Догоняя прошлое (СИ), стр. 17

Через четверть часа я вернулась в кухню, чувствуя прилив энергии и собранности, словно готовясь к важному событию. Костя сидел за столом с чашкой кофе, рядом стояла вторая. Я подошла, села на стул, взяла чашку, вдохнула аромат и спокойно спросила

— Кость, что ты тут делаешь?

— Кофе пью. - обаятельно улыбался, как ни в чем не бывало.

—Хорошо я спрошу по-другому. Как ты попал в квартиру?

— Всё очень просто, родная. Я встретил Олесю Петровну в гимназии, когда отвозил туда детей. Она передала мне ключи, сказав, что ты дома. Не волнуйся, она привезла рюкзаки и форму для Пашки и Лёшки. Кстати, твоя мама выглядит потрясающе, словно время над ней не властно. Ты очень на неё похожа.

Какая же я мать! Совсем забыла, что детям надо в школу, а ночуют они непонятно у кого. Хотя понятно у кого: у родного отца, деда и бабушки. Но дети об этом не знают. Как же это тяжело! Я закрыла лицо руками на пару секунд.

— Лёль,давай спокойно поговорим?

— Поговорим. Только не лги. Мама не могла. Она знает правду, знает, кто ты есть,знает что ты...

— Малыш, твоя мама просила тебе передать, чтобы ты не горячилась и сначала все обдумала, и нам действительно нужно поговорить.

— О чем? О том, что ты решил присвоить моих детей?

— Родная успокойся...

— Какая я тебе на х... ? Твоя родная ушла из жизни много лет назад. Когда ты настоял на аборте, а потом выяснилось, что ты изменял ей всё это время, пока она боролась за их детей!

— Лёля, зачем ты так? Я испугался. Ты думаешь, мне было легко сказать тебе про аборт? Ведь это были и мои дети. В век информации мы видим, как мучаются родители таких детей и сами дети. Это не просто дополнительная хромосома, а ещё плюсом сопутствующие заболевания. Да, я испугался. Только с появлением Алиски я понял, что любил бы их любыми. Это не про силу и борьбу, а про любовь, которой дети наполняют всё вокруг. Когда я осознал потерю, я понял, что произошло. Начал изучать этот вопрос и понял, что мы бы справились. У нас были бы самые лучшие и любимые «солнечные» дети!

Я сидела и смотрела на него, не веря своим ушам. Даже не предполагала, что он потом будет вспоминать о них, что станет изучать этот синдром. Я пыталась найти информацию в интернете, когда ещё не пришли повторные анализы, но быстро поняла, что это не лучшая идея. От волнения у меня начинало сводить живот, и я прекратила попытки. Впоследствии я старалась не вспоминать об этом этапе своей жизни.

— Я ждала тебя. Обхватив себя руками, поставила чашку на стол. Надеялась, что ты одумаешься и это недоразумение с твоим браком разрешится. Потом приехал твой отец и все мне объяснил. Даже когда он сказал, что твоя жена беременна, я надеялась, что ты вернешься и признаешься, что это была неудачная шутка. Я ждала, пока не узнала, что вы переехали. Ты просто вычеркнул меня из своей жизни, как бракованную вещь. А если бы тогда я потеряла детей? Я сделала глубокий вдох, а потом продолжила: «Я бы, наверное, не выдержала и покончила с собой». Даже потом я надеялась… Знаешь, когда я окончательно потеряла надежду? Когда моим сыновьям исполнился год, умер папа, и тогда рухнула та крепкая стена, которая защищала меня, детей и маму. Просто не было выбора — нужно было работать, много работать, и вытаскивать мать из затяжной депрессии.

— Я признаю свою вину перед тобой и сыновьями за то, что поступил так с вами. Эта вина до сих пор терзает мое сердце.

— Ну да, — усмехнулась я, с вызовом глядя на него. — Ты быстро оправился от горя, быстро женился на своей очаровательной супруге и вскоре стал отцом. Ты никогда не выглядел таким несчастным.

— Счастье не наступило, я виноват перед Анджелой, что женился не по любви. Брак, начавшийся с шантажа, был непростым испытанием. Она угрожала убить ребёнка и сделать аборт. Если ты считаешь, что между нами были отношения, то это не так. Всё произошло по пьяни, и я даже не помню подробностей. Помнишь, Ванька Морозов, мой бывший одногруппник, пригласил меня на свой день рождения? Ты тогда была в больнице, готовилась к ЭКО. Я поехал к нему на дачу. Было весело, это немного отвлекало. Мы выпивали, танцевали, а утром я проснулся с ней в одной постели. Я ненавижу себя за это. Лёля, я любил тебя больше жизни, ты же знаешь, что я не мог поступить иначе. Я быстро оделся и уехал оттуда. Через два месяца, уже находясь в командировке, я получил «сюрприз», который поверг меня в шок. Анджела, узнав от Ваньки о моей семейной жизни, специально организовала встречу ,чтобы сделать фотографию и отправить её тебе. Я осознаю, что поступил предательски и трусливо. Пожалуйста, дай мне шанс, дай нам шанс!

— Зачем ты нас преследуешь? Ты нам не нужен...

— Я признаю свою вину перед тобой. Я утратил всякую надежду вновь увидеть тебя, заглянуть в твои глаза и не обнаружить в них боль от потери детей и ненависть ко мне. Теперь я осознаю, что не всё потеряно, что у меня есть сыновья. И не думай, что, узнав правду, я отпущу вас и сделаю всё возможное, чтобы быть рядом с вами!

— Конечно, не отпустишь... А ты поинтересовался, нужен ли ты нам... мне... Пашке с Лёшкой? Мы прекрасно жили все эти годы без тебя и дальше...

— А дальше выбудете жить со мной!

— Нет

— Да

— Нет, Костя, конечно все что ты рассказал это грустная история,но я не хочу иметь с тобой нечего общего.

— Зачем ты так, мальчикам нужен отец.

— Нет, такой отец как ты, им не нужен.

— И все же я их отец, и хочу стать им официально, и если потребуется для этого обратиться в суд, я обращусь, ты, наверное, забыла кто я.

— Ну что вы, господин «олигарх», я этого никогда не забывала.- С презрением ответила ему я

— Вот и хорошо

— Одним словом «хозяин жизни», ненавижу вашу братию.- И не все судьи продаются!

Моя по-детски прозвучавшая фраза вызвала улыбку на лице Кости.

— Знаешь дорогая, у меня есть огромное преимущество - деньги и связи. И если мы не поладим с одним судьей поверь у меня хватит и того и другого чтобы сменить его на того кто к нам будет более лояльным.

— И кто теперь угрожает? Знаешь, Костя я, конечно, знала, что ты сволочь... чего ты хочешь?

— Лёль, я сделал большую глупость много лет тому назад...

— Глупость? Ты это так называешь?

— Малыш...не начинай всё заново

— Я понимаю, что тебя заставили выйти замуж, что у вас не получилось создать семью. Но я больше не хочу тебя видеть. Мне ничего от тебя не нужно, и я не собираюсь заменять Алисе мать.

— А я тебе этого и не предлагал, — ответил Костя.

Когда я услышала его слова, меня накрыла волна боли.

— Прекрасно, — сказала я. — Надеюсь, ты исчезнешь из моей жизни. Ни мне, ни моим сыновьям ты не нужен.

— Ну, тебе моя любовь может и не нужна, но не стоит говорить и за сыновей. Пашке и Лёшке важно мое имя, моя любовь...

Речь Кости прервал мой истеричный смех

— Твоя любовь, твое имя — им ничего не нужно. Им хватает моего имени и моей любви. Где ты был со своей любовью, когда они плакали из-за того, что у других детей есть папы, а у них нет? Где ты был, когда они спрашивали, почему на утренник в детском саду 23 февраля никто не приходит?

— Да я многое пропустил, но я это исправлю. И почему ты так уверенна, что им не нужна любовь отца?

— Такого как ты? Да я уверена на все сто процентов.

— Не будь столь категорична, мальчикам нужен отец.

— Мальчикам он не пригодится, да и отца у них нет, в свидетельстве о рождении стоит прочерк. Я осознавала, что мои слова звучат неправильно, но не могла промолчать, обида брала верх.

После этих слов лицо бывшего мужа исказилось болью. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

— Лёль, я, наверное, поторопился, ты еще не готова к этому разговору.

— Нет, почему же, я полностью готова, знаешь, сколько раз я мечтала высказать тебе все?

— Лёль...

— Я хотела бы сказать, что справилась со всем, несмотря ни на что. Выстояла без твоей поддержки. И знаешь, мне нечего тебе сказать. Ты сам наказал себя, лишив себя сыновей. Ты не услышал их первого крика, не был рядом, когда они произнесли первое слово, сделали первый шаг и пошли в первый класс. На мгновение я замолчала, а затем, не замечая страданий на лице Кости, продолжила: «Ты не объяснил им, что папы есть не у всех, когда они приходили с синяками. Ты не сказал им, что не стоит обращать внимание на насмешки и обзывательства, когда над ними смеялись и называли безотцовщиной. Ведь дети порой бывают так жестоки».