Разведёнка для генерала-дракона (СИ), стр. 37
— Здесь всё, что ты просила, — отозвался он, бросив на меня подозрительно-внимательный взгляд. — Некоторые книги слишком старые. С ними будь поосторожнее. Там страницы осыпаются.
— Спасибо.
А затем Кайден совсем небрежно брякнул книги на журнальный столик, и от книг поднялось облачко пыли. Ви усмехнулась, и шепотом произнесла:
— Кажется, у всех мужчин проблемы с осторожностью.
Я адресовала ей лёгкую улыбку, и взглянула на Кайдена. Он поцеловал жену в щеку, и коснувшись ее плеча, уставился на меня.
— К слову, у меня есть новости.
— Какие?
— Я заезжал в особняк Морвейнов, — спокойно произнёс он. — Хотел по-мужски решить вопрос по поводу твоего приданого, которое себе присвоил твой бывший муж. Ну и заодно доходчиво объяснить ему, под чьей защитой ты находишься и в следующий раз я отправлю наемников по его душу.
Кайден замолк и, чуть сощурившись, пристально посмотрел мне в глаза. Словно подозревал в сокрытии страшной тайны.
Я невольно напряглась.
— И? — не выдержала Вивиан.
— Его не оказалось дома.
Я шумно выдохнула.
— Он часто пропадает у своих любовниц, — пояснила я.
— Его там нет, — Кайден продолжал сверлить меня внимательным взглядом. — Мы проверили все места, где он бывает. И кое-что узнали, — он снова сделал паузу, и, усмехнувшись, добавил: — Этой ночью Каэль Морвейн вышел из игорного дома и… исчез.
Глава 41
Кристиан
Я сидел в кабинете, откинувшись в кресле, и смотрел на языки пламени в камине.
Медленно и методично уничтожал запасы из бара, будто это могло помочь заглушить то, что творилось внутри.
Неделя.
Прошла проклятая неделя, а мне всё ещё было плохо. И с каждым днём становилось только хуже.
После того похода в Разлом мне казалось, что я окончательно потерял себя. Словно всё человеческое, что во мне ещё оставалось, выжгли изнутри.
Холодный рассудок, которым я так гордился, испарился, уступив место оголённым, диким эмоциям.
Я был зол.
Постоянно.
Раздражён до скрипа в зубах.
И не мог это контролировать.
Боль вдоль позвоночника лишь подливала масла в огонь.
После встречи с Неназываемым и после того, как я прогнал Луизу, метка болела постоянно.
Пульсировала, ныла и жгла каждую проклятую секунду.
В тот день, выслушав его предложение, я просто развернулся и ушёл. Литан уже почти подлетел к границе и вот-вот должен был обратиться в человека, а я…
Я не захотел смотреть на брата.
Не желал смотреть ему в глаза и видеть там надежду, которую могу не оправдать.
Потому что я не собирался отдавать Луизу.
И тогда я сделал то, к чему привык. Просто уничтожил ядро и позволил Разлому выбросить меня обратно в мир живых.
Вот только в момент вылета, я отчётливо услышал гневный, почти звериный рык. Неназываемый требовал привести к нему Луизу.
Отдавал мне приказ как… Как своему слуге.
И моя проклятая метка отозвалась на его голос.
С тех пор она болит без перерыва, как напоминание о том, что я должен сделать.
Иногда по ночам в голове звучит его голос. Глухое рычание, иногда тихий шепот…
Требование. Приказы. Угрозы убить брата, если я не сделаю этого.
Между мной и этим древним Чудовищем была связь.
И это мне не нравилось.
Пусть я пока мог контролировать себя, но я не знал, как долго это продлится.
Возможно, когда этот ублюдок сожрёт достаточное количество магии — связь станет ещё сильнее и я буду не способен отдавать отчёт своим действиям.
Но одно я понял точно: для Луизы я опасен и ей лучше держаться от меня подальше.
По крайне мере до тех пор, пока я не решу эту проблему и не пойму зачем именно она ему нужна.
Ведь Неназываемый всё это время ждал именно её появления. Ему нужна была женщина, принадлежащая к роду первородных.
И не имея возможности выйти в мир живых на её поиски, он использовал меня, как инструмент.
Вот для чего я ему был нужен все эти годы.
Вот для чего нужна была эта метка.
Чтобы не только поглощать чужую магию, но и ощутить первородную.
Я закрыл глаза, вспоминая, как моя метка впервые отреагировала на магию Луизы. Наше первое столкновение и это мимолётное чувство, будто я оказался на пороге Разлома. Как я вдруг стал одержим желанием узнать, что за сила в ней живёт.
Твою мать.
Я сам привел её в ловушку.
При мысли об этой зеленоглазой ведьме, лишившей меня сна и покоя, я мучительно простонал.
Маленькая заноза.
Я прогнал её, уверенный в том, что мне станет легче.
Что привязанность к ней быстро пройдёт.
В конце концов, она не первая женщина в моей жизни.
Но…
В этот раз всё было совсем иначе.
И я ненавидел это чувство.
Ведь я всерьёз думал остаться в гостинице и провести пару ночей с Трис, чтобы быстрее отвлечься…
Пышногрудая хозяйка гостиницы так отчаянно вешалась мне на шею, обещала подарить незабываемое наслаждение. И, возможно, у неё и вправду хватало опыта, чтобы его обеспечить, но…
Меня тошнило от запаха её дешёвых духов. От яркой помады. От наигранного смеха и голоса.
Не то.
Всё было не то.
Мне хотелось другие губы, другой запах, другой голос.
Я сбежал от Трис через десять минут после того, как экипаж Луизы покинул город.
Выпуская всю ярость наружу, я обратился в дракона, и, разрезая крыльями ледяной воздух, отправился в столицу.
Надеялся, что через пару дней моё наваждение пройдёт.
Но эта неделя превратилась в пытку.
Я адски скучал по Луизе.
И когда до мне доносили, где она и с кем, я едва сдерживался, чтобы не ворваться туда и не повести себя как настоящий варвар — закинуть её на плечо и утащить в свою берлогу.
Хотя я прекрасно понимал, что она скорее расцарапает мне лицо, чем ещё раз позволит к себе прикоснуться.
И если в начале недели меня это ещё хоть как-то останавливало, то сейчас… не особо.
Чем больше я о ней думал, тем меньше меня волновало, сколько ваз она разобьёт о мою голову и сколько ножей метнёт в мою сторону.
Всё, чего мне хотелось — это добраться до неё, сгрести в охапку, вдохнуть запах кожи и вновь ощутить вкус ее губ…
Но нельзя.
И от этого «нельзя» меня разрывало на части.
Я превращался в одержимого.
За эту неделю я наворотил столько дел, что сам удивлялся, почему меня ещё не доставили к королю в кандалах.
— Я вижу, ты совсем с катушек слетел? — раздался знакомый голос.
Дверь в кабинет хлопнула, но я даже не обернулся.
— Я не настроен на проповеди. Так что если ты явился сюда за этим, Адриан, то проваливай.
Но он лишь придвинул второе кресло к камину, уселся и выхватил у меня из рук бутылку.
Отшвырнул её в сторону окна и тишину кабинета разрезал звон разбитого стекла.
Я вперил в него злобный взгляд, разглядывая его светлую макушку и лицо, украшенное шрамом.
Мой друг усмехнулся и поудобнее уселся в кресле. А затем шлёпнул на журнальный столик пухлую папку.
— Читать о своих геройствах будешь?
— Не собираюсь. Ты нашёл в архивах то, о чём я просил?
Он вытащил из внутреннего кармана сложенный вдвое лист и продемонстрировал его мне.
— Нашёл.
— Давай, — я вытянул руку.
Вот только бумагу он не отдал. Более того, он быстро поднял её над своей головой, будто решил, что я сейчас кинусь её отбирать.
— Сперва ты ответишь на несколько вопросов. За эту неделю ты избил семь человек, разгромил лавку портнихи и редакцию. А ещё Каэль Морвейн куда-то исчез. Почти неделю его никто не видел. Говорят он вышел из игорного клуба — и до дома не дошёл. Ты случайно не знаешь, где он?
Я проигнорировал вопрос о Морвейне, и не хотя буркнул:
— Я оплатил ущерб за лавку и редакцию, Адриан. Что ты от меня хочешь?
— А причина твоего гнева, который ты на них обрушил, случайно не связана с Луизой Греймор?