Под прицелом. Личное дело генерала Ханина (СИ), стр. 20
«Да, моя она!» – сжимаю кулак. Моя. Есть что-то между нами… Вон как смотрела, когда полотенце подавала.
«А как не захочет уйти? Что ты будешь делать? Он ей все-таки муж. Отец ребенка. А ты с какого глузда рухнул?» – просыпается совесть.
Сжимаю челюсти. От собственной беспомощности остается только выть. Я могу только помочь. Обеспечить безопасность. Но если Злата вдруг решит остаться с мужем, то мое дело телячье. Отойду в сторону. Немного на луну повою. Перетопчусь и буду жить дальше. Понаблюдаю какое-то время.
Но я не имею права. У них семья. Ребенок. Решить может только Злата. А я… что я? Буду ждать.
«Спроси у Киры,
– пишу Сафьянову.
– Злата говорила, когда уйдет от мужа?» «Нет»,
– минуту спустя приходит ответ.
Ну ясно все. На словах девчонки всегда бойкие. Хотят понравиться. Говорят то, что собеседник хочет услышать. А на деле…
«Ладно, не гони гусей по кукурузе», – останавливаю собственное нытье. Буду ждать. А там война план покажет. И под Червонцева копать буду. Не прямо в лоб, а аккуратно нужно собрать информацию. Проверить его мессенджеры и социальные сети.
Кому бы поручить?
Выхожу из машины около штаба. Взбегаю на крыльцо и чуть ли не лоб в лоб сталкиваюсь с нашими тяжелыми во главе с Азотом.
– О, Хан! Ты-то мне и нужен, – хватает меня за предплечье.
Обычно между полковником и генералом пропасть большая. Но с Андрюхой Зотовым мы вместе учились в Тюмени, потом вместе прошли по горячим точкам. Короче, свой он. И так без пяти минут генерал.
Если опять не учудит чего…
– Привет, братан, – жмем друг другу руки. Машинально прикасаемся щека к щеке. Хлопаем друг друга по плечам.
– Прикинь, сегодня бегунов у банка взяли. Успели обналичить, уроды. Но не успели уйти. И координатора до кучи, – сообщает довольно Азот, а сам на солнце как кот щурится. – С личным телефоном.
– Красава, Зотов! Ну, ты молодец, – тяну довольно. Бегунов иногда берем. Это пешки, простые исполнители. А вот так просто привлечь координаторов мошенников – это из разряда фантастики. – Кто из пацанов отличился? – оглядываю ждущих в сторонке ребят.
– Из пацанов никто, – так же весело отзывается Азот. И ржет, зараза. Раскатисто и глухо.
– В смысле? – смотрю, не понимая.
– Тайга повязала. Прикинь? – докладывает радостно. Нажимает в телефоне какие-то кнопки, открывает видюшку. И я с изумлением пялюсь на нашу Эмму Никонову. Вот она точным ударом сбивает самокатчика с ног, вот заламывает ему руки. Тоненькая девушка в белом костюме.
– Огонь, – только и могу выдохнуть.
– Надо Эмку к нам забрать, – порывисто, словно мальчишка, выдыхает Зотов.
– Работаем над этим, – киваю я. – Вечером встречаюсь с Пашей Красногорцем. Ее вроде к нему определили…
– Может, сменяем на кого? – подмигивает мне Азот. – Есть у меня один кадр. Ни богу свечка, ни черту кочерга. А так честный обмен. Майора на майора…
– Знаю я твоего, – ухмыляюсь довольно. – Он даже рядом с Тайгой не стоял. Но тема годная, Андрюх. Я подумаю.
– Только не тяни, Сева, – просит Зотов и сбегает к своим.
А я иду размеренным шагом к себе, как и подобает генералу.
Войдя в кабинет, стаскиваю черный пиджак, кидаю его в кресло. Это я для Златы принарядился. Решил в камуфле к ней не являться.
Звоню Тайге. Эмме Никоновой. Перед отправкой во Владивосток работала она у нас в конторе. Олегу Плехову лично подчинялась. Упертая, красивая и такая же решительная. Вот только почему у Меркулова оказалась? Странное дело. Вероятно, наша канцелярия что-то напутала с документами.
Но выходит, не зря Тайга вернулась[3] . Только ей я могу поручить покопаться в личных делах Червонцева. Во-первых, сделает аккуратно, во-вторых, не растреплет. А там мало ли что вскроется… Неспокойно мне. Чувствую, найдем мы там не одну тонну говна. У таких отморозков морда всегда в пуху.
Глава 28.
Глава 28.
Целый день я смотрю на ландыши и улыбаюсь как дурочка. А когда за полчаса до окончания рабочего дня звонит Николай, с тоской кошусь на цветы.
– Зверушка, я подъехал, – бурчит он в трубку. – Давай сразу в пять выходи, не задерживайся.
– Да, хорошо, – соглашаюсь поспешно. На автомате переобуваюсь в мокасины. Любуюсь Киркиными туфельками.
Я их буду носить на работе! Нечего Николая зря бесить. Он сейчас меня привезет домой и отчалит в бар к друзьям. Пятница – это святое. А я тем временем соберусь, возьму Юлю и уйду. Только Киру надо предупредить. И никакое противозачаточное мне не нужно. Нет Николая, нет проблемы.
Кручу в руках телефон, подаренный Ханиным. Ну куда его? В карман точно не спрячешь. Достаточно, что карточка со мной. А номер телефона Севастьяна Михайловича я и так запомню.
Вглядываюсь в цифры. Строю ассоциации. Легкий номер. Код оператора, пятерки и тройки. Повторяю еще раз про себя и бегу к Кире.
– Выйди на минутку, – заглядываю к ней в отдел.
– Что случилось? – охает она, вылетая следом.
– Я решила сегодня уйти от Николая. Можно будет переночевать у тебя? А завтра я что-нибудь подыщу, – выдыхаю умоляюще.
– Конечно! – приобнимает меня на радостях Кира. – Давай я за тобой сама на такси приеду? – предлагает настойчиво.
– Нет, не получится, – мотаю головой. – Лучше я сама. Дождусь, когда Червонцев свалит в бар.
– Слушай, а свекровь? Она же ему доложит…
– Постараюсь уговорить, – сглатываю слезы. – Другого выхода у меня нет. Понимаешь?
– Может, проще не возвращаться с работы? – с сомнением тянет Кира. – Уйдешь как обычно, заберешь дочку из сада…
– Свекровь ее забирает в четыре, я заканчиваю в пять. Пока доеду. И Николай всегда около входа караулит… Не получится, – добавляю с горечью. – Только в пятницу могу… Может, свекровь не заметит… Не знаю…– всплескиваю руками. – Или опять неделю ждать.
- Лучше сегодня, - заговорщицки шепчет Кира
Стараюсь не разреветься. Но мой план примитивный до ужаса. Такая детская фантазия. Если бы да кабы…
И естественно, все идет наперекосяк. Но я это понимаю, только дома.
– А ты не идешь в бар? – спрашиваю мужа. Николай уже разделся до трусов и разгуливает по дому в одних боксерах.
– Сегодня нет, зверушечка. Я устал. Хочу побыть с тобой, – обнимает меня сзади. Трется пахом о мои ягодицы. Тискает грудь и шепчет жарко. – Давай, мать с ребенком, как лягут спать оттянемся по-полной. Поснимаю тебя в кроватке… Ты сегодня секси, заводишь с полоборота, – шепчет глухо.
А у меня мороз по коже. Каждое прикосновение кажется невыносимым, а о сексе даже думать не могу. Не хочу! Уклоняюсь, ухожу к дочке. Читаю ей наизусть стихи, а сама складываю вещи на полку. Юлькины платьица и колготки, мои джинсы и свитерок.
Николай уйдет, я все быстро в сумку покидаю.
- Злата, можно тебя на минуту, - появляется в дверях Николай. – Ты, я вижу ни чем не занята, - кивает на дочку, играющую в куклы.
- Что ты хотел? - выхожу к нему.
- Ну как что? – ухмыляется он. – Потискаемся, поснимаем видюшки. А как тунеядцы лягут спать, я тебя трахну хорошенько, - прижав меня к стене, лезет под подол халата.
– Давай не сегодня, – пытаюсь выскользнуть из крепких объятий. – У меня голова болит, – ляпаю первое, что приходит на ум.
Сбегаю в спальню. А там уже тренога стоит. Видимо, Николаю приспичило. Дурь какая-то сниматься голяком. Противно ужасно.
– Что так? Заработалась? – глумится Николай, входя следом. Хватает меня за руку. Зыркает гневно. Раньше я его взглядов боялась. А теперь… словно силы прибавились..
– Или ты там хренью страдаешь? – больно бьет по попе. – Давай, неси сюда сумку. Я проверю. Что-то ты совсем от рук отбилась, Злата! – рявкает он, разворачивая меня к себе. – Потеряла список, кого бояться?
Следующий удар приходится под дых. И пока я ртом глотаю воздух, Николай толкает меня на кровать. Больно ударяюсь об ножку. Всхлипываю от боли и с ужасом гляжу на мужа, вернувшегося в спальню с моей сумкой.