Белая ворона на факультете Теней. Трилогия (СИ), стр. 44
‑ Ни в коем случае, магистр Зоннер, – отозвалась я, не сомневаясь, что он мне не поверит. – Меня задержали господа маги, устроившие мне настоящий допрос. Пришлось рассказывать им о вчерашнем прорыве.
Думала, что он заинтересуется, но как бы ни так!
‑ Ну что же, через два дня принесете мне рефераты по следующим темам. – Преподаватель назвал несколько, на что я покивала с самым скорбным видом. – Вот тогда мы посмотрим, на что вы способны и как вам удалось защититься от Хаоса.
‑ То есть вы устроите мне допрос по своему предмету? – уточнила я и ни в чем не ошиблась.
Одна черта мне нравилась в характере Темных – они не собирались что‑либо скрывать или кривить душой. Если уж я не понравилась преподавателю, то мне придется приложить множество усилий, чтобы исправить эту ситуацию.
Поэтому я немного посмотрела ему вслед, а затем, не придумав ничего умнее, вытащила из сумки дневник. Решила записать туда названия тем, которые дал мне магистр Зоннер и по которым мне придется сдавать работы.
Немного посмотрела на надпись, появившуюся во время допроса. Если честно, погруженная в свои не слишком радужные мысли о леди Милтон, я позабыла о том, что артефакт решил порадовать меня очередным «откровением» от меня самой.
«Надеюсь, ты все поняла насчет Шейнара Корвина? Запомни, ты должна держаться от него по…»
На этом текст обрывался – похоже, артефакт так и не успел зарядиться после вчерашнего, поэтому вступить в оживленный диалог с самой собой я не могла. Но лишь пожала плечами.
С Шейнаром Корвином разобралась, как оказалось, даже не я сама, а Лаура Милтон. Что тут еще говорить?
Именно за этим занятием меня и застали мои друзья – Вендис, к которой дневник требовал держаться поближе, но в то же время быть настороже. И еще Гордон, о ком артефакт молчал, потому что однокурсник оказался мне самой через десять лет неинтересен.
Я быстро дописала то, что от меня хотел магистр Зоннер, после чего мы отправились на следующее занятие.
Высшее вычисление – так назывался этот предмет, и, судя по лицу Вендис, ничего хорошего нас там не ждало. Гордон был настроен более оптимистично. Но сперва друзья набросились на меня с расспросами, на что я уклончиво рассказала обо всем, что произошло в моем доме во время прорыва.
Призналась, что мой отец – ученый, поэтому нас и настигла сия участь в лице воинов Хаоса и их четвероногих монстров, которые, получается, задались целью извести лучшие умы Марвенны.
Но мне помогли. Друзья пришли на помощь в самый нужный момент, а затем и городская служба подоспела.
Ну да, собирать трупы, но это уже мелочи жизни, в которые углубляться я не собиралась.
Затем пришла пора других новостей, и Вендис сообщила мне о том, что было сказано магистром Зоннером за те две минуты, когда я опоздала на занятие, и еще в течение десяти минут после того, как я ушла на свой допрос.
Оказалось, во время вчерашнего прорыва погибло три ученика Академии Темных Сил. Кто‑то из Темных лекарей, принимавших самое активное участие и вытаскивавших на себе раненых с баррикад. И еще двое с факультета Теней – один с четвертого курса, а второй с пятого.
На эту тему сегодня во время обеденной линейки выскажется либо ректор, либо наш декан.
Заодно у третьего курса пройдет новое распределение, и вот тут уже интересно…
‑ Что именно? – спросила я.
‑ То, что Ранар потерял своего куратора. Тот пал в бою, поэтому ему дадут другого, – отозвалась Вендис.
‑ Кроме него есть еще двое, и это мы с тобой, – заявил мне Гордон. – Значит, им нужны трое пятикурсников. Я знаю, что на целый семестр к нам взяли двух Светлых, те прибудут в академию как раз к обеду. Значит, нас им и распределят. Но мне интересно, кто будет третьим? Или же кого‑то из нас оставят без куратора?
‑ Я так не думаю, – отозвалась я. – Потому что кое‑кто приехал...
Затем рассказала им о леди Лауре Милтон, второй в очереди на престол, богатой наследнице и настоящей красотке с горничными и горой саквояжей, прибывшей в академию прямиком с морского курорта.
Гордон сразу же заинтересовался и, пусть у нас еще не наступило время Высшего вычисления – мы только шли к кабинету, где должно было пройти следующее занятие, – подсчитал, что он получит в кураторы леди Милтон с вероятностью в 33,3%.
‑ Хотя ты Светлая, значит, тебе дадут кого‑то из Светлых, – подумав, добавил он. – Значит, вероятность повысится и будет уже пятьдесят на пятьдесят. То есть Лауру Милтон поставят либо ко мне в пару, либо к Ранару.
На это я… ничего ему не сказала. Подумала, что если буду в паре с Лексом и тот станет отравлять мне жизнь еще целый семестр, который он пробудет здесь по студенческому обмену, то я сойду с ума, честное слово!
Свихнувшаяся Светлая на факультете Теней – держите мои бантики, иначе Академия Темных Сил такого не переживет!
‑ Интересно, кто будет вторым Светлым? Ну, по обмену? – задумчиво произнесла Вендис.
Этого я не знала, зато у Гордона на все имелся готовый ответ. Пусть и приблизительный.
‑ Какая‑то девица, – произнес он. – Я слышал только ее имя.
‑ И какое же? – спросила я, а в грудь почему‑то кольнуло. Так, словно вот‑вот случится что‑то недоброе.
‑ Агнес Дюран, – заявил Гордон, а я, не удержавшись, принялась смеяться.
Но это было исключительно на нервной почве, потому что именно так звали девицу, которую я однажды видела из окна своего дома. Она приехала в карете – пусть не в такой роскошной, как у леди Милтон, – на прием к нашим соседям, и ее вышла встречать чета Дроганов.
А потом Лекс сказал мне, что собирается на ней жениться. Леди Дюран – дочь второго советника короля, она учится на его курсе и лучше партии для него не сыскать.
Судя по всему, Агнес Дюран тоже испытывала к нему чувства, раз уж отправилась за Лексом даже в Академию Темных Сил.
Ну да, она отправилась, а тут я сижу!..
В прямом смысле сижу на подоконнике и нервно хохочу, понимая, что жизнь умеет подкидывать мне сюрпризы. Такие, что и не соскучишься!
Интересно, кто из этих троих станет моим куратором?
Об этом мне предстояло узнать сразу после Высшего Вычисления, на которое было отведено целых две пары, что означало два с половиной часа полного погружения в математику.
Оказалось, в прошлом году этот предмет толком не преподавали, и все по вине седовласого магистра Эндора. Тот денно и нощно пытался доказать некую недоказуемую теорему. Был уже на грани решения, а потом… сдался.
Отставил все в сторону и вернулся к преподаванию. Поэтому третьему курсу сперва предстояло нагонять материал за второй, а потом браться за третий год обучения.
Явившись в аудиторию и заняв место рядом с Вендис, я внезапно обнаружила, что преподаватель не был магом – от него не шло характерных вибраций. Подумала, что это даже хорошо: относиться ко мне предвзято из‑за моего магического дара у магистра Эндора не имелось никакого резона. Вместо этого он сообщил нам, что…
‑ Следующие две пары мы с вами, исчадия Темного ада, будем заниматься практической математикой.
Причем «исчадия Темного ада» прозвучало из его уст так, словно мы были его неразумными, но любимыми детьми, которых он собирался провести по тропе, выложенной из чисел, к счастливому математическому будущему.
‑ Если что, среди нас есть одна Светлая, – тотчас же наябедничал Ранар, ткнув в мою сторону пальцем.
На это я пожала плечами, а преподаватель кинул на меня не слишком заинтересованный взгляд.
‑ Для математики нет ни малейшей разницы, какой магией обладает тот, кто ею пользуется, – заявил он Ранару. Затем снова поглядел на меня. – Но мне будет интересно посмотреть, чему учат в Светлых академиях.
Я кисло улыбнулась в ответ, не став говорить, что меня перевели сразу на третий курс и ни в каких академиях я раньше не обучалась – если только в этой, и то всего несколько дней.
Но магистр Эндор уже потерял ко мне интерес. Заявил, что время на разговоры вышло и настала пора приступать к его предмету, потому что нам нужно многое успеть.