Кодекс физрука (СИ), стр. 2

Не люблю все эти ритуалы, но иногда приходится им следовать. Nobless oblige и все такое.

Храня серьёзное выражение лица, закованной в латную перчатку ладонью я приподнял крышку, и из ларца тут же вырвался сноп зловещего зеленого огня, за появление которого отвечала внутренняя подсветка. Княжна Клавдия, моя любимая палица, Мать Вдов и Сокрушительница Черепов, лежавшая на бархатной подложке, сама прыгнула мне в руку.

Ладонь ощутила привычную тяжесть, которая подарила мне новую волну уверенности в себе.

Защитный купол над Букингемским дворцом, говорите? Цвет и гордость аристократии, лучшие бойцы британской империи?

Фигня это все, вот что я тебе скажу. Мы с Клавдией на пару и не таким головы проламывали.

Желая соблюсти правила этого циркового представления до самого конца, я торжественно поднял Клавдию над головой, активировал реактивный ранец и провозгласил во всю мощь своих усиленных микрофонами голосовых связок:

— Иду на вы!

Секундой позже я уже взмыл нам своей флотилией и взял курс на Большой Лондонской пожар.

Император Василий, первый своего имени, хранитель скреп и собиратель земель, официально отправился добывать свою очередную победу.

Глава 1

(некоторым количеством лет ранее)

Сознание вернулось резко. Это было, словно щелчок покидающей ножны катаны за мгновение перед там, как снег украсится кровью врагов.

Мысль была совершенно не в свойственной мне манере, но я точно знал, откуда она взялась. Последнее время я проводил много времени с Такеши, открывшим сеть ресторанов, в которых подавали отличнейшее, возможно, лучшее в Системе пиво, а лидер самой организованной преступной группировки с возрастом начал сыпать вот этими вот самурайскими изречениями. Типа, у самурая нет цели, есть только путь, и он всегда выбирает путь, ведущий к смерти и прочую ерунду в том же духе.

Оказывается, это может быть заразно.

Я открыл глаза, увидел незнакомый потолок незнакомой комнаты и попытался встать с кровати, на которой лежал, но не смог этого сделать из-за странной слабости, которой не испытывал уже очень давно. А, может быть, и вообще никогда не испытывал. Тело было какое-то ватное, словно и не мое, а одеяло, которым я был накрыт, по ощущениям весило что-то около трех с половиной тонн.

В целом, это было очень непохоже на мое обычное пробуждение.

Я осмотрелся, благо, сил покрутить головой у меня еще хватало.

Облезлая побелка на потолке, отстающие от стен обои, какая-то антикварная мебель, место которой на ближайшей свалке… Я совершенно не помнил, как здесь оказался и не представлял, что это вообще за место.

Впрочем, я не удивился. После многих лет всех этих приключений и особенно после того, как мне довелось убить Гитлера, я вообще ничему не удивлялся.

Падающая на лоб челка перекрывала часть обзора и немало меня раздражала. Я поднял руку, чтобы смахнуть волосы в сторону, и сразу же заметил, что это не моя рука. В смысле, она была какая-то бледная, слишком тонкая, с длинными аристократическими пальцами, никогда не сжимавшими ничего тяжелее вилки или карандаша. Где мои мозоли, где набитые костяшки?

Хорошо хоть, что ногти без лака.

Судя по идентичному внешнему виду, вторая рука тоже принадлежала какому-то другому индивидууму, после чего я сделал очевидный вывод, что и все остальное тело также не мое. Тем более, что и челки-то я никогда не носил и всегда предпочитал стричься коротко.

Мне стало немного любопытно, какую свинью множественная вселенная решила подложить мне сегодня. По крайней мере, на этот раз я не потерял память о предыдущих десятилетиях и прочих ключевых событиях моей жизни, как это было во время моих приключений во вселенной хронокатаклизмов. Отсутствовали лишь воспоминания о последних минутах (часах? днях?) перед моим непосредственным попаданием в… сюда.

Я откинулся на подушку, закрыл глаза и приступил к дыхательным упражнениям. Воздух в комнате был несвежим, он пах болезнью и смертью, а еще в атмосфере присутствовал легкий аромат дыни, но подобные мелочи меня никогда не останавливали. Уже через несколько минут размеренных вдохов и выдохов я почувствовал, как в мой организм возвращаются силы.

Конечно, они были слабым подобием моего настоящего могущества, но я решил, что на первое время хватит и этого. Во-первых, место не показалось мне слишком опасным, а, во-вторых, тело может быть слабым, но человека определяет вовсе не оно. Тело — лишь инструмент, передаточное звено между тобой и смертью, которую ты подаришь своим врагам… Нет, общение с Такеши точно стоит подсократить.

Мне удалось сесть и скинуть ноги с кровати. Ступни коснулись холодного паркета, и это ощущение немного бодрило.

Я был абсолютно обнажен, а через спинку стоявшего рядом с кроватью стула был перекинут какой-то халат, и я надел его на себя, чтобы соблюсти приличия.

За крепкой, но довольно облезлой дверью оказался коридор, в котором пахло ничуть не лучше, чем в комнате, а висевшие на стенах ковры явно пережили не один десяток поколений местных жильцов, и в нынешнем их состоянии ими побрезговала бы самая голодная моль. Помимо ковров (ладно, ладно, на самом деле это были не ковры, а гобелены) в коридоре обнаружилась служанка. Ну, я предположил, что это была служанка, потому что кем еще может оказаться худая женщина средних лет, одетая в застиранное синее платье, белый передник и чепец на голове? Пожарным инспектором?

В левой руке эта дама держала весьма внушительный канделябр аж на пять свечей, из которых были зажжены только три. Удобная штука, если надо проломить кому-то голову, а ничего более подходящего под рукой нет.

Увидев меня, служанка попыталась перекреститься свободной рукой, но уже на половине этого жеста потеряла сознание и начала оседать на пол.

Я подхватил упавшую в обморок женщину прежде, чем она ударилась головой, и успел выхватить из ее рук подсвечник во имя предотвращения пожаров. Штуковина, кстати, оказалась именно такой, какой я ожидал — весьма увесистой и с удобным хватом. Осталось только какого-нибудь шулера найти…

— Есть кто живой? — позвал я. — Ау.

Спустя несколько мгновений дверь чуть дальше по коридору отворилась, издав довольно противный писк, и перед моим взором предстал гордый старик в военной форме незнакомого мне образца. Мундир, как и платье валявшейся в обмороке женщины, оказался до неприличия застиран, но эполеты на нем были, как минимум, генеральские.

Как потом выяснилось, я не ошибся в своем предположении, и владельцем мундира на самом деле был генерал от инфантерии Иван Федорович Чапаев, мой старик-отец.

Точнее, старик-отец тела, которое досталось мне в этой вселенной.

Совпадение? Не думаю. Вообще, у меня есть теория на счет систематически происходящей со мной фигни, но не будем забегать вперед. Я обязательно ей поделюсь, но чуть позже.

Старик посмотрел на меня глазами, исполненными неподдельного ужаса.

Но, надо отдать ему должное, он хотя бы в обморок не упал. Он стоял на некотором удалении, и его поймать я бы точно не успел. Но какого черта они на меня так нездорово реагируют? Может быть, с моей новой внешностью что-то не так? Я и сам не в восторге от этой челки, но вряд ли они из-за нее в обморок падают… Наверное, стоит найти зеркало и выяснить, в чем состоит мой изъян.

— Ты жив.

— Есть такая фигня, — согласился я.

— Значит, ритуал все-таки сработал, — негромко пробормотал он. — И я буду проклят.

— Не исключено, — снова согласился я. — Может быть, даже мной. Но, прежде чем мы приступим к стадии проклятия, я хотел бы услышать немного конкретики. О каком ритуале идет речь?

Но вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, старик решил задать свой.

— Кто ты, воин?

Старость надо уважать, по крайней мере до тех пор, пока она сама не докажет, что этого недостойна. Так-то этот старикан наверняка мне в правнуки годился, но, откровенно говоря, я никогда не чувствовал себя на свой настоящий возраст.