Под прицелом. Личное дело генерала Ханина (СИ), стр. 53
– Какую? – подначиваю, рисуя вензеля на широкой генеральской ладони
– Золотую, – нежно выдыхает Ханин. – Самую лучшую.
Глава 70.
Глава 70.
Подхожу к подъезду, в котором жила с Николаем несколько лет. Поднимаю глаза к окнам нашей квартиры. На кухне горит свет
Я там жила и не подозревала. Мучилась и даже в душе не ведала, что творится у меня за спиной
Лохушка. Дурочка. Может быть. Но я искренне любила Николая, пока он не начал надо мной издеваться. Пока не стал звать меня зверушкой, бить при каждом удобном случае. Возить к психиатру…
И сбежать никуда не могла. Он меня везде обложил. Даже Руденко приплачивал. Но ее, кажется, уволили
Надавливаю на золотистую кнопку звонка. Слышу быстрые шаги. И сердце замирает. Зачем я только сюда пришла?
– Я рядом, Злата Владимировна, – кивает Сережа Сафьянов, стоящий на площадке между этажами. – Все под контролем…
И не успевает договорить
Дверь открывается. Свекровь в теплом халате и в бегудях смотрит на меня удивленно
– Злата…
– Можно пройти? – спрашиваю тактично
– Да, конечно, конечно, – спохватывается она. Пропускает меня в квартиру. Топоча, несется на кухню. – Это же и твой дом, Златочка. Хоть квартиру Колька оформил на меня, но ты тут тоже полноправная хозяйка. Имей в виду. Мало ли как у тебя там на новом месте сложится. Ты всегда можешь вернуться! – тараторит она, утирая слезы. – И ты, и Юлечка. Мой дурак надолго сел, – взмахом руки указывает на нашу бывшую спальню. А там все разворочено после обыска. Валяются мои старушечьи платья, трусы Николая
Даже заходить противно
– Выкиньте все, пожалуйста, – останавливаюсь в дверях кухни. – Я к вам по поводу Николая, – осторожно подбираю слова
– Да, я знаю! – фыркает она. – Меня следователь вызывал. Объяснил, что натворил этот идиот. Это ж надо додуматься! Или еще что-то? – выдыхает догадавшись
– Меня тоже следователь вызывал. Я только-только оттуда, – сплетаю пальцы. – Сегодня официально уведомили, – сглатываю вязкий ком, перекрывший горло
– О чем? – настороженно роняет свекровь
– Николая убили в тюрьме. Мне сообщил следователь, – стараюсь говорить спокойно и внятно. – Вам, наверное, еще позвонят. Но мне хотелось сообщить лично. Мне очень жаль… Вас, – добавляю хрипло
– О господи, – свекровь тяжело опускается на стул. – Когда его арестовали, я поняла, что добром это не кончится. Он же взрывной у меня… был, – тихонечко плачет. – С гонором. Будто ему весь мир должен. Но, видимо, не тому человеку дорогу перешел… Спасибо, Златочка. А теперь иди, – решительно поднимается свекровь. – Ты только номер телефона мне оставь, пожалуйста. Я потом позвоню. Не хочу терять тебя и Юлечку. Очень тебя прошу, – складывает руки в молитвенном жесте. – У меня же никого нет. Кроме нее. Кроме тебя. Юлька так на мою маму похожа. Вот просто вылитая. Злата, я когда ее впервые увидела, сразу поняла. Моя родная душа. Ты девочка добрая. Разреши мне общаться с внучкой…
– Да, конечно, – только и могу выдохнуть. – Записывайте номер, – достаю трубку
Свекровь тянется за небольшим блокнотом, куда Николай вносил всякие бытовые вопросы. Резко выдирает листы, испещренные почерком Червонцева. Рвет их на мелкие кусочки и выкидывает в мусор
– Вот, с чистого листа начнем, – открывает первую страницу
Диктую номер. Обнимаю на прощанье бывшую свекровь и ухожу. Подальше от этого дома, от напоминаний о Николае
Все прошло. Закончилось. Дверь в прошлое захлопнулась с треском
А на улице натыкаюсь взглядом на напряженную фигуру Ханина
– Я уже хотел подниматься, Злата, – бурчит он. – Скоро народ соберется, а мы…
– Прости, долго получилось, – хватаю его под руку. – Ты ждал…
– Да нормально все. Едем. Сережа, а тебе особое приглашение? – переводит строгий взгляд на болтающего по телефону Сафьянова
– Да, да, – отрывается тот от разговора. – Кир, я тебе потом позвоню, – выдыхает поспешно. Прыгает за руль
А мы с Ханиным устраиваемся сзади
– А скажи мне, золотая моя, – сгребает меня в охапку генерал. – Только один вопрос, – улыбается с прищуром
– Какой? – поднимаю на него глаза
– Ты выйдешь за меня замуж? Я люблю тебя, золотая моя. Больше жизни люблю, – признается хрипло. Достает из внутреннего кармана красную бархатную коробочку. Открывает. А там кольцо с овальным бриллиантом. Красивое, не передать…
– Выйду, – улыбаюсь довольно. – Я тоже тебя люблю, Сева! – кидаюсь ему на шею
– Погоди, – смеется он. – Я же должен сначала надеть тебе кольцо на палец, а потом поцеловать. А не наоборот
– Да какая разница. Ты можешь сначала поцеловать. Потом надеть мне кольцо, а потом снова поцеловать, – хихикаю я
И неожиданно вспоминаю, как мне делал предложение Червонцев. С букетом алых роз и кольцом упал на коленях посреди банкетного зала на свадьбе друзей. Помню, как мне было очень неудобно. Вот как отказать в такой момент?
Но скорее всего, Николай этого и добивался. Уже тогда мной манипулировал…
– Ты чего задумалась? – убирает с моего лица прядки Ханин
– Нет, все хорошо, – гоню куда подальше ужасные воспоминания
– Ты моя, – Сева надевает мне на палец кольцо. И снова целует. Потом еще и еще
Служебный мерс въезжает на парковку нашего комплекса. Слышится стук двери. Это выходит из салона тактичный Сережа Сафьянов
А потом машина начинает раскачиваться. Слышится басовитый смех и вопли «Горько!»
– Не бойся, – прижимает меня к себе Севастьян. – Это мои дурбалаи. Друзья, то есть.
Эпилог
Эпилог
- Хорошо-то как! – раскинувшись на широкой кровати, стоящей под липой, тянусь и зеваю. – Так можно весь отпуск провести! – роняю лениво
- А кто мешает? – подходит Злата с пригоршней клубники. Ест сама. Одну ягодку кладет мне в рот. – Отдыхай! Если опять на службу не вызовут, — садится на край кровати. И снова одну клубничку ест сама, другую отдает мне
- Самая вкусная ягода из твоих рук, — притягиваю жену к себе, как только она отряхивает ладони
За пять лет брака золотая моя девочка заметно округлилась. Движения стали плавными, волосы длинными, а в голосе появились командирские нотки
Настоящая жена генерала!
Златка падает, смеясь. Устраиваю ее у себя на груди
- Сева, дети… — охает в притворном ужасе. Пытается встать
- Они на пруд с Кириллом пошли, — жарко шепчу ей на ушко
- Там вода холодная, — вздыхает Злата. – Но Мишка вряд ли полезет. А вот Юлька все за Кириллом повторяет…
- Они вчера купались все вместе. Только просили тебе не говорить, — выдаю детские тайны. – Сказали, что вода теплее, чем в Черном море, — задираю голову вверх. Смотрю на небо, виднеющееся сквозь листья. Нос щекочет нежный запах липы
- Наверное, врут, — шепчет Злата, гладя меня по груди, обтянутой старой футболкой
- Ты скажи, как я хорошо придумал, — хлопаю ладонью по мягким подушкам, лежащим по всей койке
- Да, отличный вариант, — весело соглашается Злата. – Я бы не догадалась, — мостится поплотнее рядом
Тянусь за пледом, лежащим в головах. Укрываю жену
- Ой, да много ума надо, — целую медленно и нежно. – Я эту койку давно присмотрел. Она на чердаке валялась. Мама выкинуть хотела, а я не позволил. Двуспальная кровать с панцирной сеткой. Ты где-нибудь такое чудо видела?
- Нет, — мотает она головой
- Вот и я нет, — подтверждаю со вздохом. – Ну а потом дело техники. Накидал подушки от софы и завалился… Может, надо уже мясо жарить? А то сейчас приедет вся банда, — морщу нос
- Лежи. Успеем, — прикрывает глаза Злата
Хочу сказать в ответ какую-нибудь банальщину, как невдалеке хлопает калитка
- Мама! Папа! – по дорожке бегут малыши, а за ними важно вышагивает Кирилл, уже курсант военного училища. Тоже на расслабоне. В шортах, растянутой футболке. Здоровый кабан. На меня в молодости похож
- Папа, ты посмотри, кого мы нашли! – Юлька подносит прямо к лицу маленького тщедушного рыжего котенка. – Давайте себе оставим! Он такой миленький! Ну пожалуйста!