Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон (СИ), стр. 4

Он заметил оговорку. Я увидела это по едва заметному движению бровей.

Но спросил о другом:

— Кто дал вам письма вашего отца?

— Валент.

— И он предложил показать их следствию?

— Да.

— Вы не задумывались, почему бумаги, которые якобы отправлялись мне, оказались у вашего жениха?

Задумывалась.

Один раз. Очень недолго.

— Он сказал, что их нашли среди вещей человека, который помогал вам. Что подробности мне лучше не знать.

— Удобно.

Я опустила голову.

Рейнар потянул повод.

— Торен, вперед. Госпожа Ровен, садитесь.

Я обернулась к своей лошади, радуясь только тому, что разговор закончился и мы еще могли двинуться. Рута стояла у коновязи, повод был перекинут через деревянный штырь. Я схватила его и попыталась развязать петлю.

Она затянулась.

Пальцы не слушались. Я дернула сильнее, сделав только хуже.

За спиной кто-то спешился.

— Отойдите.

Я уступила место Рейнару. Он поднял петлю, ослабил одним движением и протянул мне повод.

— Сумеете ехать?

— Да.

— Тогда езжайте между нами.

Это еще не было прощением. Он просто принял решение, в котором я пока оставалась неизвестной величиной.

Я поднялась в седло.

Торен у ворот внезапно остановился. Его лошадь попятилась, будто перед ней протянули невидимую веревку.

Рейнар резко повернул голову.

Я почувствовала слабый металлический привкус. Медальон у груди стукнул об пуговицу.

Возле левой створки ворот стояла тележка. Раньше я приняла ее за хозяйственную. Теперь увидела под мешковиной узкую темную стойку, опущенную в землю.

На ее верхушке загорелась короткая синяя полоска.

— Опоры, — сказал Торен.

Рейнар выпрямился в седле.

Снаружи послышались голоса.

Я узнала один из них и вцепилась в повод так, что Рута дернула головой.

Мартен Кроу отдавал распоряжения с той деловитой усталостью, с какой когда-то объяснял мне, что командор, к сожалению, не пережил задержания.

— Ворота оставить открытыми, — сказал он. — Госпожу Ровен пропустить. Остальных держать во дворе.

Я посмотрела на часы под навесом.

До без десяти двенадцать оставалось еще несколько минут.

Глава 2. Старый перевоз

— На каком основании? — спросил Рейнар.

Мартен показался в воротах без шлема. На нем был темно-зеленый плащ, знакомый мне по десяткам поездок. Он любил хорошую ткань и всегда следил, чтобы люди, которыми командовал, выглядели прилично.

Сейчас за его плечом стояли двое с взведенными арбалетами.

— Распоряжение окружного пристава, — ответил он. — Спешивайтесь, господин Астен.

— Покажите.

Мартен вынул сложенный лист и развернул его, не подходя ближе. Красная печать была видна даже с моего места.

— Для сопровождения на допрос. Вы уже знаете, о чем пойдет речь.

— Знаю. Кто принимает меня у пристава?

— Это вам сообщат.

— Уберите арбалеты.

Мартен перевел взгляд на меня.

— Госпожа Ровен, выйдите за ворота. Экипаж ждет.

Я ощутила короткий, стыдный порыв послушаться.

Так случалось много раз. Приходил человек Валента, называл мое имя, говорил, что все устроено. Достаточно было пройти к экипажу, сесть, сложить руки на коленях.

Я посмотрела на арбалеты.

— Вы должны привезти его живым.

— Разумеется.

— Тогда почему ваши люди целятся?

— Потому что перед нами дракон, подозреваемый в убийстве.

— А я человек, который предложил ему встречу.

— Именно поэтому я прошу вас отойти.

Он говорил вежливо. Позже, если бы я осталась жива, любой присутствующий мог бы подтвердить, что Мартен старался уберечь женщину.

Рейнар чуть сдвинул свою лошадь, закрывая меня от ворот.

— Она останется здесь, пока ваши люди не опустят оружие.

— У вас нет права удерживать невесту господина Орсана.

— Он меня не удерживает, — сказала я.

Мартен не посмотрел в мою сторону.

— Господин Астен, вы усугубляете свое положение.

Торен стоял справа от нас, неподвижный, с опущенной рукой. Только теперь я заметила у него короткий клинок, почти скрытый бедром.

Во дворе было так тихо, что я слышала, как Рута жует удила.

Рейнар спешился.

Мартен слегка расслабил плечи.

— Разумное решение.

— Я хочу прочитать распоряжение, — сказал Рейнар. — И знать, почему вы привезли сюда подавляющие опоры вместо писаря.

— Меры предосторожности.

— Тогда вам незачем мешать мне прочитать лист.

На мгновение Мартен оказался перед выбором. Подойти означало оставить привычное расстояние между собой и чужим оружием. Отказаться — показать, что законность его волнует меньше, чем видимость покорности.

Он протянул бумагу одному из своих людей.

— Передайте.

Человек сделал два шага во двор.

Я смотрела на его руки и вдруг увидела маленькую жестяную бирку на ремне: номер, выбитый возле застежки. Такие бирки Мартен прикреплял к снаряжению охраны. Однажды при мне он задержал выезд, пока не нашел человека, расписавшегося за чужой пояс.

«Платят мне за порядок, — сказал он тогда. — Иначе потом все забудут, кто что брал».

Я вспомнила это совершенно некстати.

— Я прочитаю тоже, — произнесла я.

Спешилась, удерживая Руту за повод. Колено болезненно согнулось.

Рейнар протянул руку за листом. Человек с биркой остановился.

Слева скрипнула ставня.

Торен закричал:

— Вниз!

Меня ударили в плечо, и я оказалась на коленях за каменной поилкой. Что-то щелкнуло о стену. Лошадь заржала, рванув повод из пальцев.

Я не сразу поняла, что по нам выстрелили.

Рейнар прижал меня к камню ладонью между лопаток. Над нами звякнуло железо.

— К двери! — крикнул Торен.

Я подняла голову.

Первый арбалетчик стоял в воротах, второй уже прятался за створкой. Из окна над кухней высовывалось еще одно темное плечо.

Мартен отступил.

— Госпожу не задеть! — приказал он.

Не «прекратить стрельбу».

Не «кто ослушался».

Я услышала именно то, что он сказал, и перестала искать другое объяснение.

— Здесь есть выход к реке, — выдохнула я.

— Где? — спросил Рейнар.

— Через кладовую. Внизу старый спуск.

— Заперт?

— Изнутри.

Он отпустил мое плечо и оглянулся на Торена.

— Внутрь!

Мне помогли подняться. Я поскользнулась на мокром камне, ударилась коленом, однако побежала. Рута металась возле поилки. Торен поймал ее за повод, одновременно оттесняя к стене своего коня.

Я остановилась.

— Лошади пройдут! Там раньше возили мешки.

Рейнар посмотрел на узкую дверь кухни.

— Уверены?

— За ней коридор во всю ширину двора. Кладовая дальше.

Он коротко кивнул.

Мы втиснулись в помещение. Подковы заскользили по каменному полу, грохнула перевернутая лавка. Я схватила Руту под уздцы и потянула за собой.

Сзади Торен ругнулся.

Рейнар развернулся к нему. Я увидела кровь на левой руке старшего стража. Между большим и указательным пальцами быстро наливалось темное пятно.

— Двигайся, — сказал Торен.

Рейнар захлопнул дверь и опустил поперечный брус. Тот лег в гнезда с таким звуком, будто его давно не трогали.

— Где хозяин? — спросил он.

Я не знала.

Из кухни тянуло дымом, хотя огня не было. Возле холодной плиты лежала куча еще не очищенной репы. Над ней висел нож. Хозяин сказал о пожарной проверке; теперь мне было ясно, зачем весь двор освободили от постояльцев.

Мартен готовился раньше, чем получил мою записку.

Или ему хватило нескольких минут, чтобы заставить людей уйти.

Я не могла знать.

Я просто вела Руту по коридору и надеялась, что за прошедшие годы здесь не заложили единственный выход.* * *

Кладовую я нашла по запаху кислой древесины.

Дверь в нее была приоткрыта. Мы протиснулись между мешками, и я едва не расплакалась от облегчения: в дальнем углу виднелась низкая арка.