Под прицелом. Личное дело генерала Ханина (СИ), стр. 36
– Бл… мне такая гнусь даже в голову не приходила… – выдыхаю яростно. – Сука… Подлец… Мерзавец… Она же все-таки ему жена… была
Загибаю витиеватый оборот на русском матерном и тут же осекаюсь
– Прости
– Да ладно!
– Какие мысли, Тайга? – спрашиваю. Хочу услышать её план. Не зря же я ее выбрал
– Взять Герцога. Он у Бараша в банке работает. Начальник кредитного отдела. Под этим предлогом проверить телефон. Найти нужный чат и проникнуть в него. Вот поэтому я должна быть рядом! – всплёскивает руками. – Если там есть функция добавить…
– Даже не надейся, – цежу устало. – Слишком просто. Нет. Там отмороженные личности. Перестрахуются сто раз. Но мысль по Бараш–банку годная. Когда, говоришь, встреча? В десять? Вот надо провести реализацию до кафе. Типа было наблюдение
Киваю. Логично. Барона сдавать нельзя. Если что-то пойдёт не так, он нам ещё понадобится
– Да, барона сдавать нельзя, – улыбается заговорщицки Тайга
– В чат нужно войти по-любому. Может, там кто-то ещё из наших клиентов. По номерам телефонов отработаем весь гадюшник. Всех пробьём… Но я не понимаю, за каким хреном народ там тусуется
– Извращенцы, – косится на серое здание онкологии. – Они выкладывают фото и видео своих жён… Ну ты понимаешь, да? – не хочет продолжать
Да. И от этого понимания внутри поднимается такая ярость. Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Уроды. Мать их. Выкладывают фото и видео своих жён. Как товар. Как вещь. И этот ублюдок Червонцев выставил мою Злату
Смотрю куда-то вдаль. Просчитываю варианты. Как его взять? Как прижать? Как сделать так, чтобы он заплатил?
– Севастьян Михайлович, – обращается официально Тайга
– Ммм? – выводит меня из задумчивости
– Разрешите провести реализацию нашему отделу? Бараш–банк находится у нас в разработке. Меркулов Герцога прессанёт. Я телефон проверю. А вы подключитесь в случае необходимости
Смотрю на неё. Она серьёзная. Решительная. Как я
– Боишься, что я ему шею сверну? – усмехаюсь криво. Останавливаюсь посреди дорожки. Задираю голову, смотрю на небо, закрытое облаками. Серое. Как моё настроение
– И это тоже, – вставляет она осмелев. – Нам важно раскрутить Герцога. Пусть инфу сливает. И по банку, и по чату. Два в одном, так сказать… – заглядывает с надеждой в моё суровое лицо. – На реализацию в кафе я не сунусь. Лучше я в контору подъеду. Если Паша даст приказ Меркулову…
Логично. Червонцев меня видел. Кривцов тоже. Могут опознать. Испугаются, уйдут в несознанку. А с банком — хороший вариант. Рабочий
– Логично Тайга, – мрачно киваю. - Действуй. Только в реализацию сама не суйся. Твоё место в офисе
– Ага, босой, беременной и на кухне, – фыркает она. И осекается
Вижу, как она поняла. Если с ней что-то случится, помочь Пашке будет некому
– Ладно, приеду в контору сразу после реализации, – вздыхает
– Брату привет, – касаюсь её плеча. Даю понять, что разговор окончен. – Если что надо, скажите. Я в лепёшку для вас разобьюсь, но сделаю, – рычу напоследок
– Всё есть, Хан, – глотает слёзы. – Врачи, лекарства…
Только надежды нет
В глазах Тайги читается безнадега. Ложится тяжелым камнем на сердце. Как же так? Пашка — наш боец. Наш брат. Ему еще жить и жить..
– Ну я понял, Тайга, – киваю коротко. – Значит так… – снова обдумываю. – Реализацию мои проведут. Так надёжнее. К вам в контору доставим этого пассажира. Подскочишь по-быстрому. Или телефон тебе в больницу закину, – киваю на серое здание.
– Всё. Иди к брату, – приказываю резко. Приобнимаю её за плечи. – По нашему делу буду держать в курсе
– Так точно, – отстраняясь, бросает отрывисто. Заглядывает в лицо. Стараюсь сохранить хоть остатки спокойствия. Не могу показать ей, что внутри у меня творится. Руки чешутся начистить рыла всем причастным. Оторвать башки и лишние части тела. Скрутить узлом, чтобы не казалось…
Остаюсь один в сквере. Хмуро гляжу на серое здание онкологии. И внутри всё сжимается. Неужели нет выхода?
Достаю телефон. Звоню Меркулову. Как-то невнятно предупреждаю о реализации. Все рассказать не могу. Не имею права. А легенду я заранее не заготовил. Вот и получается фигня. Использую его втемную
Нехорошо. Сам знаю. Мерк это сразу улавливает, но лишних вопросов не задает. Не та ситуация
Закончив разговор, сую телефон в карман. По мокрым аллеям больничного парка спешу к машине. Но только сажусь за руль, как смартфон заходится тихим жужжанием
Эмма присылает мне скрин с экрана
«Доброе утро, барон,
– пишет герцог.
– Я пригласил нашего несчастного Николя, хозяина зверушки, присоединиться к нам за завтраком ».
«Прекрасная идея, ваша светлость»,
– отвечает наш «барон».
«Кажется, у нас джек–пот»,
— пишет вдогонку.
«Хорошая работа, Тайга»,
— стискиваю до желваков челюсти.
И честное слово, попадись мне сейчас под руку Червонцев, я бы его на ноль помножил.
Глава 49.
Глава 49.
- Ну что, набегался? – ехидно роняет мать. Даже не оборачивается ко мне. Что-то там перекладывает у себя в ящиках комода. Идиотка
- Ты что-то знаешь? Где Злата? – прислонившись к косяку плечом, выдыхаю устало
- А? Нет, — наконец изволит повернуться мать. – Но сбежала от тебя и молодец. Я только одного не понимаю, Коля. Почему она так долго терпела твои издевательства? Почему не плюнула тебе в морду и не ушла?
Мать поднимается с места. Упирает руки в боки. Подходит ко мне ближе. Смотрит с презрением и насмешкой
- С чего ты взяла, что я издевался над женой? – стараюсь говорить спокойно
- Бил, насиловал, глумился, звал зверушкой, — выплевывает каждое слово мать. Смотрит в упор, как на врага
- Да ну? Ты что придумываешь? Совсем чокнулась, что ли? – цежу я
- А то у меня глаз нет, — выдыхает она гневно. – Но знаешь, хорошо, что Златка сбежала. Иначе ты бы ее грохнул и сел. А так… Пока другую дуру найдешь, поживешь еще на свободе, — мимо меня идет на кухню. – Есть будешь? – интересуется буднично
А у меня все кишки в узел от злости закручиваются. Какой есть? Тошнит дико
- Не хочу, — мотаю головой и в который раз удивляюсь, как у моей матери все просто. Я урод, но ужин она приготовила. По мне тюрьма плачет, и бил я Златочку бедную, но стол уже накрыт
- Руки мой и иди! – словно не слышит меня мать. Если я ненормальный, то и она тоже
- А что на ужин? – спрашиваю, входя в ванную
Плечом задеваю полотенца, висящие на крючках, и Златкин халат. На автомате утыкаюсь в него носом. Вдыхаю запах жены. Обычный запах чистого тела, без отдушек. И мне реально голову сносит
- Я найду тебя и верну, — сжимаю в руках махровую тряпку. – Кто там тебе помогает? Я этого гада на куски порву…
- Перестань разговаривать с халатом и иди есть, — появляется в дверях мамаша. Смотрит как на дурака. Предупреждает строго. – Я еще раз греть не буду
- Да пошла ты… — отмахиваюсь пренебрежительно
Усилием воли заставляю себя повесить зверушкину вещь обратно на вешалку. Мою руки, споласкиваю лицо. Смотрю в зеркало, ощерившись. Это капец какой-то! Волосы взлохмачены, кадык дергается, глаза злые
“До чего ты меня довела, зверушечка”, - на короткий миг прикасаюсь к халату жены. И тут же одергиваю себя
Плетусь на кухню. Без сил опускаюсь за стол и бросаю матери нетерпеливо
- Что там у тебя? Давай уже
- Даю, — ставит передо мной тарелку с наваристым борщом. Именно таким, как я люблю. Вдыхаю аромат. Тянусь за хлебом
Ем как не в себя. Не хотелось же. А тут просто подрывает от голода и усталости
Где ты там прячешься, Зверушка?
Размышляю, пытаясь вычислить. Я среди ночи смотался к подружайкам жены, которых так и не смог отвадить
У Агаты дверь открыл Мирон, посмотрел на меня как на идиота
- Нет, у нас никого нет. Она, наверное, у Киры, — боднул головой. – Вали отсюда, Червонцев, и чтобы я тебя больше не видел