Нулевой Отряд (СИ), стр. 67

— Когда сведём последние маршруты, отойду. Сейчас уже слишком много работы сделано, чтобы бросать проверку посередине. И если найдём что-то действительно важное, я тебе сообщу, даже если Константин приказал вас не беспокоить.

На этом спор закончился. Умник допил кофе и отправился обратно к компьютерам. Я не сомневался, что обещание поспать он постарается выполнить, но когда именно — другой вопрос.

После завтрака я вернулся в выделенную мне комнату, а Сайто дождался Ингрид. Она собиралась показать ему базу. Брат пока знал только несколько маршрутов между своей комнатой, столовой и помещениями, где мы работали вчера. Если нам придётся провести здесь какое-то время, постоянно зависеть от сопровождающих ему точно не понравится.

Отдыхать получилось минут двадцать. Потом мысли снова вернулись к стадиону.

Больше всего беспокоило поведение Скверны. Раньше мне не приходилось сталкиваться с тем, что происходило сейчас. Она разговаривала, устроила всё это представление на стадионе и явно понимала, с кем имеет дело. Косьянов первым назвал меня ликвидатором, потом то же слово использовала Скверна. Причём использовала именно в том смысле, который имело для меня.

Что именно стояло за этим словом в моём прежнем мире, я никому здесь не рассказывал. Откуда она знала, ответа не было.

Несколько раз хотелось снова открыть запись Като, но смысла не видел. Я уже посмотрел её достаточно раз, чтобы запомнить каждую паузу. Ничего нового от очередного просмотра не появится.

Вместо этого открыл материалы Дмитрия. Обновления приходили постоянно. Тридцать семь заражённых не были знакомы между собой. Жили в разных районах, работали в разных местах, на концерт приехали разными маршрутами. Мужчины, женщины, разный возраст. Единственным очевидным общим обстоятельством оставался стадион, а при пятидесяти тысячах зрителей пользы от этого было немного.

К обеду тело начало понемногу приходить в норму. Чужая сила давно исчезла, боль постепенно отпускала. Полностью восстановиться за несколько часов всё равно не получится, но хотя бы двигаться стало легче.

Сайто вернулся примерно в это же время. Ингрид проводила его до комнаты и задержалась ненадолго. За время прогулки брат успел запомнить основные маршруты на нашем этаже, расположение нескольких общих помещений и дорогу к залу, где сотрудники проводили свободное время. После обеда они собирались продолжить, если Ингрид не вызовут по работе.

— Основные переходы он уже проходит самостоятельно, — сообщила Ингрид. — Я сначала объясняла, где начинаются коридоры и сколько дверей до нужного поворота, а потом он сам вёл меня обратно. Осталось закрепить несколько маршрутов.

— Мне ещё предстоит разобраться с другими этажами, — уточнил Сайто. — Но хотя бы отсюда до столовой теперь доберусь, не заставляя кого-нибудь бросать работу. После обеда хочу пройти к общим помещениям и обратно без подсказок.

— Тогда проверяйте, насколько хорошо запомнил, — ответил я. — Только о новых маршрутах сначала предупреждай. В закрытом комплексе не каждый коридор заканчивается там, где ожидаешь.

— Я и не собираюсь открывать незнакомые двери. Мне достаточно свободно передвигаться там, куда нас пускают.

Ингрид согласилась продолжить прогулку после обеда, если её не вызовут по работе, и вскоре ушла. Сайто был доволен. Теперь собирался постепенно осваивать остальную базу.

Когда девушка ушла, брат устроился в кресле.

— Допустим, мы убедимся, что на записи действительно он. Что дальше? — спросил Сайто. — Одного разговора ведь всё равно будет мало, чтобы понять, на чьей он стороне и почему не вышел на связь раньше.

— Тогда и поговорим. До этого гадать бессмысленно. Сначала пусть подтвердит, что он действительно Като, а не человек, который знает достаточно о нашей семье, чтобы нас обмануть.

— Но в Японию сейчас всё равно не поедем? Даже если он предложит встретиться там и объяснить всё лично?

— Нет. Като ничего не меняет. Я вернусь туда, когда буду уверен, что мы сможем закончить то, ради чего возвращаемся, и потом выбраться обратно. Если такой уверенности не будет, значит, придётся ждать дальше. Существование Като, если оно подтвердится, не отменяет ни приказа Йошики, ни людей, которые этот приказ выполняли.

Сайто не стал спорить, но некоторое время молчал, прежде чем заговорить снова.

— Я всё равно хотел бы когда-нибудь побывать в старом доме. Не ради Йошики и не ради мести. Просто вернуться туда хотя бы один раз. Я ещё помню, как пройти от ворот до нашей комнаты. Хотелось бы понять, осталось ли там хоть что-нибудь знакомое.

— Когда вернёмся в Японию, съездим, — ответил я. — Но не станем ради этого рисковать жизнями. В прошлый раз мы уже потеряли слишком много. Не собираюсь добавлять к этому ещё и нас двоих.

Для Сайто тот дом оставался последним местом, где вся семья ещё была вместе. Дом Куросавы сохранился в памяти прежнего владельца тела довольно хорошо: комнаты, двор, тренировочная площадка, сад. Сайто помнил его иначе — по количеству шагов между помещениями, запахам, голосам людей, скрипу половиц и десяткам мелочей, на которые зрячий человек вообще не обратил бы внимания.

Через некоторое время брат надел наушник и включил подборку новостей о вчерашнем концерте. Официальная версия с техническими проблемами уже обросла таким количеством слухов, что первоначальное событие в них почти потерялось. Кто-то рассказывал о нападении иностранных одарённых, кто-то уверял, что на стадионе произошло покушение на цесаревича. Особенно Сайто понравилась версия о секретном эксперименте, из-за которого над ареной якобы появился пространственный разлом. Один из очевидцев пошёл ещё дальше и добавил к разлому демонов.

Сайто снял наушник и пересказал мне самые интересные версии. Особенно его развеселил человек, утверждавший, что видел сразу трёх демонов и одного из них практически вплотную. Я вчера находился на том же стадионе и подобного счастья не удостоился, о чём и сообщил брату.

— Самое странное, что никто толком не обсуждает, почему концерт отменили после того, как по всей стране показали обращение к тебе, — заметил Сайто. — Одни рассказывают про разлом, другие про покушение. Но имя Куросава уже услышали слишком многие. Как думаешь, до него доберутся?

— Доберутся, если начнут сопоставлять сообщения, — ответил я. — Поэтому нам сейчас особенно важно не делать ничего, что подтвердит связь между тем именем и тем, под которым мы живём здесь. На стадионе было достаточно людей, знающих меня как Дениса.

— Значит, ещё и с этим придётся разбираться. Надеюсь, руководство Отряда понимает, что после такой трансляции вопросы будут не только у него.

Последние дни у нас практически не было времени, когда можно просто сидеть и говорить о полной ерунде. Сегодня тоже сложно было назвать спокойным днём, но хотя бы несколько часов никто не пытался нас убить.

После обеда Сайто снова ушёл с Ингрид. Я не возражал. Они находились внутри базы, вокруг хватало людей Нулевого отряда, а после вчерашнего за нашими перемещениями всё равно следили. Если уж здесь нельзя было отпустить брата на несколько часов без личного сопровождения, тогда безопасных мест у нас вообще не осталось.

Дмитрий всё это время работал. Он несколько раз присылал новые результаты, но ничего полезного так и не появилось. Людей с камер проверяли, маршруты сравнивали, временные промежутки сводили в таблицы. Информации становилось всё больше, а зацепок не прибавлялось.

Под вечер я всё-таки связался с ним сам.

— Вы всё ещё проверяете последние минуты перед появлением Скверны? — спросил я. — Если общего события там нет, может, стоит расширить поиск, а не перебирать одни и те же записи?

— Мы уже вышли за пределы стадиона, — ответил Дмитрий. — Сравниваем маршруты до концерта, места работы и людей, с которыми погибшие общались в последние дни. Пока есть только случайные пересечения. Я не хочу объявлять их связью, пока не появится хотя бы что-то, что можно подтвердить.