Нулевой Отряд (СИ), стр. 19

— Тот же. Разговор получился странным и почти не дал ответов.

Дмитрий включил ноутбук и запустил какую-то программу.

— Тогда рассказывай, что удалось получить.

Я положил пластиковую пластинку на стол.

— Сначала проверь это, только не подключай ни к чему, что жалко потерять. По словам нашего знакомого, здесь часть архива человека, которого когда-то связывали с Нулевым отрядом. Умер двенадцать лет назад.

— Ты выяснил, кто наш собеседник и на кого работает?

— Нет. Зато теперь знаем, что список якобы бывает активным и моё имя перешло туда меньше суток назад.

После этого пересказал разговор подробнее. Не весь. Странности самого собеседника и возникшее у меня желание проверить его силу оставил при себе.

Сайто внимательно выслушал.

— Получается, он утверждает, что кандидаты очень разные, а критерий не сводится к силе, происхождению или профессии. Сам Нулевой отряд при этом даже он не считает обычной организацией, но объяснить, что это означает, не способен.

— Именно. После разговора я понимаю меньше, чем до него. И в определённых местах Воронцов точно врал.

— Тогда остаётся архив, — сказал Дмитрий. — Если он настоящий, от него может оказаться больше пользы.

Умник достал отдельный старый ноутбук. Пластинка подошла к одному из его переходников. К сети компьютер он не подключал, даже питание оставил от аккумулятора.

На экране появилось несколько файлов. Большинство имели бессмысленные названия, часть вообще не определялась.

— Шифрование старое, — сказал Дмитрий через некоторое время. — Причём сами данные, похоже, значительно старше человека, у которого хранился архив.

Сайто подключился к отдельному текстовому выводу через синтезатор речи, а Дмитрий начал разбирать содержимое.

Прошёл час, потом второй. Я успел поесть, проверить район, пройтись вокруг дома и вернуться. Дмитрий всё сидел на месте.

— Удалось открыть хоть что-нибудь?

— Один файл частично. Там таблица, но большая часть повреждена.

Сайто снял наушник.

— Я успел прослушать восстановленные строки. Там имена, даты и наборы цифр. Что именно они означают, пока непонятно.

— Это кандидаты?

— Никаких оснований так считать, — ответил Дмитрий. — Архиву минимум двенадцать лет, а часть записей значительно старше.

— Наши имена есть?

— Пока не попадались.

Почему-то стало легче. но ненадолго.

— Насколько старые даты?

Дмитрий увеличил часть таблицы.

— Самая ранняя читаемая запись относится к тысяча девятьсот шестьдесят третьему году. В метаданных встречается обозначение «НО-0», но связывать его напрямую с Нулевым отрядом пока рано.

Я уже начал терять терпение.

— Есть там хоть что-нибудь, что можно понять без трёх дней расшифровки?

Дмитрий не ответил. Несколько секунд он неподвижно смотрел на экран, потом приблизил одну из повреждённых строк.

— Кажется, здесь удаётся восстановить имя. Подождите немного, я хочу проверить ещё раз.

Пальцы застучали по клавиатуре. Сайто повернул голову в его сторону.

— Ты нашёл кого-то знакомого?

— Пока не уверен.

Через несколько секунд Дмитрий перестал печатать. Я подошёл ближе. На экране была восстановленная строка: фамилия, имя, дата и несколько цифровых обозначений.

Куросава Ито.

Несколько секунд я просто смотрел на имя нашего отца. Рядом стояла дата, относившаяся ко времени задолго до нашего рождения.

Сайто, естественно, не видел экрана и сразу уловил затянувшееся молчание.

— Что вы нашли? Почему оба замолчали?

Я не успел ответить.

Дмитрий открыл связанную запись, до этого почти полностью повреждённую. Имени там не было, только дата, несколько цифр и короткая пометка. После очередной попытки восстановления на экране появились три слова:

«Отказ. Семья сохранена».

Теперь молчал уже я.

— Дейчи, скажи нормально, что там написано, — потребовал Сайто.

Я уже открыл рот, когда экран мигнул. Дмитрий резко отдёрнул руки от клавиатуры.

— Я ничего не делал.

— Что происходит? Вы мне расскажите или нет? — спросил Сайто.

— В таблице появилась новая строка. Секунду назад её точно не было.

Я посмотрел на нижнюю часть экрана. Свежая дата. Сегодняшняя. И имя.

Куросава Сайто.

Брат услышал, как я подался ближе к столу.

— Дейчи, да что там?

На этот раз я собирался ответить сразу, но напротив имени появилась ещё одна запись.

«Принят».

Я смотрел на экран всего несколько секунд, когда Дмитрий тихо выругался.

— Это ещё не всё.

Ни я, ни он к компьютеру не прикасались. Под первой строкой появилась вторая. Затем третья.

Куросава Дейчи — принят.

Меньшиков Дмитрий Александрович — принят.

Терпение брата закончилось и он вскочил со своего кресла.

— Кто-нибудь наконец скажет мне, что происходит?

Ответить я снова не успел. Внизу экрана появилась четвёртая строка. В ней не было имени. Только время.

До указанного момента оставалось одиннадцать минут.

Рядом медленно проявилась надпись:

«Начать этап изъятия».

Глава 8

Интерлюдия 1. Александр Александрович Меньшиков.

Доклад о нападении поступил в тот момент, когда Александр Александрович Меньшиков собирался подписать приказ об аресте командующего приграничным округом. Семь пропавших вагонов с армейским имуществом ещё можно было объяснить бардаком, плохим учётом или жадностью интендантов. Обнаруженный на складе генерала восьмой вагон объяснений уже не требовал. Великий князь дочитал последнюю страницу, поставил подпись и только после этого коснулся загоревшейся линии внутренней связи.

Это оказался глава отряда, приставленного наблюдать за сыном князя.

— Докладывайте, Ратников, — произнёс он, отодвигая папку.

— Нападение на объект наблюдения. Противник вошёл в дом скрытно, первым ударом вывел из строя наружный пост и блокировал связь. Группа прикрытия вступила в бой. Дмитрий Александрович ранен.

Тень под креслом Меньшикова дрогнула. По столешнице прошла едва заметная чёрная рябь, чернила в открытой чернильнице поднялись вдоль стенок, но не пролились. Полковник Аркадий Михайлович Ратников, целитель группы прикрытия, замолчал, ожидая вопроса. За долгие годы службы он научился понимать, когда объяснения только ухудшат положение.

— Насколько серьёзно?

— Проникающее ранение в бок. Игла с неизвестным воздействием. Я остановил распространение поражения и кровотечение, восстановил дыхание. На момент последнего контакта Дмитрий Александрович был в сознании, но самостоятельно идти почти не мог.

— Где он сейчас?

— Имитатор вынес его из двора через проход между домами. Я остался прикрывать отход. Сейчас местонахождение обоих неизвестно. Бой продолжается.

— Откройте мне тень.

Ратников не стал переспрашивать. Через несколько секунд на край стола лёг снимок с его нагрудной камеры. Разбитый двор старой пятиэтажки, перевёрнутый автомобиль, бетонная стена и густая тень между стеной и мусорными баками. Изображение дрожало, но Меньшикову хватило. Он поднялся, сделал шаг в темноту под книжным шкафом и исчез из кабинета.

Холод ударил в лицо. Пахнуло пылью, горелой изоляцией и кровью. Великий князь вышел из тени в тот момент, когда через двор пронеслась ледяная плеть. Она распорола асфальт, срезала фонарь и ударила в стену дома. Посыпалось стекло. Один из сотрудников Тайной канцелярии успел закрыться каменной плитой, второй лежал возле машины и пытался подняться, придерживая повреждённое плечо.

Меньшиков увидел шестерых противников. Двое прикрывали подъезд, ещё трое теснили его людей к арке, шестой находился на крыше соседнего дома. Именно оттуда вылетела тонкая металлическая игла. Великий князь чуть повернул голову, и его тень поднялась с земли широкой стеной. Игла вошла в неё без звука и остановилась в нескольких сантиметрах от лица.