Белая ворона на факультете Теней. Трилогия (СИ), стр. 109
В отличие от Киллиана, которому Банди был готов вцепиться в ногу – ну, если не дотянется до горла.
‑ Ничего подобного, – туманно отозвалась я. – И ни в какие неприятности я не попадала. – Они сами в меня попали, невиноватая я. – А что ты тут делаешь? Ждешь меня? Или же кого‑то другого?
Последний вопрос я задала исключительно из вежливости. Прекрасно понимала, кого именно ждет Темный, и это была вовсе не Лаура Милтон.
‑ Учитывая твою способность притягивать к себе неприятности, – произнес Шейнар, – я пришел сказать, что тебе не помешает внести две тренировки в свое расписание, мотылек!
Я заморгала, потому что он снова назвал меня так…
Так, как называл до того момента, пока не заявил, что нам не по пути и что дальше я могу лететь уже сама.
‑ Утром и вечером. Перед занятиями и после, – добавил Шейнар, наверное, решив, что я туповата и не поняла с первого раза. – Я тебя ждал, чтобы пойти вместе на стадион.
Я еще немного на него посмотрела, подумав…
В чем‑то Темный был прав: умение ввязываться в неприятности, похоже, у меня было врожденное. Оно слишком долго спало, пока однажды не проснулось и не начало наверстывать упущенное.
Но сегодня я решила не отступать от своего плана и нырнуть в неприятности с головой. Мне нужно было разобраться, как именно Вендис передает сведения Хаосу – происходит ли это против ее воли или же…
‑ Сегодня я не смогу, – сказала я Шейнару. – Сейчас очень занята. Давай завтра… Завтра утром начнем тренировки!
Если, конечно, я переживу эту ночь.
‑ И чем же ты занята, позволь поинтересоваться? – нахмурившись, произнес он, а я почему‑то взяла и рассердилась.
‑ А ты что, не видишь? – спросила я у него. – Я собираюсь накормить своего кота. И это очень важно!
‑ Мя‑фф! – отозвался с моих рук Банди, подтвердив, что я ни в чем не ошибаюсь.
‑ Ну не будешь же ты кормить его до вечера? – немного подумав, произнес Шейнар.
‑ Еще как буду, – мрачно заявила я, и Банди снова подтвердил, что все так и станет происходить. – Поэтому сегодня я занята. Но если вдруг Банди наестся быстрее, в чем я серьезно сомневаюсь… Тогда я приду к тебе на стадион.
То есть, если мне удастся разобраться с Вендис и после этого я буду в состоянии заниматься тренировками.
Шейнар, еще немного на меня посмотрев, кивнул и удалился в свои кусты, а я потащила…
‑ Так, дружок, – сказала я коту на середине лестницы, ведущей на второй этаж, – давай‑ка дальше ты уже сам, своими ножками! А то мои скоро отвалятся вместе с ручками.
Именно так мы и вошли с Банди в комнату – он на своих четверых, а я на двоих. И там я…
Ну да, сперва, как и было обещано, накормила кота, у которого вместо желудка, подозреваю, было стационарное портальное заклинание, в которое с концами проваливались котлеты.
Затем привела себя в порядок, удостоверившись, что царапина на щеке выглядит не так уж и ужасно. Что же касается прически… Да наплевать!
Наконец вытащила из‑под своего матраса безжизненный красный камень, который я раздобыла из первого дронно, и уселась дожидаться, когда вернется Вендис.
И та не заставила меня это делать слишком долго.
Глава 9
Она явилась минут через десять, когда Банди уже прикончил с полдюжины котлет, тайком вынесенных мной с подругами из столовой, и полез ко мне целоваться. При этом мурчал и порыкивал так, словно он – маленький локальный ураган. Показывал всем своим видом, что я прощена не только за то, что в который раз оставила его в академии, но и за неправильный, по мнению кота, выбор мужчин.
На нескольких Банди уже успел нарычать, а некоторых даже укусил за ногу и за другие места – как, например, Кайла и Лекса.
У меня имелось что сказать в свое оправдание, но вместо этого я гладила кота по пушистой и теплой спине и дожидалась Вендис, прикидывая в голове варианты того, как стоит начать нашу беседу.
Заодно я прекрасно понимала, что все непременно пойдет не по плану. Из моих планов мало что получалось, что уж тут кривить душой!
Тогда‑то и открылась дверь, и в комнату вошла оживленная Вендис.
Увидев нас с Банди, она обрадовалась и заявила, что вместе с подругами только что вернулась с ужина. А еще что Агнес, которая сильно изменилась после попадания в Темную Академию, проделав путь от Светлой полудохлой мышки до роскошного черного лебедя…
В общем, у нее завелся ухажер, причем не такой, кого интересует исключительно ее магический дар в качестве подпитки собственного Темного, а тот, кому на самом деле нравится Агнес.
Я хотела уже спросить, как они это определили – на глаз, что ли? Но вместо этого…
‑ Вендис, нам стоит серьезно поговорить, – произнесла я. – Сядь, пожалуйста! Нет, не ко мне.
Потому что подруга уже собиралась плюхнуться рядом и погладить Банди.
‑ Напротив нас, на свою кровать, – попросила я, и, видят Боги, мне было очень сложно это произнести!
‑ Что‑то случилось? – растерялась она, опустившись на краешек своей постели.
Затем побледнела, словно догадалась, о чем пойдет речь, и тут же потянулась… к нескольким шнуркам на шее. На одном из них висел медальон с портретами ее погибшей семьи, я уже это знала. На другом – изображения двух лучших подруг, которых у Вендис отобрал Хаос, когда напал на ее город и академию.
Она показывала мне эти портреты, когда между нами установился мостик доверия и дружбы.
Но это произошло далеко не сразу.
Пусть у Вендис имелось множество причин искренне ненавидеть тех, кто приходил из‑за Врат, но с одним из них у нее установился контакт, и именно Вендис с помощью своего дара помогла мне догадаться, куда собирались ударить наши враги.
Речь шла о Речном стадионе.
Правда, догадалась я слишком поздно, и жертв на стадионе избежать не удалось, но сейчас это не суть важно.
После того случая Вендис рассказала обо всем нашему декану, и Диего Веласкес выдал ей защитный медальон, чтобы прервать ее связь с Хаосом.
С момента, как она надела медальон, Вендис больше не впадала в странное оцепенение, не говорила чужим голосом и не излучала разрушительную магию, и я решила, что ее канал общения с Хаосом закрылся навсегда.
Ну что же, выходило, что я ошибалась. Оставалось выяснить, насколько сильно.
‑ Скажи мне, как так вышло, что Хаос знает обо всех моих передвижениях и постоянно пытается меня прикончить, куда бы я ни пошла? – спросила я, уставившись Вендис в глаза.
Пока та размышляла, я почувствовала, как камень из дронно начинает разогреваться в моей ладони.
Конечно, он мог наконец‑таки нагреться от тепла моей ладони. Заодно камень принялся едва заметно пульсировать, но это тоже могло быть всего лишь отголосками быстрых ударов моего сердца.
‑ Я знаю, что Веласкес дал тебе защитный медальон и с тех пор Хаос в твою голову больше не лез. По крайней мере, мы так думали, – продолжила я, глядя на то, как в темных глазах подруги появились слезы. – Но все оказалось по‑другому. Не так ли, Вендис?
На ее лице, как мне показалось, промелькнуло раскаяние.
‑ Я… Я этого не хотела! – пробормотала она. – Но Хаос оказался сильнее… Сильнее меня и медальона! Видят Боги, я с ним боролась, но я боялась!..
‑ Чего ты боялась, Вендис?
‑ Того, что меня назовут предательницей, хотя это происходит против моей воли!.. И посадят в темницу, хотя я ни в чем не виновата!
‑ Расскажи мне, – попросила я. – Обо всем, что произошло.
И я это услышала, а потом и увидела своими глазами – потому что буквально через секунду камень в моей руке вспыхнул кроваво‑красным, освещая комнату, а Вендис снова изменилась в лице. Заодно я почувствовала идущую от подруги темную, тяжелую энергетику, моментально наполнившую нашу комнату, из‑за чего Банди сжался в тугой комок и утробно зарычал.
А потом я поняла, что на меня смотрит уже не Вендис. Вместо нее мне в глаза уставился… Скорее всего, это был тот, кто когда‑то пощадил подругу во время резни в академии, а потом нашел способ обойти защитный артефакт и снова заявил на нее свои права.