Лучшая бабушка. Империя Железной леди (СИ), стр. 35

— Благодарю.

Я вдруг задумалась над последними словами Петра.

— Ты сказал, что преступник может проколоться. Это как?

— Совершит какой-то необдуманный поступок, где явно проявит себя. Например, снова решит покушаться на вашу жизнь. Я буду рядом и помешаю ему, и мне удастся сразу же схватить его.

— Ах, ясно. Но когда это будет непонятно, — задумчиво произнесла я. — А если спровоцировать его? Устроить так, чтобы он точно решился снова сделать своё чёрное дело, а мы будем к этому готовы. Например, оставить меня без охраны, ну, без тебя Петр, а ты будешь следить за мной тайно?

В моей голове всплыли детективные истории, которые я раньше видела в фильмах и читала в прежнем мире. Именно оттуда возникли эти мысли.

— Вы имеете ввиду поймать его на «живца»? Можно, но это очень опасно, Нина Георгиевна.

— Ничего. Ты же будешь рядом. А я не боюсь. Главное — поймать этого гада и как можно скорее! Потому что жить постоянно в страхе меня просто вымораживает.

— Я понял вас. Мне надо подумать, как лучше это всё осуществить, — ответил Ростопчин и замолчал. Я видела, что Петр напряженно размышляет, и вдруг его взор загорелся. — А что если…

— Говори, что ты придумал? — заинтересованно спросила я, сворачивая на улочку, ведущую к моему особняку.

— Если всё же провести торжество по случаю имени Клавдии? Вы же ещё его не отменили, а приглашения разослали?

— Да. Я даже забыла его отменить со всей этой катавасией. И ты думаешь, что надо его устроить?

— Именно. Идеальное мероприятие для ловли убийцы. Во-первых, будет много народу, и все ваши родственники и знакомые. Толкотня, шум, и все в одном месте. Если убийца не дурак, а как мы поняли он далеко не простофиля, он наверняка захочет воспользоваться этим шансом! Вы же помните, что в тот раз он душил вас подушкой, когда дом был полон людей, пришедших на похороны.

— Точно! Ты прав, Петр. Значит, надо устроить именины Клавдии, чтобы вынудить убийцу снова совершить злодейство. Так и поступим! Я согласна.

— Но все же это очень опасно. Если Владимир Львович узнает, что мы задумали, он будет недоволен. А за то что я собираюсь намеренно подвергнуть вашу жизнь опасности, он собственноручно меня пристрелит. Из своего револьвера, даже не сомневаюсь в этом.

— А зачем ему говорить об этом, Петр? — спросила я, мило улыбаясь. — Совершенно незачем. Будем знать только ты и я. И все! Владимиру об этом знать не надо.

— Даже не знаю.

— Петр, пойми. Так мы точно поймаем убийцу!

— Я просто поражен, Нина Георгиевна. Вы такая бесстрашная женщина. Не думал, что такие дамы вообще существуют!

Я хитро улыбнулась. Что бы сказал Ростопчин, узнай он, что в прежнем мире я была гонщицей? Которая столько раз рисковала в своей жизни, что ловить «на живца» наглого убийцу будет для меня просто детской забавой!

Как я и предполагала, дома нас ждало разочарование — машинка в моем кабинете оказалась совсем не та. На ней все буквы пропечатывались отлично, в том числе и мягкий знак, оттиск которого на отравленной карточке был кривым.

— Не она, — разочарованно произнес Петр. — Буквы четкие. Значит, печатали эту карточку не здесь. Так что домочадцы и слуги отпадают.

— Может, печатали в цветочном магазине? А потом насыпали яд,

— Наверняка. Ну что ж, значит, начну именно с цветочных лавок.

Об отравленной корзине мы с Петром решили не говорить. Сотрудники гостиницы получили четкие указания молчать обо всем, а полиция вряд ли стала бы распространяться об этом отравленном букете. Пусть убийца гадает, отчего у него ничего не вышло.

Глава 47.

На следующее утро Клавдии стало значительно лучше.

Я же, помня о нашем с Петром уговоре, объявила всем, что праздник состоится. Потому что сильно переживаю за дочь и хочу порадовать ее. Оттого послезавтра, как и планировалось, мы устраиваем большой прием в нашем особняке по поводу ее именин.

Ожидалось более пятидесяти приглашенных, потому предстояло много дел. Мои дочери, Людочка, Петр и Лариса Самсоновна с Ритой помогли мне все организовать за это короткое время, и я была уверена, что торжество пройдет прекрасно.

И, конечно, надеялась на то, что главная цель — выманить убийцу из логова и заставить совершить очередное покушение — будет достигнута.

Скрипнула дверь одной из спален, и Петр напряг слух. Быстро поднялся на ноги и поправил свою рубашку. Дверь в коридор была приоткрыта. Через миг он увидел, как мимо промелькнула некая тень, и приглушенные звуки женских каблучков прозвучали в тишине замирающего дома.

Бросив взор на каменные часы, Ростопчин отметил, что уже десять вечера. Он быстро выглянул в коридор и заметил тонкую фигурку девушки, которая уже была у лестницы, ведущей вниз. Анна была в пальто и шляпке. Она начала быстро спускаться.

— Какого лешего, — тихо пробубнил себе под нос Петр.

Стремительно схватив со стула темное пальто и шляпу, он вышел из своей спальни.

Нина Георгиевна ушла к себе в комнату еще полчаса назад, и простила до утра ее не беспокоить. Завтра был важный день, устраивался прием в честь именин Клавдии. И отчего Анна теперь на ночь глядя куда-то отправилась из дому, он не понимал.

Бесшумно в полумраке Ростопчин спустился за Анной вниз и тут же спрятался за выступ стены, когда девушка у входа на миг обернулась, осматривая лестницу и парадную.

Анна осторожно открыла входные двери и выскользнула на улицу. Быстро сбежав с мраморного крыльца, она поспешила к ажурной ограде. Ростопчин последовал за ней на расстоянии и увидел, что, выйдя на широкую улицу, девушка не стала ловить экипаж, а пошла пешком. Эта странная вылазка Анны ночью из дома, да еще и тайком, взбудоражила Петра. С мрачной решимостью он следовал за ней по едва освещенному вечернему городу и не понимал, куда она направляется.

В какой-то момент Анна свернула в проулок, но когда спустя минуту Петр появился там, девушка исчезла. Чертыхаясь себе под нос и ощущая себя полным идиотом, молодой человек начал осматривать дома на этой улочке, но не нашел, куда делась девушка.

— Обвела меня вокруг пальца, как осла, — процедил он, оглядываясь, но Анна словно испарилась в воздухе.

Спустя полчаса, так и не найдя следов ночной беглянки, Петр вернулся домой. Нетерпеливо ждал её возвращения. Успокоился только когда Анна вернулась домой около часу ночи, так же тихо, как и уходила раньше. После этого он наконец-то улёгся в постель, оставив дверь приоткрытой.

— Что за глупая девица, шатается по ночам невесть где, — прошептал он, уже прикрывая глаза. — А я переживай за неё. И ведь не понять, то ли она замышляет что-то, или её саму нужно охранять. Но в следующий раз тебе не одурачить меня, Анна Михайловна, клянусь…

Приём начался около семи вечера. На вечер пожаловало почти семьдесят человек, многие пришли с супругами.

Клавдия в новом вечернем платье, что мы купили неделю назад, вышла к гостям под руку с отцом, Михаилом Андреевичем, моим первым мужем. Тут же прозвучал помпезный тост от моего сына Антона. Все выпили за мою старшую дочь, поздравляя её с именинами.

Вечер сопровождался музыкой, которую исполнял приглашённый пианист. Он развлекал всех лёгкой музыкой и вальсами на рояле, а также певица из известного театра-варьете исполняла романсы.

Гости мило беседовали, обсуждали последние петербургские новости и смеялись. Большую часть приглашенных я не знала, и Баскаков любезно подсказывал мне их имена, и кто это был. О своих проблемах с памятью я рассказала Владимиру накануне. На мне было модное платье, сочного алого оттенка, которые сразу же оценил Баскаков, едва появившись на вечере и сделав мне комплимент.

Среди приглашенных были друзья семьи, знакомые, дальние родственники по моему отцу и друзья Клавдии, а также некоторые мои коллеги. Например, Валериан Иванович пожаловал с женой и заведующая горничными в моем отеле. Мой сын притащился вместе со своей вульгарной актрисой, а первый муж — со своей молодой пассией Женечкой. Против любовниц в своем доме я возражать не стала, хотя они пришли без приглашения. Все же Антон был братом Клавдии, а Михаил — отцом. Не было только Аркадия. Но я надеялась, что он все же не дурак и поймет, что он здесь нежеланный гость.