Белая ворона на факультете Теней. Трилогия (СИ), стр. 91

Но мой летающий паук был деформирован после удара о мостовую, тогда как у людей в полуподвале были новые запчасти, из которых они…

‑ Я тебе говорю, Диего, – раздался обескураженный голос магистра Коммора над самым моим ухом, – эта студентка втрескалась в меня по уши! Стоило ей сказать, что я женат, как она расстроилась до такой степени, что от огорчения упала в обморок. Светлые, что с них взять? Ты же знаешь, что они все слишком чувствительны.

‑ Не знаю! – огрызнулся наш декан. – Да и в целом твоя история не выдерживает никакой критики.

‑ Еще как выдерживает, – важным голосом заявил ему магистр Коммор. – Я давно уже заметил, что Лирьен Астер ко мне неравнодушна. Это не в первый раз, когда она проявляла ко мне определенный интерес.

Тут наш декан раздраженно заявил, что хватит уже нести бред, и я была полностью с ним согласна.

Но приходить в себя не спешила – мне надо было разобраться, куда меня «унесло» вместе с вибрациями камня. Потому что, помимо целого цеха по сбору дронно, в котором деловито копошилась чуть ли не дюжина работников, там были и другие люди.

Те, кто сидел в отгороженном закутке, где на столах и в открытых коробках находилась целая россыпь похожих, мигающих красным камней. Эти люди внимательно следили за происходящим…

Внезапно мое положение изменилось, причем довольно резко, и я обнаружила, что меня подняли крепкие мужские руки. И сделали это так, словно я ничего не весила.

‑ Понесешь в лазарет? Дельная мысль, но ее кот будет нервничать. Он и так едва не вцепился мне в руку, не давал подойти к хозяйке. Странно, что тебе позволил, – произнес магистр Коммор, обращаясь к декану. – Надо бы захватить эту зверюгу с собой.

‑ Позже. Или попроси кого‑нибудь доставить его в лазарет вместе с вещами, – произнес декан.

‑ Да, сейчас у меня как раз занятие у четвертого курса, – отозвался магистр Коммор. – Но попозже загляни ко мне, Диего! Покажу, что принесла мисс Астер. Это нечто невообразимое!

Вместо ответа декан распахнул портал – со мной на руках, – после чего шагнул в него, и в тот самый момент, когда мы проходили через пространственный разрыв, моя связь со странным местом исчезла.

Словно ее и не было.

Словно мне все это приснилось. Осталось лишь ощущение полнейшей опустошенности, а еще ватного тумана в голове, через который я принялась пробираться наружу, пытаясь вернуться в сознание.

Мне это удалось, но не сразу.

Когда я открыла глаза, то обнаружила, что лежу в одноместной палате, надо мной склонилась встревоженная целительница, вся в белом, а позади нее маячил одетый в черное и похожий на взъерошенного недовольного ворона декан.

‑ Про… Простите! – пробормотала я. – Мне не хотелось никого пугать. Со мной случилось что‑то странное, но я сейчас уже в полном порядке. – Огляделась. – А где… Где моя сумка?!

С дневником и остатками денег.

А еще я обнаружила, что у меня в руке все еще был тот красный камень. Подозреваю, пока двое мужчин обсуждали, была ли я влюблена в магистра Коммора, из‑за чего и упала в обморок, ни один из них не догадался разжать мою руку и проверить, что в ней.

‑ Судя по всему, это был небольшой эмоциональный скачок, – произнесла целительница, затем погладила меня по голове. – Вы правы, с вами все в порядке, мисс Астер, но вам все же стоит немного отдохнуть. – И улыбнулась мне. Затем повернулась к декану, но голос у нее был вовсе не ласковым: – Господин Веласкес, вы же понимаете, насколько бедной девочке непросто учиться на факультете Теней!

И декан с мрачным видом заявил, что он все прекрасно понимает и полностью согласен, что этот день мне стоит провести в лазарете.

‑ Не стоит, – шепотом произнесла я, когда целительница ушла, а я осталась с Диего Веласкесом наедине.

Вместо ответа он тотчас же уставился на меня давящим взглядом, и я подумала, что меня ждет лекция от выпившего приворотного зелья мужчины о том, что не стоит влюбляться в женатых преподавателей на его факультете. А потом падать в обморок в их кабинете.

Такое противоречит внутреннему распорядку академии.

Надо ли говорить, что мне захотелось схватиться за голову?!

Но от лекции меня спас стук в дверь, после чего в мою палату заглянул… Киллиан МакНейл. С Банди в руках и моей сумкой на плече.

Кот висел у него на руке недовольным рыжим чемоданом, но, завидев меня, принялся шипеть и вырываться. Киллиан тотчас его отпустил, и уже скоро Банди запрыгнул ко мне на кровать. Придавил меня своим весом, заставив невольно охнуть. Потоптался по моему животу и принялся тереться об подбородок.

При этом мурчал так громко, словно мы не виделись целую вечность, хотя с нашего расставания прошло вряд ли больше двадцати минут.

Пытаясь успокоить кота, я принялась его поглаживать и едва расслышала вопрос декана. Тот спрашивал, как Киллиана пропустили в мою палату.

Зато его ответ был громок и предельно ясен. В свойственной ему шутливой манере Киллиан заявил, что он – мой муж, поэтому все двери лазарета были перед ним открыты.

Вот, он принес моего кота, потому что тот едва не разгромил кабинет магистра Коммора, решив, что пауки – это враги. Ну и мою сумку заодно.

Но его веселый ответ вовсе не пришелся по душе нашему декану. Тот изменился в лице, став еще более мрачным, даже угрюмым. Я думала, что такое невозможно, но Диего Веласкес на личном примере продемонстрировал, что его мрачность безгранична.

‑ Возвращайтесь на занятия, МакНейл! – ледяным голосом заявил он Киллиану. – Немедленно!

Тот кинул на него удивленный взгляд, а затем покосился на меня, словно спрашивал, какая ядовитая муха укусила нашего декана, ведь он ничего такого и не сказал.

Ну да, пошутил. Возможно, не слишком удачно.

‑ Прочь! – приказал Диего Веласкес, и Киллиан спешно ретировался.

Мы же с Банди остались. И еще этот камень…

После того как я миновала пространственный разрыв на чужих руках, с ним что‑то произошло. Его словно выключили, и больше никаких признаков жизни он не подавал.

Напрасно я пыталась в очередной раз вызвать те странные ощущения – вибраций я так и не чувствовала, словно проход через портал оборвал все связи камня с тем местом.

Да, с подвалом, о котором мне непременно надо было рассказать Диего Веласкесу. Оставалось лишь выгадать правильное время для этого разговора, потому что сейчас оно явно было не совсем подходящим.

‑ Муж?! – таким же ледяным тоном поинтересовался у меня декан. – Сейчас же объяснитесь! Когда это вы успели связать себя брачными узами, мисс Астер? Или же мне называть вас миссис МакНейл?

‑ Нет же, – покачала я головой, – никакой он мне не муж! Это просто… Просто ерунда какая‑то! Игра, которую я придумала, а Киллиан подхватил, когда я…

Осеклась. Но не говорить же декану о своей склонности к азартным играм и о том, что я пыталась улизнуть на ипподроме от людей Долговязого Джо?! Вряд ли он одобрит подобный поворот!

‑ И когда же он ее подхватил? – продолжал давить на меня Веласкес, на что я подумала, что мне надо это немедленно прекращать.

‑ Никогда, – заявил вернувшийся из путешествия по подвалам и сборочному цеху дронно бесстрашный мотылек внутри меня. – Какой еще муж, господин декан, если я давно уже влюблена в магистра Коммора? Он поразил мое воображение сразу же, едва мне стоило… препарировать первого своего паука под его чутким руководством!

И замолчала, надеясь, что наш декан поймет всю абсурдность происходящего.

Но вместо этого он, немного подумав, спросил:

‑ То есть вам нравятся мужчины постарше, мисс Астер?

‑ Ик! – сказала ему в ответ, а мой мотылек принялся метаться в голове, пытаясь понять, что вообще происходит и почему Диего Веласкес смотрит на меня излишне пронзительным взглядом, дожидаясь ответа.

Но что тут гадать – он выпил приворотного зелья и теперь…

‑ Возможно, и нравятся, – сказала ему осторожно.

Ну да, раз уж для всех я влюблена до обмороков в магистра Коммора.

‑ А насколько постарше, позвольте уточнить?