Дело о пропавшей собаке, стр. 2
— Итак! — сияя, произнес Ронни Хейзлвуд. — Завтра у нас канун Рождества!
— Майя поможет Рийте, — распорядился он, — с большим пряничным домиком. Его мы поставим в холле!
— Лассе с утра нарядит елку. В четыре часа дня — раздача подарков. Рождественским гномом, как обычно, буду я. А что насчет рождественского козлика? Роль в самый раз для тебя, Руне! — директор рассмеялся и пихнул администратора в грудь.
Губы Руне Андерсона дрогнули. Свежий человек мог бы подумать, что администратор вот-вот улыбнется. Но Майя опасалась, что скорее он вцепится зубами шефу в руку.
— Завтра у нас не просто сочельник, — продолжал директор, не замечая, как разозлился администратор. — А еще и очень ответственный день. Нам звонило некое семейство Штрифель. Они забронировали наш люксовый номер и хотят остановиться на длительный срок. Это означает солидные средства, а уж как нам нужны деньги, не мне вам объяснять. Так что все должно быть на высоте.
«А наш директор нервничает», — заметили Лассе и Майя.
— Они прибывают втроем — господин и госпожа Штрифель и их дочь, маленькая фрекен Гала, — сообщил директор. — С ними едет комнатная собачка по имени Уэлси. Господин Штрифель особо отметил, что с песиком следует обращаться крайне уважительно. Иначе он расстроится и потеряет аппетит. А собака эта очень дорогая, редкой породы, так что смотрите, чтобы никаких неприятностей!
— Все с ним будет хорошо, — рассмеялась Рийта. — Вот увидите!
Директор немного успокоился и посмотрел на Рийту благодарно и нежно.
— На этом все, — подытожил он.
И сотрудники разошлись по местам и продолжили подготовку к празднику.
Глава 3. Не по карману
Наступил сочельник. Утро выдалось изумительное — ясное и морозное. Под ногами у Лассе, Майи и дяди Лейфа поскрипывал снежок. А в холле гостиницы было тепло и уютно. Тут пахло кофе и имбирным печеньем.
Руне Андерсон сидел за стойкой и листал журнал по филателии. Как раз накануне дядя Лейф рассказывал, вспомнила Майя, что в продаже появилась очень редкая марка. Вот только Руне Андерсону она не по карману. Так что настроение у него было еще хуже, чем всегда.
— Счастливого Рождества, господин Андерсон! — поздравили его Лассе и Майя.
Руне Андерсон что-то буркнул в ответ, не отрывая взгляда от журнала.
Уборщик Люк Шалоп расставлял горшки с цветущими амариллисами и пуансеттиями. Лассе едва не расхохотался, вспомнив, как накануне почтальон спрашивал, не тут ли служит… Лук-Шалот?
— Это французское имя, — объяснил почтальону Лассе. — Он — Люк Шалоп!
Посылку Люк вскрыл в комнате для персонала. В ней были сыр и печенье — подарки от мамы.
Она знала, как он скучает по дому. И не сомневалась: теперь-то сын точно не выдержит и вернется во Францию.
Майя ушла на кухню, а Лассе отправился в холл — украшать огромную елку. Дядя Лейф приволок здоровенную коробку с елочными игрушками, и Лассе принялся за дело. Стеклянные шары, гномики, флажки, блестящая мишура — скоро из-за нарядной елки Лассе уже не было видно.
И тут он услышал, как в гостиную кто-то вошел. Лассе узнал голоса Рийты и Люка.
Лассе они попросту не заметили. И решили, что в гостиной никого нет.
— Чтобы завести собственный ресторан, нужно двести тысяч крон, — сказала Рийта. В голосе веселой поварихи слышались теперь только грусть и досада. — Где нам взять столько денег?
— Любимая! — начал Люк Шалоп. — Мама ведь обещала нам одолжить.
— Брать взаймы у твоей матери я не собираюсь, — сердито прошипела Рийта. — Нет уж! Лучше останусь работать здесь.
И Рийта вышла из гостиной, а следом и Люк.
А Майя тем временем остановилась у двери директорского кабинета. Дверь была приоткрыта. Директор говорил по телефону — чрезвычайно взволнованно:
— Уверяю вас! Вы получите деньги буквально через несколько дней!
Вздохнув, Ронни Хейзлвуд положил трубку. А Майя пошла дальше, словно ничего и не слышала.
Глава 4. Китайская яблочная такса
В полдень, когда ожидалось прибытие благородного семейства, весь персонал выстроился в холле. И вот гости явились.
Первой, кутаясь в меха, вошла госпожа Штрифель. Следом — предположительно, господин Штрифель — низенький, на голову ниже супруги. А за ними их дочка, маленькая фрекен Гала. В руках у господина Штрифеля была бархатная подушка. На ней возлежал пес — таких толстых собак ни Лассе, ни Майя сроду не видели.
Видимо, до сих пор он от еды не отказывался, решила Майя.
И протянула руку, чтобы его погладить. Тут Уэлси с неожиданной прытью повернул к Майе свою круглую голову — и как цапнет!
Майя отдернула руку, а маленькая фрекен Гала предупредила:
— Уэлси не любит, когда персонал его гладит. Китайские яблочные таксы крайне нервные. Нам за него предлагали двести тысяч крон, но продавать его мы не собираемся.
Лассе покосился на присутствующих. В глазах директора, Люка, Рийты и Руне явно промелькнуло нечто. Словно они смотрели не на избалованную собачонку, а на пачку банкнот. Сопящую и ворчащую пачку банкнот на бархатной подушке. Лассе и Майя знали, что кое-кому в этой гостинице такие деньги очень и очень бы не помешали.
— Мы сделаем все, что в наших силах, лишь бы вам у нас понравилось, — залебезил директор. — А уже сегодня в четыре часа дня у нас в гостиной состоится раздача подарков деткам.
Лассе взял в каждую руку по чемодану и понес наверх, в забронированный гостями люкс. На чемоданах красовались наклейки самых дорогих отелей Стокгольма, Гётеборга и Мальмё. Похоже, семейка привыкла жить на широкую ногу! Лассе распахнул дверь тринадцатого номера и поставил чемоданы на пол.
В четыре часа персонал и все гости собрались возле елки. В камине ярко горел огонь. Тут раздался стук в дверь, и вошел директор в наряде рождественского гнома. Дети постояльцев смотрели на него во все глаза.
— Хо-хо, — воскликнул директор. — Есть тут у нас послушные детки?
Директор прямо упивался ролью рождественского гнома — ему явно нравилось дарить подарки. Уверенный, что никто его не узнаёт, он расхаживал по гостиной в накладной бороде, в колпаке и с мешком и выдавал каждому ребенку по нарядному свертку.
Маленькая фрекен Гала стояла у елки и вертела стеклянный шар.
— А вот у нас еще маленькая деточка! — завопил директор. — Она отлично себя вела целый год, правда же?
Он собрался погладить ее по головке, но маленькая Гала вывернулась, выхватила сверток у него из рук и бросилась через всю гостиную с криком: