Туманная воровка, стр. 4

Клятвы. Я выдавил из себя улыбку – навык, отточенный мною много лет назад, когда требовалось скрывать нараставшее беспокойство от окружающих.

Уже завтра у меня будет жена.

Та, что видела во мне лишь чудовище, решившее превратить ее жизнь в бесконечное страдание.

Пожалуй, тут она не была далека от истины. Обратившись с предложением к эльфийскому королю, я не особо размышлял о желаниях его внучки. Вернее сказать, мне и в голову не приходило поинтересоваться ее мнением.

Хотелось положить конец кровопролитной войне, найти надежный способ сохранить мир. Когда эльфы вознамерились вторгнуться в земли фейри, во мне пробудилось отчаяние, и я дал магическую клятву, согласившись сделать все возможное, дабы обезопасить королевства фейри.

Едва я узнал о мистических эльфийских семейных узах, которые были настолько крепкими, что никто не мог причинить вред своим родным, не нажив себе неприятных последствий, как тут же сообразил, что принесенные супружеские обеты раз и навсегда избавят нас от угрозы со стороны Доккальфара. Заручившись их верностью, клан светлых эльфов, если те снова вздумают восстать против нас, будет разгромлен в пух и прах.

В моих жизненных планах никогда не было места брачным клятвам или жене. На самом деле я намеренно избегал подобных отношений.

Однако гораздо больше я боялся потерять свой народ.

Каждое чертово королевство фейри и без того пережило слишком много беспощадных войн.

Прошли дни с того момента, как мы сражались с морскими фейри. Подобные вечера, проведенные в плетении интриг и безудержном веселье вместе с ними, еще когда-то закончились бы кровопролитием.

То были войны времен моего детства. После них остались страшные воспоминания, не покидавшие меня ни на миг.

Сейчас между нами воцарился мир, а значит, его можно достичь и с эльфийскими кланами. Пусть ради этого даже придется тащить сопротивляющуюся жену с бесконечными криками и пинками к себе в Клокглас, наш королевский город.

С каждым порывом ветра тепло сплеталось с прохладным туманом. В Королевстве Вечности неизменно витали насыщенные ароматы распустившихся цветов, смешанные с чистой соленой водой. В последнее время мне случалось бывать в сверкающем королевском городе морских фейри чаще, чем в собственных землях.

Ливия, моя подруга с самого рождения и сестра во всех отношениях, кроме кровных, взошла на трон. Безусловно, такой поворот событий стал для всех непредвиденным. Эрик Бладсингер, морской король, отличался вспыльчивым характером, но она сумела покорить его сердце и скрепить мир между королевствами фейри своим брачным союзом.

То же самое предстоит мне и эльфийскому клану.

– Нам пора идти. – Тэйт, кузен Эрика и главный королевский ворчун, зажал между пальцами папиросу и разглядывал вытащенные из кармана необычные часы. Они показывали время и одновременно предупреждали об опасности. – Уже скоро.

– Почувствовал что-нибудь? – спросил я, когда мы двинулись к королевским каретам, ожидавшим нас, чтобы отвезти обратно во дворец. Магия этого мужчины раскрывала потаенные желания сердец. И если у принцессы имелись какие-то секреты, то Тэйт непременно узнал бы о них.

Ходящий за сердцами поднял свои красно-карие глаза.

– Она захотела стать дерзкой этой ночью.

Услышать такой ответ было… неожиданностью.

Впервые заметив серебристые волосы принцессы, исчезнувшие в тени садов, я предположил, что она собирается пуститься в бега, а не просто бросить вызов судьбе за звонкую монету.

Едва я занял место в карете, как в груди кольнуло чувство вины. Наверное, стоило позволить ей обрести желанную свободу.

Говоря начистоту, я считал, что эта проклятая девушка не способна испытывать чувства. По словам эльфийского народа, заключенная в ней магия вынуждала принцессу становиться холодной и равнодушной ко всем. Как только она поняла, что ее раскусили, в синих глазах вспыхнул неистовый огонь.

Удивительно, но мне хотелось вновь увидеть это разгорающееся пламя.

Сандер расположился рядом со мной. Мой близнец был гораздо добрее, однако всегда все ощущал так яростно и страстно. Конечно, он имел возможность заключить этот альянс, но как я мог лишить родного брата шанса обрести настоящую половинку, истинную любовь?

Я никогда не стремился отдать кому-то свое сердце, и прежние планы не изменились.

Сандер внезапно толкнул меня в плечо.

– В последний раз подумай, стоит ли доводить начатое до конца.

– Ты намерен злиться на меня, подобно нашим родителям и всем остальным королям и королевам?

– Бладсингер не сердится на тебя.

– Потому что Король Вечности посчитал происходящее забавным, и это позволит ему наконец-то выгнать эльфийский народ из дворца.

Сандер невесело усмехнулся.

– Я твой брат и буду всегда на твоей стороне, хоть ты порой ведешь себя как идиот.

Напротив нас на скамейке устроился Алексий. Хоть мы и не состояли в кровном родстве, но были кузенами, поскольку его тетя и мой дядя приходились друг другу супругами. Алексий, как и Ливия, был нашим другом с рождения.

– А ты что скажешь, достопочтенный воин Рэйфа? – Я слегка ткнул его носком сапога в голень.

Алек тяжело вздохнул, проведя пальцами по темным волосам, которые обычно заплетал в косу по центру черепа.

– Мы уже здесь, не так ли? Что я должен сказать?

Такой честный и благонадежный Алексий. Он всегда готов поддержать, даже если категорически не согласен с принятым решением.

– Хотя, – продолжил он, впиваясь в меня странными золотыми глазами, – я твердо намереваюсь держаться ближе к лагерям Рэйфа и посвятить себя разработке боевых стратегий. Судя по тому, как вы, болваны, выбираете спутниц жизни, в следующий раз я буду приносить клятвы императрице, с которой никогда не встречался.

– Не так уж плохо, Алек, – хмыкнул Вон и забрался в карету. Его темные длинные волосы были коротко подстрижены по бокам головы, а черты лица остались невинными, как у младенца: его большие печальные глаза и улыбка скрывали истинное коварство, которое он держал глубоко внутри. Со вздохом мужчина поправил на плечах плащ и уселся на скамью между Ходящим за сердцами и Алеком, постучав того по колену. – Я бы согласился на императрицу.

Вон был наполовину альвером и никогда не использовал месмер. Предугадать, будет ли он жить как смертный или как носитель магической крови, не представлялось возможным. Впрочем, особого значения это не имело. Дома в изобилии хватало эликсиров, способных продлить жизнь смертным.

Подобные ухищрения не могли не радовать. Альверы вроде нас проживали века наравне с фейри, но без помощи различной магии и заклинаний наши смертные друзья быстро бы уходили в Иной мир.

Вон был старше нас и стал для меня с Сандером неким озорным и хитроумным братом.

– Откровенно говоря, отец считает, что ты свихнулся. – Алек поднял один сапог и уперся им в мою скамью. – И предложил держать тебя в цепях в Северном королевстве, пока ты не образумишься. Думаю, Кейз одобрил бы это.

Вне всякого сомнения, даж был бы вне себя от радости, если бы заточил меня в темницу до тех пор, пока я не изменю мнение обо всех этих брачных клятвах.

Я сложил руки на груди.

– Я стратег и думаю, что вы все просто завидуете.

Ходящий за сердцами язвительно усмехнулся.

– Завидуем? Взять в жены женщину, умеющую убивать мужчин? Нет, принц. Этот ход – целиком и полностью твоих рук дело.

– Ходящий за сердцами, – с притворным изумлением в голосе сказал я. – Следи за выражениями, иначе посажу тебя рядом с Мирой на все время церемонии.

Лицо Тэйта резко помрачнело. Не промолвив ни слова, он устремил взгляд в окно, вероятно, готовясь к безумному вихрю, который принесла с собой самая молодая из нашей компании королевских наследников.

Принцесса Мира тоже была мне как родная сестра и обладала чарами, способными создавать иллюзии, изменять облик или внушать ложные мысли. Она питала неприязнь к Тэйту, ведь этот ворчливый глупец, похоже, оказался единственной душой в королевствах, не воспылавшей к ней восторгом.