Гробница Ариэля (СИ), стр. 304
Таким образом, те тени, которые оставались в своём естественном виде, могли усиливать как его самого, так и проявленных аватаров. Пропорция могла быть любой: он мог усилить себя всеми шестью тенями, проявить аватара и усилить его оставшимися пятью тенями, разделить усиление между собой и аватаром, сделать то же самое с двумя аватарами и так далее.
Короче говоря, это была чрезвычайно гибкая и адаптируемая Способность. Санни мог свободно переключаться между единственным источником подавляющей силы и несколькими источниками чуть менее необоснованной мощи.
…А с учётом его Теней количество стратегий, которые можно было придумать, становилось ещё более разнообразным.
Суммируя всё вышеперечисленное…
«Это просто смешно».
Сила и гибкость, которыми теперь обладал Санни, просто поражали воображение. Он и так немного побаивался своей Трансцендентной мощи… а теперь, когда его стало семь, это чувство только усилилось.
Санни всегда с большим уважением относился к Святым, но теперь, когда он сам стал Святым — причём одним из самых могущественных Святых на свете — он понял, почему каждый из них был особенным существом среди Пробуждённых.
Конечно… его новообретённая сила имела некоторые ограничения. Одним из них, безусловно, была нагрузка на его разум и запасы теневой эссенции.
Ещё одной проблемой была необходимость вооружить каждого из аватаров подходящим снаряжением. Возможно, все они могли использовать Ониксовую Мантию, но так было лишь потому, что она была проявлением его Атрибута. Если бы он вызвал мощное Воспоминание, в руках аватаров не появилось бы шесть его копий — только одна.
…На данный момент это был спорный вопрос. Прямо сейчас у Санни даже не было оружия, не говоря уже о мощном.
«Как низко я пал…»
Он на мгновение погрузился в горькое молчание, потрясённый этим фактом.
Подумав об этом, Санни пришлось столкнуться и с другими фактами.
Теперь, когда он провёл исследование своих новых возможностей — по крайней мере, начальное исследование — у него не было другого выбора, кроме как обратить свой взор на другие вопросы.
Куда более пугающие вопросы, чем его Трансцендентная сила.
Что произошло в конце Кошмара? Что сделал с ним этот Проклятый Ужас, чья личность казалась довольно очевидной? Действительно ли его судьба теперь сломана, и он свободен?
Что случилось с остальными членами когорты в Рубеже? Всё ли у них в порядке?
…Что произошло с Антарктидой после Битвы за Чёрный Череп?
Теперь, когда Санни вернулся в мир бодрствования, ответов на все эти вопросы было не избежать.
Он взглянул на шесть своих одинаковых, но разных аватаров.
После нескольких секунд молчания Санни спросил:
«Пора ли нам… пойти и осмотреться?»
Как и ожидалось, его встретила тишина. Тени, казалось, смотрели на него с выражением поддержки, но каждая по-своему.
Санни сделал глубокий вдох, а затем посмотрел вверх, на неустойчивый потолок кармана пустого пространства внутри руин, в которых он оказался.
«…Тогда давайте выберемся из этой бетонной гробницы».
Глава 1585
Выбираясь из могилы
Санни смотрел на потолок, вытянув вверх своё ощущение теней. В то же время он позволил своему разуму вернуться к самому концу Кошмара.
…И какой же это был Кошмар.
Санни не знал, сколько времени он провёл, блуждая по ужасающим течениям Великой Реки, пытаясь выбраться из Гробницы Ариэля. Последний цикл занял… сколько времени? Почти год? И это только его субъективное время. Для некоторых людей, таких как Кэсси и Мордрет, он длился гораздо дольше.
Но это был лишь последний из бесчисленных циклов. Поэтому он не мог даже предположить, насколько долгим было это путешествие.
Однако он знал, что оно закончилось в самом сердце Устья, за безмолвным озером, где была начертана еретическая проповедь Ариэля. Рядом с забытой могилой Демона Забвения…
Там, где его ждал Проклятый Ужас, скрытый во тьме.
Этот Ужас…
Санни был более или менее уверен, кто это.
«Мерзкая Птица-Воровка, ненавидимая и богами, и существами Пустоты…»
Это была воровка, которая украла глаз Ткача и чьё порождение он убил на Забытом Берегу, получив таким образом [Каплю Ихора] и родословную Ткача.
Это событие положило начало цепочке падающих домино, в результате которой его судьба была переплетена с призрачным Демоном, а также с остальными даймонами и мёртвыми богами.
Разве не иронично, что именно Птица-Воровка стала той, кто сломал эту судьбу?
И Санни… был практически уверен, что именно это и сделала та мерзкая тварь.
В тот момент, когда когти Птицы-Воровки вонзились ему в грудь, он почувствовал, как она забирает что-то из его души. Но затем… он смутно ощутил, что она забирает что-то ещё, откуда-то из глубин.
Это было трудно описать. Даже сейчас, в дополнение ко всем изменениям, вызванным Трансцендентностью, Санни чувствовал себя как-то иначе. Как будто с него сняли бремя, о котором он даже не подозревал, и он почувствовал себя одновременно необременённым и пугающе несвязанным.
Неужели Мерзкая Птица-Воровка украла… его судьбу?
Это, безусловно, было бы одним из способов — неописуемо запутанным и окольным — сбыться обещанию Кэсси, что он обретёт свободу в Устье. Это также объяснило бы, чьё Истинное Имя Мучение передала слепой провидице ценой своей жизни.
Но что именно означало то, что его судьба была украдена?
Это вообще сработало? Потерял ли он Атрибут [Судьбоносный]? Был ли он действительно свободен?
А что насчёт Теневой Связи? Ведь из-за потери судьбы он был изгнан из Заклятия Кошмара… была ли его мистическая связь с Нефис тоже разорвана?
Санни нахмурился, понимая, что скоро всё узнает.
«Но одно можно сказать наверняка…»
Если бы Кошмар не закончился в нужный момент, его бы точно убили. Санни мог по праву гордиться своей силой и мастерством, но он был всего лишь муравьём перед Проклятым Ужасом… и очень особенным Проклятым Ужасом. Если даже Ткач стал жертвой Мерзкой Птицы-Воровки, то какая у него могла быть надежда противостоять ей?
«Что эта тварь вообще делала в погребальной камере? Зачем она проникла в Гробницу Ариэля? И как она прошла мимо стража озера?»
На последний вопрос ответить было проще всего. Мерзкая тварь смогла украсть даже у Демона Судьбы, так что обойти стража, оставленного Ариэлем, ей наверняка было бы несложно.
Что же касается двух других вопросов…
В сердце Гробницы Ариэля была оставлена частичка души Ткача. Возможно, Птица-Воровка стала одержима Демоном Судьбы? Ведь в описании [Капли Ихора] говорилось, что она была очарована прекрасными глазами Ткача. Не говоря уже о том, что она сошла с ума, увидев отражение Пустоты, застывшее в зрачке Ткача.
Неужели она украла судьбу Санни, потому что та была связана с загадочным даймоном?
Если так, то имея на то возможность, она бы наверняка забрала также его тело и душу. В конце концов, он унаследовал три части родословной Ткача.
«Было ли окончание Кошмара в нужный момент простым везением или последним подарком от [Судьбоносного]?»
Санни не знал. Да и ему было всё равно.
Если он действительно освободился от этого чёртова Атрибута, то он предпочёл бы вообще не вспоминать о его существовании.
«Пора идти».
Он уже протянул своё ощущение теней так далеко, как только мог — а это было гораздо дальше, чем раньше, ведь теперь он был Святым. К сожалению, в десятках метрах над его головой находилось лишь месиво из спрессованного металла и бетона. Это было вполне логично, учитывая, что цитадель Валора в Антарктиде была построена в основном под землёй.
Он был, более или менее, похоронен заживо.
«Впрочем, неудивительно…»
Тем не менее, причин для беспокойства не было. Санни не мог просто использовать Теневой Шаг, чтобы добраться до поверхности, но он был более чем достаточно силён, чтобы прорыться сквозь руины — обычный бетон и металл не могли остановить Святого.