Запретная (СИ), стр. 13

— Ты думал, что отобрав моё оружие, ты обезоружил меня? Ошибся, дорогой. Оружие — это и есть я. Давай по-хорошему разойдёмся. Не стоит со мной играть. — прошипела, глядя прямо в выпученные глаза. Этой мрази не выйти из моего фирменного захвата. — Мы с тобой в расчёте. Следующую нашу встречу ты можешь не пережить.

Диршавийн молчал. Прерывистое и тяжёлое дыхание шумно вырывалось из груди, будто пытаясь найти выход из ловушки, в которую он сам себя загнал. Его широко распахнутые глаза не мигали, словно он был загипнотизирован змеёй, которая уже обвилась вокруг его шеи, готовая удушить в любой момент. И этой змеёй была я. Мои пальцы с тонкими, острыми ногтями впились в его горло, не оставляя ни шанса на сопротивление.

— Понял? Через две минуты парализация пройдёт. Правда, рука ещё поболит немного. В назидание.

Я слегка ослабила хватку, давая ему возможность вздохнуть и кивнуть. Сейчас он боялся меня. Ещё бы, рычаги давления закончились! Я давно могла бы его убить, но это ничего не изменило бы. Да и хотелось всё сделать так, чтобы закону не к чему было придраться. Мне нужна была полная свобода без оглядки на возможные неприятности.

Переведя на его счёт оставшиеся деньги, я заставила написать и завизировать биометрией расписку, чтобы у начальника колонии не было повода вернуть всё назад или переиграть. Я и так достаточно долго терпела.

Вышла из кабинета с невероятным облегчением, с трепетом сжимая панель с документами на освобождение. Неважно, каким образом Диршавийн это провернул и на кого повесил убийство. Для меня сейчас главное — результат.

И вот я уже обнимаю за стенами колонии своих мальчиков, прильнувших ко мне с двух сторон. Один моего роста, другой уже выше на голову. Но какие же худые! Побитые… Но с горящими вызовом глазами. Несломленные!

— Прости за проблемы, Сали. — прошептал младший мне на ухо. — Мы не хотели убивать. Так получилось.

— Это была самооборона. Тот урод заслужил. Я бы ещё раз его грохнул, если бы он полез с грязными намёками. — выплюнул старший, презрительно кривя тонкие сухие губы. Зачерствел, ожесточился. Повзрослел за это время, превратившись в циничного, едва достигшего совершеннолетия мужика.

Я обняла их крепче, чувствуя, как худенькие тела дрожат от напряжения, смешанного с облегчением. Младший прижался ко мне, словно пытаясь впитать тепло, которого ему так долго не хватало. Руки старшего, привыкшие к грубой работе, сжимали мои плечи, а пальцы впились в кожу, словно он боялся, что я исчезну.

— Не извиняйся, — прошептала я младшему, гладя его спутанные грязные волосы. — Вы сделали то, что должны. Но это не должно стать вашим будущим.

— Кто бы говорил! Сама-то скольких покалечила в боях? — Рур фыркнул, но я заметила, как его взгляд смягчился на долю секунды. — Научишь приёмам?

— Вот ещё! Это не для вас. — сразу дала понять, что не такого будущего я для них хочу.

— Сали, — произнёс Кар низким хриплым голосом, который уже давно перестал быть детским. Брат смотрел на меня с вызовом, его губы искривились в полуулыбке, полной горечи и сарказма. — Ты не представляешь, через что мы прошли. И это не считая улучшенных условий, в которых мы жили. Только благодаря тебе мы не сдохли.

Я взглянула на него, ощущая, как моя грудь сжимается от боли. Провела рукой по его щеке, почувствовав шрам, которого раньше не было. Брат вздрогнул, но не отстранился.

— Всё позади. Потом вы мне все расскажете, но сейчас нет времени. Нужно убираться с этой станции.

Глава 17

Оставив братьев в одной из дешёвых гостиниц космопорта отдыхать и приводить себя в порядок, я вернулась в «Манящую звезду». Купить билеты на прямой космолёт до Фолийи стало бы дешевле, но не в нашем случае. Придётся действовать нелегально.

Теперь осталось претворить в жизнь второй пункт плана. Забрав на кухне поднос с едой, я отправилась в каморку Жэха. После последнего боя он был слаб, раны плохо заживали. Ему уже недостаточно было примитивных препаратов и эльройской слюны. По-хорошему нужна была высококлассная медкапсула и реабилитация, что позволить мы не могли.

Жэх сидел на койке, обмотанный бинтами, которые уже успели пропитаться сукровицей. Его лицо было бледным, а глаза, обычно горящие яростью, теперь казались потухшими. Он поднял голову, увидев меня, и слабо усмехнулся.

— Как дела? — с намёком спросил, присаживаясь на кровати и скривившись от боли. Сегодня охранник не вышел, а стоял у меня за спиной. Параноик Бо! Неужели начал о чём-то догадываться, раз отдал приказ следить за нами? Впрочем, мне уже было всё равно. Карты розданы. Осталось сделать свой решающий ход.

— Всё хорошо. Ты доверяешь мне? — дождавшись кивка, я протянула Жэху тарелку. Улыбнулась, словно заботливая сиделка. — Тогда ешь.

Эльроец помедлил, но взял тарелку. Начал есть почти с наслаждением. Го сегодня расстарался. Я следила за каждым движением квадратной челюсти, за каждым глотком, который Жэх делал. Время растянулось до бесконечности. И, наконец, зелёное лицо сначала побледнело, потом посинело. Глаза расширились и посмотрели на меня с подозрением. А я с тревогой и сочувствием наблюдала за тем, как Жэх закалял, захрипел и повалился набок. Его тело дёрнулось несколько раз, а потом замерло. Охранник бросился к нему, но ничего не успел сделать. Растерянно посмотрел на меня и развёл руками:

— Помер. Что случилось? Отравился?

Я подошла ближе, склонившись над телом эльройца. Моя тень накрыла его, словно похоронный саван. Испуганно смотрела на то, что сотворила собственными руками.

— Не мели чушь. Го лично всё готовил. Или ты во мне сомневаешься? — спросила с угрозой.

— Нет, конечно. Тогда что произошло?

— Должно быть, подавился. У него же всё там отбито. Позови Бо!

Гарик кивнул, но не сразу сдвинулся с места. Его взгляд всё ещё был прикован к телу Жэха, словно он ждал, что тот внезапно оживёт. Но эльроец не подавал признаков жизни.

— Иди, живо! — рявкнула, выплёскивая из себя раздирающие эмоции.

Оставшись одна, я сглотнула горечь, скопившуюся во рту. Видеть Жэха мёртвым оказалось очень больно. Но у меня не было другого выбора. Я не могла быть слабой. Ласково пригладила чёрные отросшие волосы, лежащие в беспорядке на подушке. Провела по губам, доставившим мне столько удовольствия. Неподвижные глаза цвета глубокой зелени смотрели на меня с укором, как на предательницу.

Я ненавидела себя за то, что сделала. Ненавидела за то, что мне пришлось стать убийцей мужчины, который доверял мне, возможно, даже был влюблён. Но таков был мой план. Достав из рукава маленький инъектор, вколола содержимое в артерию на горле. Вот теперь у меня есть немного времени.

Бо ворвался злой и долго ругался, осознав, что лишился бойца. Он кричал о потерях, о деньгах, о ставках. Но потом также резко утих.

— На помойку его, в утилизатор, чтобы никто не знал. — буркнул он, махнув рукой в сторону тела. А потом повернулся ко мне и долго смотрел изучающим взглядом. Чего мне только стоило держать выражение лица равнодушным и немножечко удивлённым происходящим! Предъявить мне было нечего, а на вскрытие Бо пленного не отправит. — Сальма, завтра прилетает твой клиент. Будь готова. Сегодня я возьму все дела на себя. Отдыхай.

Я покорно склонила голову, чтобы скрыть блеснувшие в глазах триумф и сарказм.

— Всенепременно, Бо. Благодарю за заботу.

Глава 18

Тень скользила за мной, когда я, тайно выйдя через запасной выход, следовала на арендованном мобиле за другим таким же, в котором везли тело Жэха. Я знала единственное место, где его могли утилизировать нелегально, и заранее подготовилась. Знакомый запах химикатов из свалочного отсека на нижних платформах усилился, когда я остановилась за высоким забором в тупике подальше от центрального входа, куда отвезли эльройца.

Только вышла, как ко мне из тени скользнули две угловатые фигуры в потрёпанной одежде. Да, у меня были свои связи даже здесь, на самом дне станции. Обменяв ключ-карту от двери чёрного хода на кредочип, я скользнула внутрь. Вдоль забора к груде мусора и тел в вакуумных мешках, на нормальную кремацию которых у родственников не хватило средств.