Таверна на прокачку 8 (СИ), стр. 26

Николай вздохнул, подбирая слова, но Елена продолжила.

— Вы видимо забыли, что у нас время на исходе! — произнесла она. — Спасти купца, дело важное, но вы похоже совсем про Макса забыли.

— Елена… — начал было я, но целительница обожгла меня взглядом.

— Молчи Макс. Нам нужно провести обряд и срочно, это уже нельзя откладывать. Я не понимаю, о чём думал Анатолий. У нас время на исходе.

— Так, было же время, — встревоженно взглянул на меня Николай. — Может, дождёмся его?

— Вы не понимаете, у Макса осталось вдвое меньше времени.

— Как вдвое меньше?

— Елена…

— Я сказала не влезай, Макс! Вам мужчинам вообще до фонаря. Уверена, стоит отвернуться, тоже пойдёшь медведей по лесу гонять. — при этом она почему-то глядела на Павла.

— Да ты же мне сказать не даёшь…

— Нечего говорить, — отрезала целительница.

— Давайте прямо сейчас попробуем! — Николай уже засучивал рукава. — Нас уже много! Анатолия с Волохом бы тоже привлечь, но здесь Клим есть, я ему объясню ситуацию, он в стороне не останется. Там ещё есть практики.

— И я чем смогу помогу! начал было Павел.

— Тебе вообще лежать велено. Безрукий.

— А руки-то тут причём? — взмолился Павел.

— При том, — безапелляционно отрезала Елена, затем поглядела на Николая. — Иди договаривайся с Климом. У меня уже всё готово.

— Елена, не надо Клима. Ничего не надо.

— Взглядом целительницы можно было убивать с особой жестокостью. Но я не заробел.

— Никого не надо звать и Анатолия ждать не надо. Я уже всё. Я перешёл на первый ранг.

Нет, я ошибался, прошлый взгляд был не такой страшный как этот.

— Что ты сказал?

Павел и Николай молча уставились на меня.

— Я перешёл на первый ранг. Я преодолел барьер, — сказал я.

Я вдруг почувствовал, как рука Елены, которая всё ещё сжимала моё предплечье, очень крепко сжалась.

— Елена, переломы долго срастаются, — на всякий случай напомнил я.

Елена медленно разжала пальцы.

— И когда ты перешёл? — голос её стал обманчиво тихим.

— Сегодня… с утра.

Вот. теперь это тот самый взгляд. Теперь на Елену нужно надевать специальную маску, или очки, иначе она будет испепелять всё на что посмотрит. Ну или замораживать, тут как уж посмотреть.

— Ты не мог мне рассказать⁈ Ты, что не мог дойти до моего дома? Сказать два слова⁈

— Я собирался, но ты сама видишь…

— Я весь день носилась как угорелая, — Елена говорила тихо, но у меня от чего-то волосы на загривке встали дыбом. — Я выдумывала новые способы. Макс, я три дня не сплю. Я перебрала всё, что знаю. Даже отправила весточки доверенным людям, чтобы приехали в Лесную глушь.

Он вздохнула и обессиленно уселась на лавку.

— Я очень за тебя переживала.

— Спасибо, — искренне сказал я. — Просто я так вымотался, что ни о чём думать больше не мог. А тут еще и полная таверна народа, да и…

Она поднялась и крепко обняла меня.

— Я очень рада, что всё наладилось. А сейчас я пойду спать. Главное, что всё наконец хорошо.

Она вытерла глаза рукавом.

Николай тоже подошёл и по-отечески обнял. Павел, хотел было хлопнуть меня по плечу… перебинтованной рукой, но поостерёгся. Тем более под взглядом Елены.

— Но сперва, ты хоть расскажи, как это было, — попросила она. — Такое не каждое десятилетие случается.

Мы отсели в сторону, на лавку у стены, и я всё рассказал, максимально ёмко и коротко как мог, потому что на нас то и дело оглядывались.

— Волк, значит, — задумчиво повторила Елена.

— А барьер? — спросил Павел.

— Он просто отошёл в сторону, — сказал я. — Не нужно было ничего прорывать. Отодвинулся, как занавеска. Ну а потом я шагнул.

Елена смотрела в землю.

— Значит, жертва всё-таки была нужна, — сказала она.

— Да, только не та. Если я правильно понял, жертву должен был принести спасённый мной.

— Да уж, сложно, — потёр подбородок Николай.

— И как ту сообразить… — потёрла виски Елена.

— Вот, — я сходил в комнату к Николаю, где спал последние дни, и дал ей книгу, доставшуюся мне от Варвары. — В ней я это и прочитал.

— Слушай, Макс, а ты из волка ядра достал? — спросил вдруг Николай.

Глава 12

Судьба Корнея

Интерлюдия

Медведь лежал на боку, на самом краю болота, и тяжело дышал. Он так и не смог уйти.

Анатолий и Волох стояли в пяти шагах и смотрели на Корнея.

Они не подходили ближе, зверь никуда не уйдёт, а наделать глупостей вполне может.

Из брюха у некогда грозного главаря разбойников торчали два меча. Один принадлежал Анатолию, тот самый, что он вонзил, пока Сыч держал Зверя. Второй меч принадлежал Волоху. Когда Анатолий отвлёк медведя, Волох едва не вспорол брюхо Корнею.

Анатолий стискивал в руке меч, что взял у Павла, но пускать его в ход не спешил. Корней нужен был ему живым.

В двух шагах от Корнея лежал второй разбойник.

Медведь долго тащил его на спине через топь, но теперь он был мёртв. Анатолий постарался. Кажется, его звали Шептун. Он заметил погоню и попытался применить свою способность, забив уши воинов громким шумом, за что и поплатился.

А когда медведю досталось от Волоха, мужика снесло с медвежьей спины, и он ушёл в жижу с головой. Когда Анатолий и Волох подоспели, Шёпот уже не дышал. Ну а медведю с двумя мечами в брюхе даже шевелиться было непросто.

— Ну и урод же ты, — сплюнул Анатолий. — Это тебя забарьерные такому научили?

Выглядел Корней и правда страшно. Его превращение оборвалось на середине.

Ниже груди он ещё был зверем. Бурая шерсть топорщилась в разные стороны, толстые задние лапы с когтями даже близко не походили на человеческие. Один бок принадлежал мужчине, а второй, бочкообразный, зверю.

А выше груди был человек, но тоже с оговорками.

Плечи уже опали, шея вытянулась, и на ней сидела человеческая голова, принадлежащее совсем уж дремучему мужику, хотя, если присмотреться, челюсть у него была всё ещё вытянутая. Лицо было крупное, с обвисшей левой щекой. Слева из головы торчало круглое медвежье ухо. Шерсть тут и там топорщилась клочьями и обрывалась на скулах.

Передние лапы были ни то ни сё: слишком уж толстые пальцы с чёрными когтями, но с человеческими суставами.

— Да он застрял, — бросил Волох. Он на Корнея старался не глядеть. — Начал обратное превращение, а сил не хватило. Вот и застыл ни туда ни сюда.

— Чего ты ждёшь? — прорычал медведь.

Голос у него был хриплый и булькающий, но вполне человеческий.

Анатолий не ответил.

— Давай уж, — Корней приподнял голову. — Добивай меня. Чего тянуть? Или тебе нравится издеваться? — Он попытался усмехнуться, и усмешка вышла страшная.

— Нет, — сказал Анатолий. — Не нравится.

Он подошёл ближе и присел на корточки, на расстоянии вытянутой лапы, чтобы до него не дотянулись.

— Ты мне нужен живой.

Корней помолчал.

— Выкуп что ли получить хочешь, или награду? — спросил он.

— Нет.

— Тогда зачем?

— У тебя другая судьба, — покачал головой Анатолий. — Если тебе всё равно суждено умереть, то хотя бы сделаешь это там и тогда, когда это принесёт пользу.

— Какую пользу? — хрипло спросил Корней.

Анатолий не ответил.

Он отошёл к кромке и наблюдал, как над болотом собирается вечерний туман. Ему нужно было хорошенько подумать. Решение, которое он собирался принять, было не из простых.

Тащили Корнея вдвоём на волокушах и провозились несколько часов, очень уж тяжёлый он был.

В лагере разбойников осталась одна из телег. Видимо, от прошлых набегов. Николай, когда они вывозили из лагеря добро купца, оставил телегу да пару лошадей. Чтобы Анатолий мог быстро вернуться. Вот и пригодилось.

Только вот загрузить в неё полумедведя оказалось делом небыстрым: весил он, по прикидке Анатолия, как три хороших мужика, а хватать его было решительно не за что. Не за космы ведь тянуть.

Кончилось тем, что они так и затащили его на волокушах, подставив две слеги, как полозья.