Гробница Ариэля (СИ), стр. 83
Если… когда они вырвутся из шторма, сможет ли Ананке самостоятельно вернуться в Плетение?
Он взглянул на Нефис, стоявшую к ним спиной, и вздохнул.
«Мы что-нибудь придумаем».
Затем Санни повернулся к жрице-ребёнку и спросил:
«Что именно происходит?»
Она мило улыбнулась, её лазурные глаза сверкнули, а на пухлых щеках появились две ямочки.
«Мы находимся в центре шторма, милорд. Время здесь застыло. Это не опасно… я думаю. Просто…»
Он на мгновение отвлёкся от её слов едва уловимым движением в воде. Странно, но… он не почувствовал никаких движений теней.
Повернув голову, Санни выглянул за борт кеча. Поверхность Великой Реки была идеально чистой и ровной, превратившись в гигантское зеркало. Лазурное небо плавно отражалось в нём, залитое ярким солнечным светом. Казалось, что весь мир сверкает великолепным сиянием.
Это было похоже на видение из прекрасного сна. Однако…
Под этим сиянием что-то скрывалось.
Санни услышал, как Ананке закончила фразу, глядя на него сквозь свет:
«…нам не следует смотреть на воду».
Её предупреждение опоздало на долю секунды. Крик застрял в его горле, когда он увидел…
Бледную фигуру, движущуюся по поверхности воды с ужасающим убийственным намерением, окутанную бесчисленными слоями яростной тьмы. Эта зыбкая тьма была безграничной и непостижимой, заключая в себе бесконечное количество вариантов выбора. Черты ужасающей фигуры были расплывчаты и неясны, и всё, что он мог разглядеть…
Это пара ужасных крыльев с чёрными, как у ворона, перьями. Они распростёрлись, достаточно широкие, чтобы поглотить небо, и утопили мир в воющем тумане.
…Пошатнувшись, Санни упал на колени, и его вырвало кровью. Две струйки вырвались из его носа. Кровавое Сплетение, которое обычно предотвращает подобное, было в оцепенении, как и он сам. Его разум словно испытал сильнейший шок, увидев тёмную фигуру… и ощутив всю глубину её уничтожающего убийственного намерения.
Потрясённый и дезориентированный, Санни вытер кровь с лица и сплюнул.
«Что… что это за чертовщина⁈»
Ананке некоторое время молчала с несвойственной ей серьёзностью.
Затем она низким голосом произнесла:
«Это… отражения богов, милорд. И даймонов, которые их убили…»
Глава 1327
Застывшие отражения
Санни вытер кровь с губ и некоторое время неподвижно смотрел на деревянную палубу. На его лице появилось раздражённое выражение, а когда он бросил быстрый взгляд в сторону, его тело слегка задрожало.
«…Прекрасно».
«Отражения богов и даймонов…»
Это имело смысл — в том бессмысленном смысле, который, казалось, преобладал здесь, в Гробнице Ариэля. Штормы времени были отголосками последних битв между даймонами и богами. Они возникли, когда рябь тех невообразимых столкновений достигла Великой Реки через титанические стены чёрной пирамиды.
Так что… не было ничего необычного в том, что в центре шторма, где время застыло, всё ещё оставались отражения великих божеств.
Чью же фигуру Санни только что увидел?
Нефис, похоже, тоже хотела знать.
«Что ты видел?»
Её голос звучал бесстрастно, но было видно, что ей любопытно.
Санни застонал и сел, а затем призвал Бесконечный Источник, чтобы сделать глоток воды. Смыв с языка вкус крови, он задержался на мгновение и мрачно произнёс:
«Мне кажется, я только что видел Незера в полном боевом состоянии».
Ужасающая фигура, окутанная тьмой… Санни не был уверен, но ему казалось, что это сам Принц Подземного Мира, Незер — Демон Предназначения. В конце концов, он же был и Демоном Выбора. И именно это ощутил Санни в безбрежных просторах клубящейся тьмы — бесконечное количество вариантов. Истинная тьма также возникла из туманов Полых Гор, где находились владения Незера.
«Проклятие!»
Санни уже доводилось видеть даймона. Однако после встречи с Надеждой лицом к лицу он не был доведён до такого плачевного состояния. Почему же с Принцем Подземного Мира всё было иначе?
«Наверное, дело не в том, что я его видел… а в том, что я почувствовал отголосок его убийственного намерения».
Убийственная воля Незера была настолько ужасающей, что простое созерцание его отражения чуть не убило Санни. И это при том, что он был Вознесённым Тираном… если бы обычный человек мельком взглянул на разъярённого даймона, он бы, скорее всего, попросту упал замертво на месте.
«Страшно…»
Санни повернулся к Нефис и слабо улыбнулся.
«Нефис… напомни мне, чтобы я никогда не переходил дорогу божеству».
Она слегка приподняла бровь, бросив на него сомнительный взгляд.
«Что это должно значить?»
Проигнорировав его просьбу, Нефис покачала головой и спросила:
«Так как он выглядел? Демон Предназначения?»
Она провела свой Второй Кошмар в Подземном Мире, поэтому ей, должно быть, безумно хотелось знать.
Санни на мгновение замолчал. В конце концов он пожал плечами.
«Понятия не имею. Я видел только пару вороньих крыльев и фигуру, движущуюся в пелене ужасающей тьмы. Это было почти всё. Но этого было достаточно, чтобы я чуть не потерял сознание, так что…»
Он взглянул на Ананке и спросил:
«Все ли боги и даймоны отражаются в этих водах?»
Девочка-жрица выглядела неуверенной.
«Я не знаю, милорд. Возможно, да — все, кроме Ткача, который не участвовал в Погибельной Войне. Отражения Бога Войны, Бога Солнца, Бога Зверей, Бога Бури, Бога Сердца и Бога Теней должны быть здесь. То же самое относится и к даймонам — Демону Желания, Демону Ужаса, Демону Выбора, Демону Воображения и Демону Покоя. О… и шестая. Кажется, я забыла её титул…»
Детский голос Ананке стал тише от смущения, а потом и вовсе замолк. Санни несколько мгновений смотрел на неё.
«Точно. Шестой должна быть Забвение. Забвение — это она?»
Значит… теперь он знал титулы всех семи даймонов, да?
Ткач, Демон Судьбы… самый старший из семи. Надежда, Демон Желания — хотя её также часто называли Желанием, Демоном Надежды, что ничуть не смущало. Затем были Ариэль, Демон Ужаса, и Демон Забвения, чьё имя все забыли. Незер, Демон Предназначения — или Выбора — был самым младшим.
О двух последних он раньше не слышал. Демон Воображения и Демон Покоя…
«Странно!»
Их титулы не звучали особенно… демонически. Он ожидал чего-то катастрофического и ужасающего, вроде Демона Раздора или Демона Ярости. В конце концов, даймонов боялись больше всех остальных низших божеств, а возможно, даже больше, чем богов.
Слово «воображение» также можно было перевести как иллюзия, видение или взгляд. Слово «покой» также можно перевести как «обновление», «омоложение» и «восстановление».
Что же в них такого пугающего?
«Ну… думаю, воображение действительно может быть страшным. Я также могу представить, как непрерывное обновление может в конечном итоге превратиться в своего рода кошмар».
Тем не менее, эти два даймона оставались для него полной загадкой.
…Честно говоря, все семь даймонов были загадкой, как и все шесть богов.
«Если бы только было место, где бы я мог бы узнать немного о каждом из них, включая то, как они выглядели и как сражались. Верно?»
Санни взглянул на сияющую воду, внезапно охваченный не только страхом, но и жгучим любопытством.
Всё это находилось здесь, на расстоянии одного взгляда…
Вздрогнув, Санни заставил себя отвернуться.
«Что ты делаешь, дурак?»
Он находился в Гробнице Ариэля. В титанической пирамиде, построенной, чтобы похоронить истины, которые не смог слушать даже один из этих невыразимых существ, и где знание этих истин породило Осквернение.
Если Санни не понимал, что не все истины должны быть познаны в таком месте, значит, он действительно не заслуживал того, чтобы жить.
«Ах… какое разочарование».
Почему не было Демона Любопытства? Любопытство, по его мнению, было куда более страшной вещью, чем воображение и покой.
Взглянув на смущённую Ананке, он вздохнул и покачал головой.