Гробница Ариэля (СИ), стр. 196
Однако изумрудная флейта обладала и третьим зачарованием. Тем, которое он никогда не использовал раньше…
[Гробовая Песня].
Это зачарование позволяло владельцу Костяного Певца оживлять мёртвых, если он, конечно, умел на нём играть.
«Поехали…»
Нефис уже восстановила достаточно эссенции, чтобы использовать свою Дремлющую Способность на Джет. Когда она получила порцию белого пламени, Санни глубоко вздохнул…
И направил поток эссенции внутрь изумрудной флейты, пока его пальцы танцевали по её поверхности. Мелодия, которую он играл, внезапно стала злобной и яростной.
В следующее мгновение…
Сад костей ожил.
Сидя на обломке древней кости, Санни играл на костяной флейте. По его лицу струился холодный пот.
Вокруг него возвышающиеся останки невыразимых ужасов двигались и шевелились, медленно возвращаясь к жизни… или, по крайней мере, к некоему подобию жизни. Джет наблюдала за этой леденящей душу сценой со странным выражением на лице.
«Я очень… очень надеюсь, что это сработает…»
Зачарование [Гробовая Песня] могло оживлять мёртвых, но до сих пор Санни не находил ему применения. Да, ему потребовалось много времени, чтобы научиться играть на флейте достаточно хорошо, чтобы издавать связную мелодию… но проблема была не в этом. На самом деле он уже давно умел играть достаточно хорошо, чтобы активировать зачарование.
Проблема заключалась в том, что, когда мёртвые будут оживлены, они не будут ему подчиняться. Напротив, воскрешённые трупы станут кровожадными, злыми и совершенно неподвластными ему. Единственный способ контролировать их… это сыграть другую мелодию.
И эту мелодию Санни не мог освоить до того, как оказался в ловушке петли. Даже экспериментируя с ней на Острове Алетейи, он не был до конца уверен, что сможет очаровать кровожадные трупы.
Однако ничто так не вдохновляло, как толпа гигантских мёртвых левиафанов.
«Если это не сработает, то я и сам могу стать одним из этих трупов…»
Его пальцы начали дрожать, но Санни продолжил играть гневную мелодию.
Глава 1460
Марш мертвых
[Гробовая Песня] была активным зачарованием, чьё количество потребляемой эссенции зависело от числа и силы трупов, приводимых его силой в убийственную ярость. С его помощью Вознесённый мог посеять много хаоса…
Но не настолько много, как Санни, Вознесённый Тиран, чья душа была усилена пламенем Неф.
Под влиянием исполняемой им гневной мелодии большая часть сада костей уже пришла в движение. Некоторые из гигантских скелетных останков были слишком сильно повреждены, чтобы собраться в подобие целого существа… но было много мёртвых мерзостей, которые могли это сделать.
Некоторые из них в прошлом явно были водными монстрами. Тем не менее они скользили и ползли вперёд, охваченные жаждой крови. Некоторые из них, похоже, умели ходить по суше. Эти двигались гораздо быстрее, чтобы убить как можно быстрее и беспощадней.
Медленно, в какофонии стонущих костей, из земли поднимались высокие фигуры. От них исходила почти осязаемая жажда крови и убийственная ярость.
«Дерьмо, дерьмо, дерьмо…»
Обе руки Санни были заняты флейтой, и он попросту не мог говорить. Вслух, разумеется.
[Идите].
Отправив мысленное сообщение с помощью Отречённого Сумрака, Санни посмотрел на тёмный вход в пещеры, который открылся, когда заслонявшее его мёртвое существо приблизилось к нему.
Бросив на Санни последний взгляд, его товарищи поспешили прочь и нырнули в гостеприимную темноту. Нефис на несколько мгновений задержалась на краю, а затем стиснула зубы и прыгнула вниз. Святая и Изверг последовали за ней, оставив Санни и Кошмара наедине с армией восставших мерзостей.
Возвышающиеся трупы тем временем шатались, направляясь в их сторону с явным намерением разорвать флейтиста и его коня на части.
«Теперь следующая часть…»
Санни медленно поднялся… вернее, его оттолкнуло, когда кусок кости, на котором он сидел, вдруг взлетел вверх. Кое-как сохранив мелодию, он восстановил равновесие и продолжил играть на Костяном Певце, неловко вскочив в седло.
Решив, что все скелеты, которых он мог бы вернуть к жизни, уже ожили, Санни на мгновение остановился и глубоко вздохнул.
Затем, когда Кошмар осторожно отступил назад, он начал играть другую мелодию.
Если предыдущая была быстрой и злой, то эта была спокойной и умиротворяющей. Она должна была подчинить ему кровожадных мертвецов. Санни уже несколько раз удавалось сыграть вторую часть Гробовой Песни — правда, в гораздо меньшем масштабе, — поэтому он знал, что может это сделать.
«Ну же…»
Но несмотря на то, что он изо всех сил старался сыграть мелодию идеально… костяные гиганты всё ещё приближались к нему с явным намерением разорвать его на куски и искупаться в его крови.
«Это даже не имеет смысла. Я намного меньше их, так в чём они собираются купаться⁈ Скорее, это я буду размазан по фаланге одного из этих чудовищ!»
Что ещё хуже…
Пустая Бабочка, которая до этого была неподвижна, вдруг тоже зашевелилась.
Костяной Певец по-настоящему не возвращал мёртвых к жизни… он просто превращал трупы в кровожадных костяных големов. Или големов из плоти — зловещее Воспоминание не обращало внимания на состояние трупа. А значит, для оживления мёртвого существа не требовалась душа.
Пустая Бабочка тоже возвращалась к извращённому подобию жизни. При этом эссенция Санни всё больше истощалась.
«Проклятье!»
Похоже, он не получит под своё командование эту армию мёртвых чудовищ.
Что ж… это тоже было неплохо. Санни предусмотрел и такую возможность.
В конце концов, ему вовсе не нужно было, чтобы восставшие трупы слушались его — они нужны были лишь для того, чтобы устроить на Острове Алетейи как можно больше хаоса, на время заполучив внимание всех заключённых на нём Кошмарных Существ.
Теперь, когда мёртвые гиганты сада костей были возвращены к жизни, они останутся таковыми до тех пор, пока не иссякнет эссенция Санни или пока они не будут полностью уничтожены. У них было достаточно времени, чтобы вступить в схватку с пленниками острова.
Таким образом, он смог бы гораздо быстрее добраться до Эффи и отправиться к кровавому озеру. Кэсси и её команда тоже смогли бы добраться до заросшего святилища без особых опасностей.
«Тогда план Б!»
Не став успокаивать кровожадных скелетов приятной мелодией, Санни перестал играть на Костяном Певце… и приказал Кошмару скакать так быстро, как тот только мог.
Мгновение спустя они вдвоём уже мчались между шатающимися скелетами, направляясь к лесу.
Армия мёртвых гигантов преследовала их. Даже Пустая Бабочка взлетела в небо, одним взмахом своих могучих крыльев нагнав ураганный ветер на сад костей… вернее, на бывший сад костей. Оставшиеся без присмотра Великого Монстра яйца трескались и лопались, из них выползали трупы отвратительных личинок, сгорающих от жажды крови.
«Отлично… иди сражайся со Жнецом, мерзкий жук… боги, как я ненавижу бабочек!»
Санни нырнул под защиту древних сосен, но через несколько мгновений услышал, как они затрещали и начали раскалываться. Мёртвые левиафаны, которых он оживил, может, и не были такими колоссальными, как Пожирающий Зверь, но они были достаточно крупными и сильными, чтобы бульдозером пронестись через туманный лес.
Теперь он лишь надеялся, что они будут достаточно крепкими и сильными, чтобы некоторое время продержаться против ужасающих пленников Острова Алетейи. И что его эссенции хватит надолго.
А также, что они не настигнут его и Кошмара прежде, чем их отвлечёт какая-нибудь злосчастная мерзость.
«Быстрее!»
Стиснув зубы, Санни мчался сквозь туман.
На другом конце острова его ждала Эффи…
Глава 1461
На бис
Преследуемые армией мёртвых гигантов, Санни и Кошмар мчались сквозь туман. Шаркающие трупы неслись по лесу, как лавина, выкорчёвывая бесчисленные древние сосны и превращая их в щепки. Громогласный гул разносился далеко по округе, и казалось, что весь остров рушится.