Под прицелом. Личное дело генерала Ханина (СИ), стр. 17
– Бежим!
Прячу документы в сейф. Хватаю сумку. Кошусь на подружку, всовывающую ноги в мои балетки. Выкинуть их нужно! Обязательно!
Вместе с Кирой захожу к ней в кабинет. А там тетки наши греют борщ в микроволновке. К горлу подкатывает тошнота.
– Я тебя в коридоре подожду, – ретируюсь поспешно.
Останавливаюсь около открытого окна. Судорожно вдыхаю воздух. Легчает немного.
«Может, я залетела?» – тереблю в руках сумочку.
От Николая? Да ни за что!
Вязкий ком перекрывает горло. Голова кружится. Нет. Я не хочу. Если родится второй ребенок, я точно никогда не выберусь из проклятой ловушки. Муж будет держать меня на цепи. Тогда точно прощай работа и Севастьян Михайлович.
Сердце сжимается от боли, стоит только подумать о Ханине. Мне он нравится. Очень. Без него моя жизнь станет просто невыносимой.
– Тебе не плохо? – вылетает из кабинета Кира.
– Нет, все хорошо. Надя с Ирой борщ греют. Запах ужасный, – поясняю, а у самой от страха поджилки сводит.
– Да их Руденко каждый день ругает. Уже обещала штрафовать. Не архив, а харчевня какая-то, – смеется она. А я только сейчас замечаю у нее в руках пакет с моими балетками.
– Ты их с собой решила взять? – приподнимаю бровь.
– Да. Если ты позволишь, – смеется Кира. – Давай их торжественно выкинем.
– А давай! – соглашаюсь я.
И проходя по улице мимо мусорки, бросаю старую растоптанную обувку в пустое зеленое чрево бака, словно прощаюсь с прежней жизнью.
– Кир, хочу тебя попросить, – беру подружку под руку.
– Что? Я все сделаю, – преданно смотрит на меня.
– Купи мне, пожалуйста, какие-нибудь противозачаточные таблетки. Не хочу залететь от Николая.
Глава 24.
Глава 24.
С самого утра все летит по звезде. Я срываюсь на подчиненных. Особенно достается подполковнику Меркулову.
Не такой уж страшный косяк, но я даю по мозгам по полной.
Не сразу понимаю, что мандражирую, как пацан. Надо отдышаться, что ли? Покурить.
Но у меня даже сигарет нет. Я же бросил лет десять назад. И до сегодняшнего дня даже не вспоминал.
– Стрельни мне сигаретку, – прошу помощника.
Иду с докладом к самому Кирсанову.
– Что это тебя, Сева, в архив понесло? – спрашивает он насмешливо. Стебется. Но службу знает. У Бека нашего и мышь мимо не проскочит.
– Да мы с Асисяем и Гусем что-то подумали… Если не мы, то кто… Надо же написать о тех событиях. А то журналисты друг у друга переписывают. Ошибаются. Уже как испорченный телефон, ей богу!
– Да, Славка мне говорил, – кивает Бек, будто вспоминает что-то. Задумчиво глядит в окно, за которым на ветру качаются ветки липы. – Хорошее дело. И чуйка у тебя сработала, Сева. Ну и правильно. Никто кроме нас, – вздыхает он.
– Так вот, – рапортую четко, как учили. – Во время подготовки материалов была обнаружена недостача. Три тома уголовного дела на территории архива не обнаружены.
– Что там? – устало интересуется Кирсанов. Смотрит с прищуром. А от глаз морщинки лучиками разбегаются. Классный он мужик. Теперь таких не выпускают.
– Как раз все материалы по Резе, – вздыхаю я.
– Твою ж мать, – сжимает пальцы в кулак Кирсанов. У него с Резой были личные счеты. – Как думаешь, кому могло понадобиться?
– Выясняем, – коротко киваю я. – Уже взяли историка, который их стащил из архива и продал неустановленному лицу. Архивариуса закрыли на два месяца. Крутим. Все связи пробиваем. Я подключил спецотдел полковника Меркулова, товарищ генерал. Есть основания полагать, что сотрудник кафедры новейшей истории получил заказ в даркнете.
– Тайгу подключай. Она недавно в Москву вернулась. Она точно раскопает.
– Эмма Никонова, – улыбаюсь я. – Жаль, не ко мне в службу, – развожу руками.
– Генерал Красногорец говорит, она сама к Мерку напросилась.
– Значит, перетянем, – смеюсь я. – Они там точно на одном гектаре не уживутся… Разрешите идти? – нутром чую, что время к двенадцати близится. А мне еще доехать надо. Цветы купить… Или шоколад.
– Не задерживаю, Сева, – коротким кивком головы отпускает меня Кирсанов.
Быстрым шагом перехожу из одного крыла в другое. По пути даю наставления Сафьянову по поводу обеда. Отправляю группу наружного наблюдения следить за Червем.
И сам себе удивляюсь. Я же никогда в личных целях!
– Товарищ генерал, я насчет цветов…
– Большой веник дарить нельзя. Давай что-нибудь организуй типа тюльпанов или ирисов.
А сам, войдя в кабинет, звоню Эмме, приемной дочери генерала Красногорца.
– Добро пожаловать в столицу, капитан, – улыбаюсь в трубку. Эмма – ценный боец. Повезло Меркулову. Ее бы ко мне в отряд…
– Майор, – смеется она и добавляет весело. – Здравия желаю, товарищ генерал!
– Как оно там, на новом месте? – бурчу в трубку. – И почему ты выбрала Меркулова, майор? А Севастьяна Михайловича пробородила…
– Вопрос некорректный. Затрудняюсь ответить, – пыхтит она в трубку.
– Тогда вопрос по существу. Вернее, два вопроса. Хочу, чтобы ты лично курировала поиск заказчика в даркнете. Это раз. Вопрос второй – какие цветы подарить девушке, если у нее на большие букеты аллергия?
– Вау, Хан! – восклицает, не сдержавшись, Эмма. – Это то, что я думаю…
– Не знаю я, что ты там думаешь, – отмахиваюсь ворчливо. – Но помоги…
– Если аллергия на размер, а не на запах, – размышляет вслух Эмма. – Я бы посоветовала ландыши… Севастьян Михайлович, ты можешь даже корзинку подарить. Будет прикольно. Она оценит… Должна…
– Точно, гребаные порося! Точно. Ландыши. Спасибо, девочка моя. Буду должен.
– Познакомите, я надеюсь.
Я тоже надеюсь…
Мечтаю о том дне, когда Злата уйдет от мужа. Когда я смогу назвать ее своей. Но иногда мне кажется, что ничего не получится. Боится она Червя. Очень боится. Надо бы раскопать почему.
Даю указания заместителям прошерстить все социальные сети этого уюлюдка, найти любые жалобы на его фирму.
– Если получится, вскрыть его телефон, – давлю взглядом майора Бойко.
– Товарищ генерал, может, на эту уродскую фирму направим небольшую дос-атаку. Пусть наш клиент на работе сидит, отбивается. Ему по должности положено. Может, тогда перестанет заниматься всякими глупостями? – улыбается он мстительно.
– Хорошо, работайте, – киваю я.
Вылетаю из кабинета без четверти двенадцать. Чуть ли не бегом спускаясь по лестнице, ловлю изумленные взгляды подчиненных.
Генералы должны ходить чинно. Хмурить брови, морщиться недовольно. Это канон.
«Сейчас переполох начнется», – заставляю себя идти чинно. И уже в холле встречаю Гуся, генерала Плехова.
– Ты куда, Хан? Ты мне нужен, – жмет руку.
– В архив. Дело срочное. Слышал, материалы дела пропали? – рассказываю насупившись.
– Так пусть дознаватели и опера занимаются, – пожимает он плечами. Не понимает. Не догадывается даже.
Для всех друзей и коллег я – волк-одиночка. Ни семьи, ни привязанностей.
– А что ты хотел? – мажу взглядом по электронным часам с мигающими точками.
– Да по делу Квачева есть вопросики, – усмехается криво Плехов. – Как только у Азота сына не уперли… По касательной прошли, Хан…
– Да знаю я, – роняю с досадой. – Но мои еще занимаются. Всю сеть вскрывают. А это время, сам понимаешь…
– А результаты вчера нужны, – кивает Гусь.
– У меня нехватка кадров в департаменте аналитики. Прикинь, Эмма Никонова из Владика вернулась. Я бы ее забрал к себе с удовольствием. Так нет же… К Меркулову ее направили, – вздыхаю тяжко.
– У них там своя игра, у нас своя, – глубокомысленно изрекает Плехов и добавляет с хитроватой ухмылкой. – Слушай, кажись, я знаю, кого тебе сосватать в начальники отдела аналитики.
– Тогда не тяни, – жму руку на прощание.
– Дай до кабинета дойти, – отмахивается Гусь. – Потом еще спасибо скажешь, – роняет впопыхах и устремляется к лифту.
А я выхожу из конторы. Как кот морщусь от яркого солнышка. Лепота!