвернувшуюся вакансию. С таким же успехом я мог бы стать каким-нибудь Богом Утонченной Дипломатии или покровителем атлетов, но те места оказались заняты.

Не знаю, как самой Системе, но ее пантеонам мое возвышение ничего хорошего не принесло. Системе, как я подозреваю, тоже, поэтому она и пытается всеми силами от меня избавиться.

— Сила в тебе не пробудилась? — поинтересовался Резо. — Я слышал, такое часто бывает, когда человек переживает какой-нибудь кризис.

— Не пробудилась, — сказал я. — Видимо, мидихлорианов в крови не хватает.

Что ж, «Звездные войны» в этом мире так и не сняли. Серьезное упущение, на мой взгляд.

— Это шутка такая, — объяснил я.

— Не смешно.

— Так тоже бывает.

Разговоры и гомон на футбольной площадке стихли, когда к учащимся присоединился преподаватель. Это был высокий широкоплечий молодой человек с короткой бородкой и длинными волосами, затянутыми в лошадиный хвост. На нем был такой же синий костюм, как и на всех, на шее у него висел свисток, а под мышкой он держал футбольный мяч.

Местный физрук разделил школьников на две команды, определил ворота, кинул на поле футбольный мяч и коротко свистнул. Игра началась.

Я чуть замедлил шаг.

Этот человек напоминал мне моего старого знакомого. Ясное дело, это был не он, откуда у меня возьмутся старые знакомые в мире, где я и недели не провел, но из моего опыта путешествий по параллельным вселенным я знал о существовании у некоторых людей их двойников в другом мире. Это не всегда были точные копии, их могли звать чуть-чуть по-другому, они могли заниматься разными вещами и посвятить свою жизнь разным целям, у них даже немного отличались характеры, но в том, что все это были отражения одного и того же персонажа, не возникало никаких сомнений.

Физрук снова свистнул, игра остановилась.

— Радищев, в бога душу мать! — а этот голос я точно узнаю из тысячи. — Ты думаешь, я не вижу? Мы играем по правилам Морли, а не в подворотне, если ты не помнишь. И там ничего не сказано, что на траекторию полета мяча можно влиять, используя врожденную силу.

— Я же совсем чуть-чуть подправил, буквально на сантиметр, — начал оправдываться пойманный на жульничестве светловолосый увалень. — Я думал, никто и не заметит.

— Я вас, малолетних мерзавцев, насквозь вижу, — заявил физрук. — Желтая карточка, штрафной. Увижу еще раз, вылетишь из команды до конца триместра. Все уяснил?

— Уяснил, Виталий Александрович, — Радищев взмахнул рукой. Мяч, лежавший до этого на газоне, поднялся в воздух, описал дугу и приземлился прямо в ноги нападающему команды противника. И при этом до мяча никто не дотрагивался.

— Гриша всегда рисуется, — прокомментировал Резо. — Можно подумать, есть чем. Телекинез — самая распространенная способность.

Апартаменты, которые на двоих делили новоиспеченный князь Чапаев и грузинский граф, больше напоминали гостиничный номер класса люкс, чем комнату в общаге. У каждого ученика была своя небольшая спальня, в которой размещался и письменный стол, эти комнаты объединяла гостиная с небольшой кухонной зоной, и поскольку она пребывала в идеальной чистоте, я сделал вывод, что никто ей не пользовался. Слева от входа разместился санузел с душевой кабиной, апофеозом спартанского стиля стал выходящий на парк балкон, на котором стояли два кресла и журнальный столик.

После того, как Резо сказал, что ему пора на занятия и оставил меня одного, я первым делом содрал с себя полученные от доброго человека Игната шмотки, сходил в душ и переоделся в синий спортивный костюм с эмблемой школы. В холодильнике ничего съедобного не обнаружилось, так что я просто налил себе стакан минеральной воды и устроился на балконе.