Белая ворона на факультете Теней. Трилогия (СИ), стр. 46
Вот и мне стало интересно.
‑ Да, Шей, – не удержалась я от язвительного замечания. – Ответь, пожалуйста, своей подруге. Всего‑то три дня пропуска, а уже такие сцены!
Красивая, даже очень, отметила я про себя. У Лауры были довольно мелкие, но изящные черты лица, вишневые полные губы, длинные ресницы, оттеняющие светло‑карие, казавшиеся на солнце янтарными глаза.
Но даже мысленно пожелать им с Шейнаром совет да любовь у меня не вышло.
‑ Если хочешь что‑то узнать, – тем временем заявил он Лауре, не поведясь на наши провокационные замечания, – ты можешь спросить это у Светлой. Но прояви должное уважение, и она ответит тебе сама.
После чего развернулся и ушел, а я осталась с Лаурой один на один.
‑ Мне все равно, умеешь ты разговаривать или нет, – тотчас же заявила она, гордо вздернув подбородок. – Но я искренне советую смотреть в другую от Шея сторону. Мы с ним вместе с раннего детства, и я не сомневаюсь, что это уже навсегда.
‑ До этого дня у меня неплохо получалось разговаривать, – вежливо отозвалась я. – А вот голова мне пока еще не подвластна – она вечно поворачивается в ту сторону, куда ей захочется!
Лаура фыркнула, а затем окинула меня очередным не слишком приятным взглядом.
‑ Надеюсь, меня не поставят к тебе куратором. Ненавижу иметь дело с выскочками, не знающими своего места. Да еще и со Светлыми! – добавила она.
Затем развернулась и отправилась к своим однокурсникам, покачивая бедрами, едва прикрытыми короткой плиссированной юбкой, а парни с нашего курса уставились ей вслед. Некоторые – с открытыми ртами, а кто‑то даже издал протяжный вздох.
Или же это был стон, я не разобрала.
‑ Похоже, леди Милтон определилась со своим выбором, – негромко произнес Гордон, тоже, оказалось, слышавший заключительную часть нашего разговора.
И Аленора была тут как тут, смотрела на меня круглыми глазами. Наверное, недоумевала, как мне всего за пару минут удалось поссориться с самой богатой и популярной девицей в Темной Академии.
Но я лишь пожала плечами. Если кому‑то понадобится, обращайтесь, поделюсь своим «бесценным» опытом!
‑ Лорд Корвин как раз подходящая для нее пара, – неожиданно произнес Гордон. – Она – королевских кровей, а его род знатнее некуда. Так что вряд ли Лаура Милтон мною заинтересуется. – Его расстройству не было границ. – Хотя лучше уж она в кураторах, чем Светлые. Те совершенно бесполезны.
Но осекся, а затем кинул на меня смущенный взгляд.
‑ Прости, Лири, я не это хотел сказать!
Тут на трибуне кашлянули, а затем у всех потребовали тишины. Аленора побежала к своим, а я шикнула на Гордона:
‑ Давай послушаем, о чем будет говорить наш ректор, – сказала ему.
Но тот был краток, уложился минут в пять. Заявил, что несколько наших студентов прошлой ночью пали смертью храбрых, и об этом подвиге мы не забудем никогда. Заодно их имена появятся на доске памяти возле деканата.
Странно, где еще эта доска, промелькнуло у меня в голосе. Сколько раз я там бывала, но никогда ее не видела!
Затем ректор перешел к тому, что не давало покоя уже мне.
‑ Как вы слышали, целый семестр у нас будут учиться двое студентов из Академии Светлых Сил, тогда как в следующем семестре двое из наших отправятся по обмену уже в ту академию. Но сейчас пришла наша очередь организовать достойную встречу гостям. Прошу любить и жаловать!
И тут же на трибуну вышел Лекс в белой с золотом форме, которая отлично ему шла. Подчеркивала загорелое и мужественное его лицо, а также светлые кудри, в которых запуталось солнце.
Лексу с энтузиазмом хлопали, правда, исключительно женская часть Академии Темных Сил.
Следом за другом детства на трибуну вышла девушка, на которой он собирался жениться. Русоволосая – вот что я смогла разглядеть. А больше ничего и не увидела, потому что солнечный свет внезапно упал на золотистый рисунок ее формы и засиял так, что слепил глаза.
Может, поэтому Агнес Дюран хлопали не слишком громко. Исключительно из вежливости, которой многие Темные похвастаться не могли.
Тут ректор передал слово нашему декану, но и Веласкес не собирался вдаваться в долгие подробности. Моментально возложил заботу об устройстве Светлых на старосту пятого курса Шейнара Корвина, после чего заявил, что сейчас произойдет распределение кураторов, а традиционные на факультете Теней состязания двоек начнутся завтра после обеда.
На эту тему мы соберемся на плацу еще раз.
‑ Итак, у нас есть три студента с третьего курса, до сих пор не обзаведшихся кураторами, – возвестил Веласкес. – И три пятикурсника, которые возьмут на себя эту честь.
‑ Сомнительную, – пробормотал кто‑то рядом со мной, на что я сдавленно усмехнулась.
Но уже в следующую секунду мне стало не до смеха, потому что первым прозвучало мое имя.
Это означало, что ровно через несколько биений сердца я узнаю, кто будет моим наставником на весь этот семестр. Или даже на целый год, если мне достанется… Лаура Милтон!
‑ Боги, только не она! – пробормотала я, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
Конечно, Лекс с Агнес тоже были так себе вариантом. Один хуже другого.
‑ А можно я просто пойду домой? – спросила я в пространство, но оказалось, что нельзя.
Вместо этого декан безразличным голосом – потому что он не подозревал, какой это для меня удар судьбы! – объявил, что моим куратором будет… Лаура Милтон.
Я ахнула от неожиданности, а мои однокурсники – парни – посмотрели на меня с завистью в глазах, тогда как Вендис сочувственно сжала мне руку.
‑ Давай мы ее отравим? – великодушно предложила она.
‑ Спасибо за предложение, я об этом подумаю, – пробормотала я в ответ.
Потому что поймала на себе взгляд Лауры. Повернувшись, пятикурсница смотрела на меня, кажется, тоже размышляя… Отравить, не отравить? Или, быть может, прикопать меня под кустом?
С другой стороны, я со своим бантиком провела целых три дня на факультете Теней – и выжила. Затем на мой дом напали воины Хаоса, и под неизвестным кустом прикопали вовсе не меня, а уже их.
Глядишь, и Лауру Милтон я тут как‑нибудь переживу!
Тут я краем глаза заметила движение в кустах и повернула голову. Банди, перестав мыться, а также словно дождавшись моего распределения, поднялся на ноги, развернулся и теперь углублялся куда‑то в заросли.
Так что я увидела только его рыжий пушистый зад.
‑ Символично, – сказала я то ли этому заду, то ли самой себе, после чего отвернулась от кота, закрыла рот и принялась слушать.
Оказалось, Лекса распределили куратором к Ранару Вейлу, на что мой однокурсник кинул в мою сторону недовольный взгляд, словно это я отобрала у него красавицу в короткой юбке, а ему по моей вине достался здоровенный Светлый детина.
Зато Гордон, конечно же, попал в пару с Агнес, и этот удар он воспринял… не слишком хорошо.
Мой новый друг не любил проигрывать, я уже успела это выяснить. Поэтому Гордон застонал, затем во всеуслышание заявил, что Боги решили на нем отыграться за то, что он сдал вступительные экзамены лучше остальных.
Ну если не считать Лири Астер, но я какой‑то неподвластный пониманию случай.
Иначе как объяснить, почему ему дали в кураторы Агнес Дюран? Это же полнейший провал, нет даже смысла участвовать в состязаниях двоек!
К этому времени уже можно было выражать свои эмоции вслух, потому что ректор и кураторы двух факультетов покинули трибуну, уйдя через порталы, а студенты остались одни.
Могли разойтись по своим делам – у меня, например, их было так много, что я могла запастись чернилами и бумагой, закрыться в своей комнате, обложиться учебниками и не выходить оттуда месяца так два, а то и три, работая над рефератами и готовясь к экзаменам за первый и второй курсы.
Ну или хотя бы до завтрашнего утра.
Но я осталась, понимая, что мне надо поговорить с Лаурой, раз уж нас поставили в пару по воле декана. Или же это происки Богов, как стонал рядом со мной Гордон?..
Заодно мне не помешает передать привет Лексу, ну и взглянуть на ту, на кого он меня променял. Хотя меня это уже нисколько не беспокоило. Променял и променял, не слишком‑то и хотелось!