Лучший травник СССР 2 (СИ), стр. 49

— А-а, вы тот травник из Свердловска? — как-то очень безучастно спросил у меня всемогущий глава КГБ СССР.

— Именно так. А сейчас снимайте пиджак и лягте на спину. Это ненадолго. Постараюсь уложиться в десять минут, — перешёл я к своим непосредственным умениям, подстрекаемый Ратибором, — Теперь перевернитесь на живот, — попросил я, спустя минут пять — шесть, — Всё. Спасибо.

— И что вы выяснили? — поднялся Юрий Владимирович с дивана, стараясь показать, что это ему даётся легко.

— Вам честно, или немножко сгладить? — покачал я головой.

— Лучше честно. А то мне уже столько наврали всякого…

— Почки у вас на последнем издыхании, да и печень того, непонятно сколько протянет. Остальное более-менее, — неопределённо помахал я рукой.

— Можно место в Кремлёвской стене заказывать? — попытался пошутить Антропов.

— Подождите пока. Я думаю, — осадил я его юмор.

На самом деле у нас сейчас шёл горячий диалог с Ратибором.

Наставник, когда вместе со мной проводил диагностику, даже не поверил, что человек может выживать с такими проблемами. Пришлось объяснять, что советская медицина тоже не пальцем деланая. Кое-что умеют. Всякие там переливания и чистки жидкостей давно и уверенно освоили. Судя по всему, Антропов на том же аппарате «Искусственная почка», прописан на постоянку. Не реже, чем раз в пару недель на чистку ложится.

— «Лечение слишком долгим выйдет», — подумав, высказался Ратибор.

— Слишком долгим — это сколько? — спросил я у него.

— «Года два — три», — ответил он, подумав.

— Слушай, а ведь это хорошая новость!

— «С чего бы вдруг? » — удивился наставник.

— Когда у тебя есть два варианта: — один, это умереть через полтора — два года, а второй — вылечиться через три, то какой бы ты выбрал, если бы не был ограничен в средствах? — хохотнул я в ответ.

— «Вовсе не факт, что он полностью излечится», — осторожно заметил Ратибор, — «Там у него всё слишком запущено».

— Но помочь-то мы можем?

— «Малое Исцеление» ему на почки, чтобы подлечить, а не просто стабилизировать их нынешнее состояние, и нам нужно возвращаться. Будем готовить зелья по особым рецептам. С акцентом на усиленную регенерацию тканей. Иначе у него там некроз возможен".

— Погоди, я сейчас думаю, нужно ли нам ход Истории менять, — остановил я наставника.

Глава 23

— Мне доложили, что вы выиграли диагностику у академика Чазова, даже не прикоснувшись к пациенту руками, а на меня трижды руки клали. Почему? — Спросил Антропов, когда меня всё-таки пригласили на чай.

— Пытался понять, как вы со всем этим ещё живой. Поистине, советская медицина оказалась лучше, чем я про неё думал. Пусть и в одной, отдельно взятой больнице, — позволил я себе этакий намёк, что хороша она, но далеко не для всех.

В тех же госпиталях, где бойцов после ранений выхаживают, наверняка и половины того нет, что в «Кремлёвке» можно увидеть. И академики там не лечат. Это я по себе знаю и по тем парням, которые ко мне после этих госпиталей приезжают.

— И сколько же я ещё протяну по-вашему?

— Без врачебной помощи месяца три, с ней год — другой. Но болеть вам однозначно нельзя. Любая простуда или грипп — и здравствуй, реанимация.

— Жёстко вы… — покачал он головой.

— Сами же попросили, чтобы честно, — буркнул я в ответ, пробуя неплохой, но жидковатый чай и вовсе не собираясь покушаться на какие-то неаппетитно выглядящие печеньки с баранками.

— Но вы же что-то можете предложить? — прищурился он, разглядывая меня через свои большие очки, как через прицел.

— Если вы про то, сумею ли я вас вылечить, то ответить я смогу… — тут я взял паузу и начал считать про себя, загибая пальцы, — Чуть меньше, чем через полтора месяца. И то, если вы на первоначальный этап согласитесь.

— Объясните?

— Так тут всё просто. Я могу сейчас стабилизировать и даже улучшить ваше состояние дней на десять — пятнадцать. До такой степени, что можно в больницу будет не обращаться раз в неделю. Через десять дней после моего отлёта ко мне прилетит Дроздов и получит первую партию снадобий. Для поддержки почек. Инструкцию я приложу. Её нужно будет выполнять неукоснительно. Но там ничего сложного. Пятьдесят граммов размещать в стакане тёплой воды и выпить. Утром и вечером, с разрывом в двенадцать часов. Курс — двенадцать дней. Потом недельку отдохнёте и такой же курс, но уже для печени. За снадобьями тоже нужно будет прилететь. Там срок хранения у них не так велик. Когда закончите, встретимся ещё раз, и я вас повторно обследую. Тогда и поговорим уже более предметно.

— Почему именно Дроздов?

— Так он единственный, кого я в лицо видел и узнаю, — пожал я плечами, — Или покажите мне какое-то другое доверенное лицо. Так-то мне без разницы, кому снадобья передать.

— А сами не хотите привезти?

— Не, не хочу. Я в городах задыхаюсь. Мёртвые они. А мне для изготовления снадобий Сила Леса нужна. Если буду кататься туда — сюда, то мы точно в полтора месяца не уложимся, — постарался я изобразить простецкое лицо, но не факт, что для такого опытного товарища моя актёрская игра не осталась незамеченной.

Тем не менее возразить ему было нечего, и он кивнул.

— Хорошо. Пусть будет Дроздов. Что предлагаете дальше делать?

— Если вы согласны, то прилягте снова минут на пять и приподнимите рубашку. Мне будет нужен доступ к районам почек и печени. Подлечу вас немного.

— Больно не будет?

— Скорей, тепло и щекотно. Но если что-то вдруг почувствуете, не дёргайтесь, а то мне прицел собьёте.

— Если бы не ваши феноменальные излечения товарищей из обкома, никогда бы на эту мистику не подписался, — проворчал глава самого грозного ведомства страны, устраиваясь на кушетке.

Два Малых Исцеления, сфокусированные на органах, и всё, я почти пуст. Я не сильно-то и соврал — в Москве действительно трудно восполнить резерв.

— Это вовсе не мистика, — ответил я спустя время, отходя от кушетки и показательно отряхивая ладони, — В деревнях до сих пор есть бабки, которые даже сильную зубную боль заговаривают. И другие заболевания наговорами и травами лечат успешно. Просто в целях пропаганды бабулек стараются не замечать.

— Ведьмы?

— Знахарки, травницы и целительницы. Хотя, знаю я одну, она, пожалуй, и на ведьму потянет, если пристрастно глядеть. Проклясть точно сможет, если её сильно разозлить, — хохотнул я, так как кое-чему бабка Агриппина и меня обучила, — Но гораздо чаще она просто лечит. Так что пользы от неё точно больше, чем вреда. И это не от христианства пришло. Корни дальше уходят, в язычество.

— Это же дикость!

— Не подходите к тем временам с мерками нашего мира. Принятие христианства принудительно, огнём и мечом, уничтожило целый пласт нашей изначальной культуры. А дальше священники постарались, стирая любые упоминания про языческие ритуалы и ведунов.

— Вы язычник?

— Скорей атеист, но, когда в Афгане прижимало, молился Богу, как и все, включая политрука. Правда, мои умения, похоже на то, что с тех далёких времён достались. Чисто случайно. Просто однажды понял свойства трав, и что с ними можно сделать. Не всё сразу пришло, а постепенно. Хотя, может моя бабка — травница тому виной. Но у неё уже не спросишь, — выдал я заранее приготовленную «легенду».

— Ладно. Оставим это на потом. А вы, неужели у меня ничего не попросите? Для себя? — хмыкнул Антропов.

— Так я, собственно, ещё ничего и не выполнил, чтобы просить, — развёл я руками, — Разве мелочь какую, к общей пользе. Сможете так сделать, чтобы мне не мешали работать? А то у меня процессы будут идти по трое — четверо суток почти без сна, и прерывать их нельзя. Иначе потребуется время на восстановление, а потом на повтор попытки.

— Думаю, это в моих силах. Очень скоро к вам подъедет наш сотрудник из Свердловского Управления. Объясните ему, что нужно, и думаю, вы договоритесь.

Хм, пожалуй, я и так знаю, что мне предложат. Корочки внештатного сотрудника КГБ и пожелание, отправлять всех проверяющих на хрен, или в Свердловск, на проспект Ленина семнадцать, что, по сути, одно и то же. Осталось лишь номер кабинета узнать, для более точного посыла.