Лучшая бабушка. Империя Железной леди (СИ), стр. 41
Едва поезд остановился, выпустив клубы дыма, мы с Баскаковым проследовали к своему вагону, за нами семенил носильщик с чемоданами.
— Пожалуйте ваши документы, господа, — вежливо попросил усатый швейцар-кондуктор у входа в вагон.
Владимир достал билеты и паспорта, и после быстрой проверки мы прошествовали в вагон первого класса.
Первым пунктом в нашем путешествии была поездка по Николаевской железной дороге. Завтра поутру мы прибывали в Москву. Там должны были переночевать в гостинице на Тверской, а далее сесть на другой поезд уже до Нижнего Новгорода. Выставка открывалась через три дня, и я хотела до нее еще осмотреть город.
Спустя час мы и другие пассажиры наконец расселись по своим вагонам, и швейцар-проводник объявил, что через четверть часа поезд отправляется. Наш синий вагон первого класса имел диваны и напоминал вагон СВ из XXI века, только с бархатными сиденьями, мягкими спинками, портьерами на окнах из красного дерева и приветственным шампанским в посеребрённом ведре со льдом.
Эта поездка вдвоём с Владимиром с самого начала мне казалась слишком пикантным и романтичным путешествием. Я старалась держать себя в руках и не показывать Баскакову своего сильного волнения от его присутствия рядом.
Строительство железных дорог в XIX веке в Российской империи стало необходимым событием и величайшим достижением. Бескрайние просторы страны, суровые климатические условия, колоссальные расстояния требовали новых технологий и развития транспорта. Гужевые и речные пути уже не удовлетворяли запросам огромной империи, а поезда стали настоящим чудом в передвижении в те времена.
Только в масштабах России можно было оценить их великую роль. Когда тысячи верст преодолевались всего за несколько суток, тогда как на карете или верхом такой путь раньше занимал недели, а то и месяцы. Необустроенные, непроходимые дороги и суровый климат — всё это делало путешествие по Российской империи довольно неприятным испытанием, но с появлением железных дорог решилось множество проблем. С доставкой не только пассажиров, но и перевозкой многих промышленных грузов, товаров. Да, железнодорожный транспорт уже вовсю использовался в Европе и Англии, но только в России было доказано, что паровозы и рельсы могут прекрасно функционировать и в условиях сурового климата.
Поезд издал три протяжных гудка, и мы тронулись.
— Выпьем шампанского за наш вояж, душа моя? — спросил Владимир, умело откупоривая шампанское и разливая золотистую жидкость по бокалам.
Я с удовольствием кивнула, видя, как за окном замелькали люди и другие постройки, а поезд всё набирал ход. Конечно, трясло довольно сильно, но бархатные, мягкие сиденья смягчали это неудобство. Мы пригубили с Владимиром шампанского, и я попросила рассказать мне кратко о том, что будет на предстоящей выставке.
Вскоре к нам заглянул кондуктор в зелёной, отутюженной форме и вежливо поинтересовался:
— Желаете отобедать в своём купе, господа, или же пройдёте в ресторан?
Владимир заявил, что мы проследуем в вагон-ресторан, и мужчина, поклонившись, быстро удалился, велев звонить в привязанный у двери шнурок с колокольчиком, если нам что-то понадобится.
Роскошь, изысканное меню в ресторане поезда и даже фортепьяно меня поразили. Конечно, немного покоробил тот факт, что пассажиры третьего класса сюда не допускались, но всё же это были царские времена, и все граждане империи делились на сословия.
Уже ближе к полуночи мы с Владимиром вернулись в своё купе и легли спать, каждый на своё место. Я оставалась верна своему обещанию и подарила Владимиру только поцелуй на ночь.
Несмотря на сильную тряску, я быстро уснула, убаюканная завыванием ветра за окном и нежась на гладком, приятно пахнущем постельном белье. Засыпая, я подумала о том, что эта поездка станет важным событием в моей жизни.
--------------
Историческая справка
Первая Царскосельская железная дорога появилась в России в 1837 году и соединяла Санкт-Петербург и Павловск, загородную императорскую резиденцию. В Павловске был построен павильон с концертным залом и рестораном, получивший название Воксхолл, который на французский манер русская публика стала называть «вокзал».
Богатые жители Петербурга ездили в Павловск по железной дороге, воспринимая это путешествие как развлечение, чтобы потом насладиться музыкой на вокзале в Павловске, где с 1856 года десять сезонов подряд играл свои вальсы сам Иоганн Штраус. Злые языки того времени шутили, что в Англии построили железную дорогу для соединения портов с шахтами, а в России — для поездок по ресторанам.
Путь из Петербурга в Павловск занимал несколько часов, и поезда ездили со скоростью 30 километров в час. А к концу XIX века путь от Петербурга до Москвы уже по другой железной дороге, Николаевской, составлял всего четырнадцати часов, ибо скорость паровозов достигла 70 километров в час.
Глава 55.
Днём мы прибыли в Москву, остановились на Тверской в гостинице под смешным названием «Лоскутная». Эта популярная, современная гостиница предоставляла гостям ряд новомодных услуг, которые очень ценились постояльцами. Во всех ста сорока номерах имелись собственные телефонные аппараты, вся гостиница была оснащена электрическим освещением, а для встречи пассажиров с железной дороги на все вокзалы высылались омнибусы, запряжённые лошадьми. Приезжая в Москву, Баскаков непременно останавливался в этой гостинице. Вечером мы немного прогулялись по центру Москвы, поужинали в модном ресторане и вернулись в свои номера.
На следующий день мы отправились на Курско-Нижегородский вокзал и сели на другой поезд, который через пятнадцать часов доставил нас в Нижний Новгород.
Около полудня мы с Баскаковым и двумя носильщиками неспешно вышли с шумного вокзала. На привокзальной многолюдной площади теснилось множество экипажей. Баскаков нашёл самую приличную открытую коляску и ту, что стояла неподалёку, и велел везти нас в гостиницу «Никитиных». Одну из совсем новых, выстроенных недавно и оснащённых электричеством, канализацией и водопроводом, как объяснил мне Владимир.
Я с интересом рассматривала провинциальный, большой город, чем-то напоминающий старинную часть Москвы, но гораздо меньший по размерам. Чистые нижегородские улочки, белёные и крашенные в золотистый и изумрудный цвет двухэтажные особняки, многочисленных горожан и приезжих, передвигающихся по мощёным бульварам. Новгород показался мне красивым, солнечным и уютным, даже милым.
Проезжая в центре по Большой Покровской, я заметила, как по рельсам, проложенным посередине улицы, едва передвигается старинный трамвай: квадратный, с козырьками, открытыми проемами вместо дверей и немного смешной.
— Ниночка, посмотри! Это же трамвай! — воскликнул вдруг Баскаков, указывая на большой вагон впереди нас, который двигался по однопутным рельсам.
— Да, и что?
— Как что? Первый в нашей стране. Он же едет без лошадей, на электричестве! Чудо, просто чудо!
— Бесспорно, чудо, — согласилась я, сделав вид, что тоже поражена увиденным, понимая, что едва не оконфузилась.
Для меня трамваи были привычным делом, а вот для Баскакова это явно было что-то из области фантастики. Я даже тихонько улыбнулась. Чтобы интересно, сказал Баскаков, увидеть он военный истребитель из двадцать первого века или, например, космический корабль?
— Я читал в газетах, что сейчас к выставке запустили его в Нижнем Новгороде, но не думал, что он такой… величественный! Не правда ли?
Он походил на удивленного мальчишку, которому впервые показали самодвижущуюся машинку.
— Правда-правда, — рассмеялась я.
— А что, если мы сейчас закинем наши чемоданы в гостиницу и пойдем прокатимся на этом трамвае? На этом последнем слове, а точнее, чуде науки и техники, — предложил он вдруг.
Кататься на трамвае? А что, даже забавно. Наверняка в нем все такое деревянное и железное еще. Но все же я не хотела разочаровать Владимира и согласилась.