Белая ворона на факультете Теней. Трилогия (СИ), стр. 77
Может, у меня получится изменить будущее, как в случае с магистром Эндором, которого вот‑вот выпишут из лазарета и он вернется к преподаванию?
Единственное, мне не хотелось рисковать жизнями своих подруг, поэтому я сделала еще одну попытку от них отвязаться. Но вместо этого…
‑ Ты что‑то от нас скрываешь! – заявила мне Аленора. – Уверена, все дело в том парне, который пригласил тебя на состязания. Как его зовут?
‑ Киллиан, – неохотно произнесла я и охнула.
Потому что Банди запрыгнул мне на колени, не забыв вцепиться в ноги когтями, и тут же принялся мурлыкать, а затем тереться обо все, что было в его доступности.
Кот, на мое удивление, за последние два дня серьезно увеличился в размерах (отъелся и распушился, что тут скрывать), так что теперь Банди терся об меня всю. Настолько усердно, что его шерсть уже скоро была везде, включая у меня во рту.
‑ Значит, Киллиан, – заявила Аленора. – Договорились, Киллиан твой, и мы на него не претендуем. Зато все остальные – наши с Агнес. Даже не вздумай нас отговаривать, мы все равно пойдем на тот стадион!
С этими словами она полезла в шкаф Вендис, принявшись доставать вещи для Агнес.
‑ Это может быть опасно, – начала я. – Вдруг на стадионе что‑то произойдет?
‑ Что именно? Думаешь, велик риск получить веслом по голове? – нахмурилась Аленора. – Обещаю, мы не полезем в воду. Вот, держи! Юбка и жакет, – и она протянула одежду Агнес.
‑ Не полезем, – согласилась та, после чего обе ушли одеваться, перед уходом заявив, чтобы я была готова через двадцать минут.
‑ Ну правда, – сказала я Банди, когда дверь за подругами закрылась, а кот все еще продолжал по мне топтаться, – что с тобой такое? Что это за внезапный и острый приступ любви? Можно я поднимусь…
Но кот решил, что нельзя.
Не хотел меня отпускать, требовал, чтобы я его гладила, лез под руку, урчал и на мои слова «Может, хочешь котлетку?» не реагировал. Наконец улегся и сделал вид, что спит.
Пришлось скинуть его с колен, после чего я долго отряхивала штаны, ставшие черно‑рыжего цвета. Затем вспомнила, что мы собирались надеть юбки, и полезла в шкаф.
Когда я вынырнула оттуда с добычей, Вендис снова была сама не своя.
В очередной раз стала добычей Хаоса, ну или же ей пришло новое ее видение – в подтверждение этому Банди, ощетинившись и шипя, смотрел на нее с моей кровати.
Ошибки быть не могло – я почти сразу почувствовала идущие от Вендис разрушительные вибрации Хаоса, а еще увидела, как изменились ее глаза, в которых теперь плескалась первозданная Тьма.
‑ Скоро, – чужим голосом произнесла Вендис, уставившись куда‑то в дальний угол. – Уже скоро темная гладь расступится, выпуская наши легионы... И люди заплатят за все наши страдания!
‑ Вендис, – негромко позвала я, хотя по всему телу бегали мурашки, а инстинкт самосохранения подсказывал, что мне неплохо бы пробежаться вместе с ними. Куда‑нибудь подальше отсюда. – Скажи мне, когда это произойдет?
‑ Скоро, – повторила она, не поворачивая головы. Затем забормотала: – Темная гладь… Легионы… Легионы – это много… Нас будет много, и мы ударим… В самое сердце…
Но ее голос с каждой секундой становился все неразборчивее и тише.
‑ Темная гладь – что это такое? – настаивала я. – Где это случится?! Вендис, не прерывай контакт, расскажи мне!
Но все уже закончилось.
Она поморгала и посмотрела на меня обычными глазами, а Банди спрыгнул с кровати и отправился к мискам. Мяукнул, напоминая, что я, вообще‑то, обещала ему котлету.
‑ Какая еще гладь? – недоуменно спросила у меня Вендис, выглядевшая такой же, как всегда. Даже зеленый цвет лица сменился на розовый. – Лири, о чем ты говоришь?
‑ Да вот думаю, гладить ли мне юбку или так сойдет, – пробормотала я.
‑ Надевай так, – посоветовала Вендис. – У тебя красивые ноги, и всем будет наплевать, есть ли складки на твоей одежде.
После чего поднялась и отправилась за учебником по Истории.
Вот и я тоже… Отложив юбку в сторону, я раскрыла дневник, а потом потянулась за чернильницей и пером. И уже скоро спросила у себя самой, не изменились ли статьи в газетах за завтрашний день.
Может, в них появилось больше сведений о трагедии на стадионе? Или вообще об этом больше не упоминается?
Вот бы было хорошо!
«И еще… Скажи мне, за что нас так сильно ненавидят те, кто живет за Вратами? Какие именно страдания мы могли им причинить, если все было как раз наоборот?! Это они лезут к нам, убивают нас, а мы видеть бы не хотели их больше никогда! Вот, даже отгородились от них Вратами, но это не помогло!»
Ответа, конечно, слишком быстро я не ожидала, но то и дело поглядывала в сторону раскрытого дневника, пока собиралась на выход. Мало ли, вдруг что‑то появится?
Но мое сообщение даже не посерело, а это означало, что я из будущего его еще даже не прочла.
Видимо, была занята более важными делами.
Эта мысль порядком меня интриговала – о том, что я через десять лет занималась какими‑то важными делами, при этом поддерживая связь со мной теперешней.
Но первый шок от осознания нашего общения уже прошел. Как, впрочем, и второй.
И третий тоже.
Я свыклась с мыслью, что могу разговаривать с самой собой, и сдаваться магам на предмет проверки своего ментального здоровья не собиралась. Как и понимала, что бежать и трубить направо и налево о будущей катастрофе нет никакого смысла.
Никто мне не поверит, потому что дневник с сообщениями из будущего – никакое это не доказательство.
Других же подтверждений своим словам у меня не было.
Зато имелась невероятно важная цель – с помощью самой себя попытаться спасти наш мир от грядущей катастрофы, по пути спасая всех тех, кого получится. И я была готова идти вперед.
Но для начала неплохо бы прояснить, с кем именно мы боремся и что такое Хаос на самом деле, потому что Светлый мотылек по имени Лирьен Астер мало что знала.
Тут мне пришлось вырваться из своих мыслей и вступить в бой с Банди, который словно не хотел никуда меня отпускать. Я успела надеть короткую юбку и строгий черный жакет, повесила на плечо сумку с дневником, почувствовав себя вовсе не одетой к выходу в город, а раздетой…
Тогда‑то Банди прыгнул и вцепился мне когтями в ногу, на что я охнула, а Вендис всплеснула руками.
‑ Ну какой же ты разбойник! – заявила подруга коту, после чего подошла и подхватила его на руки. – Уходи скорее, – сказала мне, – я его подержу. А то Банди, похоже, котлет объелся и взбесился.
Я выскочила в коридор, не забыв закрыть за собой дверь. Заодно обнаружила там своих подруг, явившихся сообщить, что я уже опаздываю.
Тут они уставились на мою расцарапанную ногу и дружно покачали головами. Но так как у нас имелась собственная целительница, то Агнес быстро заживила эту мою неприятность.
Затем была поездка на извозчике до речного стадиона, соединенного с променадом, переполненным прогуливающимся вдоль берега народом.
В этом месте Марвенны я еще не бывала, поэтому поразилась красивому и, похоже, недавно выстроенному стадиону.
Его каменные трибуны ступенями спускались почти к самой воде, над ними были раскинуты разноцветные навесы, а повсюду развевались флаги нашего королевства. Были также стяги с гербами самой Марвенны и других городов, приславших своих участников на сегодняшние состязания.
Возле входов на трибуны я заметила охрану, а среди собравшегося народа то и дело мелькали жандармы, следившие за порядком.
Участников тоже можно было увидеть – гонки еще не начались, и они, одетые в легкие тренировочные костюмы в цвета своих команд, рассматривали вынесенные на сушу лодки или разговаривали друг с другом.
Скорее всего, где‑то среди них был Киллиан, но сперва я принялась озираться, пытаясь придумать, где нам с подругами расположиться. Судя по всему, вход на стадион, над трибунами которого находились ложи для знати и высилась судейская башня, был платным, и такое нам не особо подходило.
Вернее, мне не подходило.