"Зарубежный детектив 2026-25". Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 593

– Разумеется, сэр, – киваю я. – Нет ничего важнее семьи.

Вудс ставит снимок на место и натягивает на губы привычную сухую улыбку – разговор о личном завершен.

– Не думал взять отпуск по уходу за ребенком? – спрашивает он, уткнувшись взглядом в бумаги, будто прячась от меня.

– Нет, сэр. Не до того сейчас. У нас убийство на руках, если вдруг забыли.

Вудс бросает на меня колкий взгляд.

– Я ничего не забываю, Райли, – произносит он с нажимом, и это звучит гораздо привычнее. – Но все-таки подумай. Твоей Фэй и вашему мальчику пригодится поддержка.

– Фионе. И не факт, что родится мальчик, – уточняю я.

– Да-да, Фионе и вашему ребенку. Отпуск всем пойдет на пользу, – говорит Вудс чересчур бодро. – Возьми пару недель. Или даже месяц-другой. Тебе нужно привыкнуть к новой роли. Жизнь больше никогда…

– …не будет прежней. Да-да, сэр, вы уже говорили. Хотите меня отстранить?

Вудс дергается: мой вопрос явно пришелся не по нраву.

– Что ты, Райли, ни в коем случае, – отвечает он поспешно, чем подтверждает мои сомнения. – Кстати, как продвигается расследование? – произносит он небрежным тоном, в котором слышится фальшь. – Есть что-то новое?

– Отрабатываем версии, сэр.

То есть фактически топчемся на месте. На удивление, Вудс воспринимает новости спокойно. Обычно он начинает орать, что руководство требует результатов и дело нужно «закрыть как можно скорее». Словно бывает иначе. Но сегодня Вудс молчит, и я говорю сам:

– Думаю, руководство хотело бы завершить расследование в как можно более короткие сроки, учитывая, что Лоулер был другом нашего комиссара. Как и вашим, сэр.

– Скорее знакомым, – тут же уточняет он.

– Но вы оба состояли – то есть состоите – в одной масонской ложе, верно? Все трое, если не ошибаюсь?

– Как и множество других людей… да.

Вудс словно оправдывается, чем раззадоривает меня сильнее.

– Значит, вы не слишком хорошо его знали? Эвана Лоулера?

– Я же сказал, Райли, мы практически не общались.

– Но встречались вы, по всей видимости, часто. А с его женой, Бет, вы знакомы?

В глазах Вудса мелькает тень тревоги.

– Бет?.. Да, видел ее пару раз. В ложе, как тебе известно, состоят одни мужчины, но на приемах мы порой пересекались. Приятная женщина. Очень ему подходила.

– А то, что брак у них трещит по швам, вы знали? Она встречалась с другим мужчиной и собиралась уйти. А потом и вовсе потребовала развода.

– Нет. Не знал. Мы не настолько были близки, – уходит от ответа Вудс.

– А каким он был – Лоулер? Как человек?

Неловкость Вудса прямо-таки ощутима в воздухе. Если бы я сидел на стуле, непременно подался бы вперед.

– Неплохим, насколько могу судить. Уравновешенный, спокойный, всегда держался особняком, скромный, не самый общительный. Любил гольф. Но мы не так уж часто общались…

Вудс будто нарочно подчеркивает свое не слишком близкое знакомство с жертвой.

– Подумываю заглянуть в ложу и поговорить с ее членами. Возможно, они расскажут что-нибудь интересное…

Вудс недовольно щурится.

– Что например, Райли?

– Хочу узнать Лоулера как человека, сэр. Поговорить с его друзьями… простите, знакомыми.

Босс явно нервничает: взгляд то и дело мечется, пальцы подрагивают. Кажется, я впервые вывел Вудса из равновесия.

– «Малберриз», где нашли тело, уже фигурировал в деле о профессиональных кражах. Думаю, стоит проверить эту версию.

– Считаете, Лоулера хотели ограбить и случайно убили?

– Такое вполне возможно, – сухо отвечает Вудс. – Эту версию нужно отработать.

– Уже, сэр. С места преступления ничего не пропало: ни денег, ни украшений, ни личных вещей. На тумбочке рядом с кроватью лежал «Ролекс» и обручальное кольцо. Разве вам не кажется это странным, сэр?

– Странным?

– Да. По словам Бет Лоулер, они помирились и решили спасти свой брак. Лоулер не хотел развода. Почему же он снял кольцо?

– Многие снимают украшения перед сном.

– Часы – допустим. Но обручальное кольцо? Даже если его пытались ограбить и вор случайно застрелил хозяина, много ли времени надо, чтобы схватить с тумбочки две недешевых безделушки?

– Вор мог запаниковать. Нечаянно выстрелил и испугался.

– То есть вы все-таки считаете, что это ограбление, верно, сэр?

– Я этого не говорил, Райли. Я сказал…

– Вы знали, что Эван Лоулер регулярно пользовался услугами эскортниц?

– Нет. Не знал, – отвечает Вудс слишком быстро.

– Судя по всему, Лоулер увлекался сомнительными практиками: садомазохизм, веревки, плети, цепи, все такое. Он любил причинять женщинам боль. По крайней мере, так рассказала одна из девушек. В конце концов агентство отказалось с ним работать.

Лицо Вудса обвисает, будто он мигом постарел на пару лет.

– Однажды Лоулер зашел так далеко, что девушка оказалась в больнице. Пришлось платить ей за молчание.

– Ну… – Вудс сглатывает, резко дернув кадыком. – У каждого… свои увлечения.

– Вот именно, сэр. Он когда-нибудь упоминал при вас имя Николаса Уэйнрайта?

– Ты что, допрашиваешь меня, Райли?

Вудс резко поднимается, явно раздраженный.

– Что вы, сэр. – Я делаю максимально невинное лицо. – Просто вы знали жертву, и я решил, что, возможно, вы сумеете…

– Ты решил неправильно, Райли! – рявкает Вудс. – Я же сказал: мы с Лоулером были едва знакомы и никогда не обсуждали ни его личную жизнь, ни… иные пристрастия.

– А вы знали, что Николас Уэйнрайт, любовник Бет, умер несколько месяцев назад?

– Да. Дилейни сообщил. Парень ввязался в пьяную драку, по пути домой споткнулся и ударился головой о бордюр. Несчастный случай. Так сказал судмедэксперт. Грустная история, конечно.

– Абсолютно с вами согласен.

– Его должны были вскорости судить за хранение детской порнографии.

– Так и есть, сэр. Только я не уверен…

– Не уверен в чем, Райли? У него на компьютере нашли мерзкие картинки. Еще прозвучали обвинения, будто он приставал к дочери своей любовницы. Но доказательств не хватило, чтобы довести дело до суда, и девочка в итоге отказалась от своих слов.

Вудс проговорился. Он явно был в курсе дела и следил за ним – сейчас своими словами он это подтвердил. Возникает один лишь вопрос: зачем ему это нужно?

– А вам известно, что вскоре после «несчастного случая» с Уэйнрайтом Бет и Эван снова сошлись?

У Вудса растерянно бегает взгляд: как у человека, которому к супу подали только вилку. Никогда таким его не видел.

– Да, кажется, слышал. Хочешь сказать, Райли, что не веришь в случайность? Думаешь, Уэйнрайта убили? Поскольку если так…

– Если так, то что, сэр?

Я делаю вид, будто ничего не понимаю. Хотя так оно и есть на самом деле. Бет Лоулер явно о многом умалчивает. Когда я разговаривал с ней в прошлый раз, меня не покидало ощущение, будто она скрывает свои истинные чувства к Уэйнрайту. В ее глазах все время что-то вспыхивало: глубокое, болезненное, рвущееся наружу. Возможно, никто бы этого не заметил, кроме меня. Просто я сам прошел через подобное, поэтому помню испытанную тогда боль и ненависть. Такие вещи не спрятать от человека, который недавно потерял близкого.

– Если честно, сэр, я думаю, что Эвана Лоулера убила его жена.

Я говорю это в лицо Вудсу, наблюдая за его реакцией.

Тот теряется больше прежнего, и мне, как ни стыдно признавать, это нравится.

– У нее алиби, Райли, причем железное. В момент смерти Эвана ее отчетливо видно на камерах, и это подтверждают свидетели. Нет никаких улик – ни единой, – которые связали бы ее с убийством.

Он прав. Но интуиция подсказывает мне, что Вудс ошибается. Бет Лоулер каким-то образом убила мужа. Нужно только это доказать.

– Она могла нанять киллера, – не сдаюсь я. – Заплатить кому-нибудь за грязную работу.

– Тогда где улики? – раздраженно отмахивается Вудс. – Их нет: ни денежных переводов, ни снятий крупных сумм, ни намеков на связи с преступниками…

– Не ожидал, сэр, что вы так внимательно следите за делом, – замечаю я.