Лучшая бабушка. Империя Железной леди (СИ), стр. 65

— Нет, это месть, Нина! За всё в жизни надо платить! Или ты думаешь, я забуду, как мы сдала меня словно шелудивого пса полиции, и я провёл по твоей милости целый месяц в тюрьме?

— Ты же знаешь, что это была чудовищная ошибка, Михаил, и…

— Ошибка? Как у тебя всё просто. Или думаешь, я буду спокойно смотреть, как ты развлекаешься со своим очередным мужем, живя в богатстве?

— Ты что, завидуешь, что я счастлива? Это низко.

— Надо же, как ты заговорила! Когда я многие годы терпел твой дурной характер, содержал всё наше большое семейство, вкалывал в гостинице твоего папаши день и ночь, ты принимала это как должное. А потом ты выкинула меня из своей жизни как ненужный хлам, да ещё и, оказывается, наставляла мне рога с Володькой!

— Господи, ну зачем это всё вспоминать? Михаил, я понимаю…

— Нет, не понимаешь, коварная ты интриганка! — перебил он меня запальчиво, и со звоном поставил свой бокал на камин. — Это же надо, столько лет обманывать меня! Держать за дурака. Аня мне, оказывается, не дочь! Каково?! Как, по-твоему, я должен на это реагировать?

— Успокойся. Это всё в прошлом. Почему бы тебе не забыть всё и не начать новую жизнь? У тебя ведь есть деньги, и девицы вокруг тебя вьются. Снова женись.

— Как ты? Не успел уйти с горизонта один муж, быстренько нашла ему замену.

— Это тебя не касается. Да, с Анной моя большая вина перед тобой, но ведь и ты тоже был неверен мне. Мы квиты. Я просто простила тебе всё, и ты попробуй простить. Так будет лучше и легче тебе же.

— Ну уж нет. Ничего я не забуду, Нина. И заявлю тебе, что отныне ты мой враг! Поняла? И я буду мстить жестоко и беспощадно. И скупка всех шин в столице — это только начало!

— Довольно! — вспылила я. — Уходи, Михаил! Ты уже довольно наговорил гадостей. Думаю, гости обойдутся без твоей компании оставшуюся часть вечера.

— Что, боишься, что нас застукает твой новый муженёк? И приревнует?

— Что? Даже и не думала об этом. Я люблю мужа, а он меня, и Владимир не опустится до глупых подозрений.

— Уверена? А что, если я ему скажу, что ты позволила себя поцеловать?

— Что ты несёшь?

Я не успела ничего сказать, как Михаил дернулся ко мне. Поняв, что он задумал какую-то наглую дерзость, я быстро отошла от него. Но он вдруг схватил меня за талию и потянул к себе. Вклинил свою руку мне в волосы, жестко сдавив мою голову своей лапищей и попытался поцеловать. Но я тут же наступила ему каблучком на ногу и оттолкнула.

Он болезненно зарычал и отпустил меня. Я же быстро отбежала от него и позвонила в колокольчик.

— Убирайся! — прошипела я. — Ты опять перебрал коньяку и ведёшь себя как мужлан!

— Но ты то уж точно не леди. Меняешь свои симпатии и мужей так часто, что любая продажная девка бы позавидовала!

Я подняла глаза к потолку. Опять начались оскорбления. И зачем я вообще позволила Ане уговорить себя, и мы пригласили этого старого сатира?

В этот момент появился мой дворецкий, и я велела ему:

— Проводите, господина Литвинова до дверей, и больше в дом не пускайте!

— Думаешь, это удержит меня? Да я заднего входа зайду, если мне понадобится! — выкрикнул зло Михаил, но всё же направился вслед за дворецким. Обернулся уже у дверей и с угрозой заявил: — Готовься, Нина! Эти шины — это только начало! Поверь, у меня достаточно средств, чтобы устроить тебе весёлую жизнь!

После этого неприятного разговора я была взвинчена. Подошла к небольшому зеркалу в кабинете и увидела, что этот гад — бывший муженёк — испортил мне прическу. Сбоку выпали локоны, а волосы растрепались. Я решила подняться наверх, чтобы привести себя в порядок.

В своей комнате я провела какое-то время, пока пыталась уложить волосы, как было. Меня причесывала Рита, а сейчас она была занята обслуживанием гостей. Затем я заметила, что немного поплыл мой естественный макияж, пришлось подправлять и его. Только спустя полчаса я направилась вниз. Спешила. Нехорошо было оставлять гостей без хозяйки дома надолго. Это был дурной тон.

Подходя к лестнице, отметила, что в этом месте коридора нет света. На лестнице тоже как-то темно. Это показалось мне странным. Полон дом людей, и зачем выключили освещение на лестнице? Или же перегорели лампы? Я решила быстро спуститься и выяснить, в чем дело, или сама включить свет. Выключатели находились внизу, на первом этаже.

Я начала торопливо спускаться с лестницы, придерживаясь рукой за перила. Хоть каблуки у туфель были небольшими, но не очень устойчивыми. Вдруг мне почудилось, что на меня наползла какая-то тень, которую, видимо, давал дальний фонарь за моей спиной. Интуитивно я почувствовала опасность и чье-то присутствие за спиной. «А ведь свет выключили не случайно», — промелькнула неприятная мысль в моей голове, и я уже хотела резко обернуться, чуть притормозив.

Но тут что-то жесткое сильно толкнуло меня в спину. Я не поняла, что произошло, но в следующий миг перед глазами всё полетело: и лестница, и перила, и темные очертания потолка. Я громко, испуганно вскрикнула, пытаясь ухватиться за что-то руками, но мои ребра и бока уже больно бились о мраморные ступени, пока я катилась вниз.

Всего мгновение — и я грохнулась у подножья лестницы, и тут же потеряла сознание.

Глава 85.

Первое, что я увидела, открыв глаза, — это перепуганное лицо Владимира. Он наклонился надо мной, осторожно хлопая меня по щекам.

— Ниночка! Как же так вышло? — произнес он ласково надо мной, приподнимая мою голову и плечи.

Надо мной уже наклонилась Лариса Самсоновна, Клавдия, кто-то из официантов. Все обеспокоенно смотрели на меня и спрашивали: «Что случилось?»

Я захлопала глазами, пыталась пошевелиться. Вроде была жива, и голова ясная. Но в следующий миг едва не закричала: мое правое колено вмиг наполнилось сильной болью.

Я простонала, тихо выдавив из себя:

— Моя нога...

— Да позовите уже сюда Феликса Игнатьевича! — крикнул муж куда-то в сторону и снова обеспокоенно посмотрел на меня. — Я отнесу тебя в спальню, душа моя.

Баскаков просунул руку под мою спину. Я хотела уже запротестовать, ведь знала, что при несчастном случае лучше не двигаться до осмотра врача. Но муж бережно поднял меня на руки и понёс наверх. Я решила промолчать. Кроме жутко гудящей ноги, вроде ничего не болело.

Я озиралась по сторонам и увидела, что свет на лестнице и наверху горел. Но кто же его все-таки выключил полчаса назад? Явно какой-то злодей.

Клавдия пробежала вперед Владимира и услужливо открыла дверь, чтобы Баскаков занёс меня внутрь спальни.

Наконец появился Феликс, которого отыскала Аня. Петр и Антон вошли последними. Людочку, которая тоже вертелась рядом, Лариса Самсоновна увела в детскую, несмотря на протесты девочки.

— Осторожно положите ее на кровать, — распорядился Феликс, быстро вымыв руки в умывальнике и сняв праздничный пиджак.

Когда Владимир опустил меня на кровать и отошел, Феликс уже оказался рядом.

— Рассказываете, где болит? — велел он.

Я указала место в колене и чуть ниже.

— Нога сильно ноет, прямо терпеть невозможно, — пожаловалась я.

— Понял, сейчас посмотрю.

Стянув мой чулок, доктор осторожно начал ощупывать мою ногу. Я же обратила взгляд на своих детей и властно заявила:

— Аня, Антон, ступайте к гостям. Нехорошо их оставлять одних. Тем более без жениха или невесты.

— Но, матушка, я так волнуюсь за вас, — начала Аня.

— Похвально, дочь, но я жива и на тот свет пока не собираюсь. Позже зайдете ко мне.

— Матушка, если вы желаете, мы пойдем, — дипломатично заявил Антон, увлекая младшую сестру к выходу.

— Желаю. У меня тут достаточно сиделок, — ответила я, намекая на Владимира и Клавдию.

Когда Аня и Антон вышли, я посмотрела на Владимира и мрачно заявила:

— С лестницы меня столкнули. Намеренно. Но кто это был, я не видела. И этот кто-то сейчас в этом доме!