Мастер Мортис (СИ), стр. 69

— Линдар, — позвал я.

Тот уже стоял у двери.

Я остался в комнате один. Подождал пять минут, потом ещё пять. За это время успел снять с пояса лишнее, проверить, как сидит личина, и ещё раз пройтись ладонью по лицу — наваждение, будто под пальцами может проступить кость.

Потом спустился вниз.

В зале было немноголюдно. Трактирщик, зевая, полировал стойку. Пара завсегдатаев, небритых и сонных, сидела у окна. Я бросил на стойку последние монеты, не глядя, и вышел.

Утро уже окончательно вступило в свои права. В порту кипела работа. Грузчики таскали тюки, матросы отвязывали канаты, где-то рядом кричали чайки. Я шёл вдоль причалов, стараясь держаться в тени зданий. Лицо прятал под капюшоном.

Нужное судно — «Утренний Зверь» — стояло у дальнего пирса. Небольшой торговый корабль, две мачты, обшарпанные борта. Команда суетилась на палубе, загружая на борт остатки товаров. Я ещё издали заметил Линдара — тот стоял у сходней, негромко переговариваясь с одним из моряков.

Удивительно, но добраться до Клыка Бури удалось без приключений.

Глава 23

Вторжение

Я вернулся в Мёртвую Падь на рассвете седьмого дня после того, как мы отчалили из земель Оболонской. Добрался не один — с грузом, который удалось добыть и который следовал в трюме корабля, правда под другим именем — именем одного из моих последователей. Груз на арендованных возницах добрался в деревушку, стоявшую в нескольких десятках километров от границы моих земель. Там его разместили в нескольких заранее арендованных складах.

Спустя пару дней в деревню наведался отряд скелетов-метателей на трёх Костяных Тягачах. Деревня перестала существовать. А товар оказался в руках истинного хозяина.

Ещё пару дней спустя из земель Оболонской вернулись миньоны, плывшие следующим рейсом. Они пробирались через светлые земли пешком, разбившись на две группы. И по пути навели шороху.

Первая группа остановилась на ночлег в маленькой деревушке Верхние Ключи. Дворов тридцать, из достопримечательностей — коровник, колодец и кузница. Ночью деревня перестала существовать. Всё ценное погрузили на телеги и увезли в Падь. По пути наткнулись на обоз — пять телег, десяток простых наёмников в охране. Миньоны нанялись в его охрану, а ночью, стоя в смене, перебили стражу и самого купца. Те даже не успели вытащить клинки из ножен. Добычу потащили в сторону Пади, телеги потом бросили на границе, предварительно подпалив. От лошадей избавились, остаток пути проделали верхом на Тягачах.

Вторая группа наткнулась на заставу на дороге. Два десятка часовых, склад с оружием, караульная башня. Попросились на ночлег. Их пустили, но заперли под замок, выставив часового. Не помогло. Ещё не успело встать солнце, когда мой отряд, подсвечиваемый всполохами пламени от догорающей заставы, скрывался в опушке ближайшего леска.

Миньонов объявили в розыск. По всем окрестным городам разослали описание, что-то вроде: «Группа неизвестных, действует под видом мирных путников, замечена в ограблении деревень и караванов. Плюс описание внешности с особыми приметами». Но описание — разумеется, под видом личин. С моими землями это никто не связал. Все думали, что лютует шайка разбойников.

Следом подтягивались остальные миньоны, оставленные на том берегу.

Они выбирались из земель «Грифоньего Крыла» постепенно — по одному, по двое, мелкими группами. Кто-то шёл пешком через леса, кто-то нанимался в попутные обозы, кто-то плыл вдоль побережья на рыбацких лодках. Все — в «Личинах», все — под видом обычных путников, бродяг, наёмников без клана. Как правило, их дорога была вымощена мертвецами и залита кровью.

Один за другим они просачивались через границу Мёртвой Пади по одному и растворялись в её землях. Скелеты-метатели, снайперы, стражи, механики — все те, кого я успел вывести на поверхность за время диверсионной войны. Они возвращались домой, и с каждым днём гарнизон Некрополиса становился сильнее.

Но не только миньоны возвращались.

Последователи Мортиса тоже подтягивались. По одному, по двое, зачастую не зная имён друг друга. По моему приказу они стягивались в крупные города, которые теоретически могли бы стать опорными пунктами для атаки на мои земли. Те города, откуда удобнее всего было начинать поход против нежити.

Вельдмар, Клык Бури, Светлогорье, Приозёрье — ближайшие крупные населённые пункты, в которых прочно обосновались последователи. Каждый выбирал свой город, свою роль, своё прикрытие.

Часть сходила с корабля и сразу оседала в Клыке Бури. Снимали комнаты в портовых тавернах, устраивались работать грузчиками и заведующими складами. Днём — таскали ящики, слушали разговоры, запоминали лица. Фиксировали приходящие на склад товары. Ночью — сидели в общем зале, пили эль, играли в кости с матросами и солдатами. Они слушали и запоминали происходящее.

Ещё пятеро под руководством Ийвы выбрали Светлогорье. Там была светлая академия, специализирующаяся на разработке светлых артефактов, зелий и расходников. Ни один крупный поход против нежити не мог пройти без подобной поддержки. Заказов у Академии хватало, благо сейчас товар против магии смерти в ходу. Ийва устроилась в лавку алхимика — перебирала травы, растирала порошки, помогала с заказами. Алхимики — народ болтливый. Они знали всё обо всех. Кто приехал, кто уехал, кто сделал заказ, кто ищет артефакты и снаряжение против нежити. Полученную информацию Ийва обрабатывала и в виде коротких донесений раз в несколько дней отправляла в мой адрес.

Громгар — тот вообще не искал сложных путей. Он нанялся в городскую стражу Приозёрья. Вскоре стал там десятником. Охранял ворота, проверял документы, патрулировал улицы. Он видел каждый отряд, который входил в город. Каждый обоз, каждый караван, каждого наёмника. Вместе с ним, уже в роли простых стражников, было ещё двое последователей.

Аналогичная агентурная сеть разрасталась и в других городах. Последователи рангом поменьше — те, кто не получил ещё личного квеста от Мастера, но уже присягнул фракции, — расходились по округе, каждый на своё место.

Тихий Омут, Красный Яр, Медвежий Угол, Сосновый Брод, Зорье. Они устраивались писарями в ратушу, нанимались в охрану складов, таверны, портовые конторы и просто охотились в окрестных землях.

И каждый день они собирали информацию. Сколько солдат в казармах? Когда меняется караул? Где хранится оружие? Сколько обозов уходит в сторону Мёртвой Пади? Кто из кланов проявляет интерес к восточным землям? Какие отряды набирают добровольцев? Куда идут наёмники?

Каждый из них оброс связями. У Линдара были матросы, которые знали всё о кораблях. У Ийвы — академики, которые знали всё об артефактах против нежити. У Громгара — стражники, которые знали всё о патрулях. У каждого последователя рангом поменьше — свои люди в портах, трактирах, казармах, гильдиях.

И если бы кто-то начал собирать силы для атаки на Мёртвую Падь — я бы узнал об этом первым. Удар не смог бы остаться незамеченным. Ни один отряд не двинулся бы в сторону моих земель без того, чтобы я не узнал об этом за несколько дней. Кроме того, в наиболее ответственных местах — ключевых городах и крепостях, кроме игроков всегда был один или два миньона в личине. Они были дополнительными наблюдателями, на случай предательства.

Я завис над креслом на втором этаже библиотеки Некрополиса и читал донесения.

Линдар сообщал о прибытии в Клык Бури нового отряда наёмников — двенадцать человек, все тридцатые-сороковые уровни, нанялись охранять караван в сторону Светлогорья. Ийва писала, что в Академию поступил крупный заказ на бижутерию с защитой от магии тьмы. Громгар докладывал, что через ворота Приозёрья пришёл крупный обоз с оружием — сто ящиков, под охраной двух десятков наёмников.

Из Медвежьего Угла пришло сообщение: гарнизон крепости усилили на пятьдесят человек. Из Красного Яра: через город прошёл отряд под флагом «Северного Предела», направлявшийся на восток. Из Соснового Брода: караван с зельями и свитками ушёл в сторону Мёртвой Пади, но свернул на север — не к нам.