Я готова! Учите, профессор (СИ), стр. 49

Последний жгучий толчок изнутри и я почти физически почувствовала окутавший меня панцирь иллюзии. Теперь никто не увидит изменений, для всех я останусь прежней Тарой Флен, неумелой, проблемной, слегка чудаковатой… Такой, какой была всегда. И только я сама буду знать, что изменилась бесповоротно, стала более сильной, могущественной, Иной. Но в то же время… осталась самой собой.

Я точно чувствовала, что изменения не затронули мою личность. Это было ограниченное усовершенствование. То есть, по итогу получилась всё та же косорукая и неуверенная в себе Тара Флен, только силы и умений во мне теперь в разы больше. Ой-ё!

Попятилась от фонтанчика, одарившего меня столь щедро, но неосмотрительно, натолкнулась на Эйча и вздрогнула, когда он приобнял меня за талию.

— Что не так? Ты боишься? — обеспокоенно спросил он. — Да, там темно, и даже мой световой спутник не проходит. Но я могу пойти с тобой.

— Уже не нужно, — вывернувшись из его объятий, ответила я. — Всё, пошли обратно.

— В смысле? — опешила Люта. — Мы сюда полночи добирались и сразу обратно? Ты что, даже не попробуешь?

— Уже попробовала, — проворчала я. — Вы всё проспали. Пошли обратно, говорю.

— Тара, объясни, — попросил профессор, придержав меня за руку.

— Да нечего объяснять! — слегка разозлилась я, всё ещё пребывая в растерянности. — Я сходила, получила то, зачем пришла, надо идти обратно.

— Мы что-то определённо пропустили, — нахмурился Эйч.

— Именно так. Вы всё пропустили! — нервно взмахнула я руками. — И вы как хотите, а я пошла.

— Тарусь, ну ты чего психуешь? — побежала за мной Люта.

— Подробности будут позже, когда сама переварю, — отрезала я.

— Ну и ладно, только не злись, — подхватила она меня под руку.

Эйч шёл следом, молча, но неотступно. С ним мне сейчас, почему-то, особенно не хотелось разговаривать. Я будто чувствовала, что он что-то от меня скрывает. Что именно, я не знала, но что-то он определённо замалчивал. И катакомбы предков не то место, где стоит это выяснять.

Вот выберемся, тогда и расспрошу его по полной программе! С пристрастием, так сказать. ***

Всю дорогу обратно я чувствовала на себе встревоженные взгляды, но упорно молчала и шла вперёд. Не хочу сейчас говорить, ни с кем. И видеть никого не хочу. Мне бы спрятаться ото всех ненадолго, получить небольшую передышку, чтобы всё осмыслить. Так ведь не дадут же! Не отвяжутся, пока не получат полный отчёт.

Покинув подвал, я, в первую очередь, взглянула на окна, за ними занимался рассвет. Ну вот, ещё одна ночь без сна. Сколько ещё я смогу выдерживать такой темп? Рано или поздно наступит предел, сорвусь, но хотя бы не наврежу уже никому. С неконтролируемыми всплесками магии покончено, в этом я не сомневалась. Во всём остальном да, а в этом нет.

Теперь я управляю своими силами, а не они мной. Ну, не то, чтобы виртуозно владею, но сдержать смогу точно. Что же касается чего-то большего, пока, наверное, стоит быть осторожнее. Не следует использовать новую магию по старым принципам и схемам. Нужно учиться, дочитать ту книгу, найти ещё… Только вот, где ж их искать? Ответ был очевиден — спросить у деда. Из чего следует ещё один вопрос — как с ним связаться?

Покосилась на Люту. Подруга плелась рядом, безуспешно стараясь подавить зевок. Тоже устала. Но бодрится, как и всегда. Неизменно стойкая, непробиваемая, как скала, Люта!

Мы как раз уже подходили к нашей комнате. Эйч шёл следом. Он больше не лез с вопросами, но его сканирующий взгляд я чувствовала.

— Вы как хотите, а я спать, — заявила Люта, подойдя к комнате и, помахав ручкой профессору, юркнула за дверь, прикрыв её за собой.

Не поняла…

— Тара, — тихо позвал меня Эйчтар.

Я развернулась и столкнулась с ним, нос к носу. Он чуть отступил, но совсем немного, оставаясь очень близко. Сразу стало как-то неудобно, вернулись прежние смущение и неуверенность. Это там, в катакомбах Иных я могла позволить себе без стеснения идти с ним за ручку, а тут, в общежитии ПИБА, даже взглянуть ему в глаза не сразу осмелилась.

— Что там произошло? — спросил профессор, взяв меня за руку. — Я несколько раз проверил, твой магический фон не изменился.

— Изменился, просто… ты этого не видишь, — неловко пожала я плечами. — И никто не увидит, это защитный механизм. Видимо, предки предвидели, что на таких, как я, будет открыта охота.

— Может быть, — с заметным скепсисом ответил он. — Но ты уверена, что с тобой всё в порядке?

— Вспышек иной магии больше не будет, если вы об этом, — пробурчала я.

— Опять «вы»? — хмыкнул он.

— Мы в академии, а здесь вы мой преподаватель, — попыталась объяснить я.

— А ты моя…

Я ждала, что он добавит «адептка», но, по всей видимости, продолжения у этой фразы не было предусмотрено. М-да…

— Ну что ж, это был долгий и трудный день. Ты очень устала, постарайся поспать хоть немного, — произнёс он, когда молчание затянулось.

— Так плохо выгляжу? — попыталась пошутить я, но вышло как-то не смешно, а, скорее, обиженно.

— Нет, выглядишь ты прекрасно, ну разве что слегка испуганной, — улыбнулся он и погладил меня по щеке.

Инстинктивно отшатнулась и врезалась в дверь, приложившись об неё головой. Эйч тут же принялся ощупывать мой затылок, озабоченно спрашивая:

— Больно?

— Н-нет, — помотала я головой и… тихо засмеялась.

Его рука на моём затылке замерла, чуть погладила и спустилась ниже, лаская уже шею. Я замерла, уставившись на него и, кажется, забыв, как дышать.

— Спокойной ночи, Тара, — прошептал он, склоняясь к моим губам.

Поцелуй был коротким, но таким острым, что я не смогла сдержать тихий стон. И потянулась следом, когда Эйч отстранился.

— Отдыхай, — проговорил он с улыбкой. — С ректором я поговорю. У тебя будет несколько часов на сон.

— А потом? — спросила я слегка ошарашенно, ещё пребывая в лёгком тумане после поцелуя.

— А потом мы решим все проблемы, обещаю. Ни о чём не волнуйся, всё будет хорошо, — заверил он и, чуть отстранив меня, открыл дверь. — Отдыхай.

А как только я вошла в комнату и дверь за мной закрылась, навалилась такая усталость, что меня даже слегка покачнуло.

— Люта сразу очутилась рядом, придержала и отвела к кровати.

— Так, живо спать, — скомандовала она.

Сама же подруга была в халате и явно собиралась отправиться в ванную. А мне, значит, после подвала мыться не обязательно.

Угадав мои мысли по взгляду (и как ей это удаётся), Люта категорично заявила:

— Спать! Всё остальное потом. Думаешь, я не вижу, как ты вымоталась? Под глазами уже такие круги, что любая старушка посочувствует.

— Ну спасибо, — проворчала я, вяло избавляясь от одежды.

Подруга, активно помогая мне в этом нелёгком деле, усмехнулась и припечатала:

— А ему ты и такая нравишься. Но отдохнуть всё равно надо.

Уснула я, кажется, ещё до того, как Люта заботливо укрыла меня одеялом. Ну и пусть круги под глазами, ему я действительно и такая нравлюсь.

Эйч.

Время неумолимо бежало вперёд. Через пару часов академия начнёт просыпаться, а мне нужно было успеть ещё многое сделать. Ректор Адали наверняка будет не в восторге от столь ранней побудки, но потом я должен буду покинуть ПИБА, поэтому откладывать нельзя.

Долго стучаться не пришлось. Она встретила меня недобрым взглядом, но пригласила войти. Указала на диван в гостиной и вышла, попросив подождать пару минут. Вернулась Адали спустя минут пять, но уже не в халате, а при полном параде, как и подобает ректору лучшей боевой академии империи.

Эта женщина неопределённого возраста всегда внушала уважение даже среди самых отъявленных сторонников старого режима, не желающих признавать, что боевая магия не видит различий по полу. И она, определённо, заслужила каждую крупицу этого уважения. Когда-то, лет пятьдесят назад, когда девушек только начали принимать в боевые академии на равных правах, она была одной из первых, кто опроверг миф о том, что женщины-боевики слабее мужчин.