Рай накануне (СИ), стр. 54
Титан, у которого оставалось 35% «активности», шагнул навстречу падающей Горе, встретил ее ударом здоровой руки. Я опустился на песок, выжидая. Оглушительно затрещала сминаемая броня Горы и кости Виракочи. Охотник упал, подминая под себя титана, и задергался в агонии, расплескивая смертоносную субстанцию, и я приготовил к активации еще один «малый щит». От подергиваний охотника началось самое настоящее землетрясение, меня вело из стороны в сторону.
Вскоре «активность» сборщика стала равна нулю, он затих, загудел, мелко дрожа. Системки об упокоении не поступило, почему…
Потому что он собрался самоуничтожаться!
— Всем в укрытие! — заорал я и ломанулся к куполу под «Ветром».
К тому моменту прочность его увеличилась до 16%. Сзади донесся растянутый ускоренным восприятием чавкающий звук. Я повернул голову и увидел, как во все стороны от Горы разлетается смертоносная жидкость, летела она быстрее, чем я бежал.
Купол все ближе, ближе. Я рвал жилы, но понимал, что не успеваю. А «щит» не спасет, потому прыгнул. Посмертный подарок Горы и я достигли купола одновременно. Я упал в песок, активируя щит. Видя, как первые самые крупные сгустки растекаются по куполу, вспыхивающему алым.
— Всем, кто на передовой, активировать «щиты»!
Купол рухнул. Капли полетели дальше. Падая на песок, они шипели, растворяя его, шел зеленоватый пар. «Щит» выдержал и отлично сработал. Я лежал на спине, глядя, как «щит» испаряет капли кислоты, как берег заволакивает дымком. Когда моя защита иссякла, наконец пришла системка:
Сборщик упокоен!
Урожай сборщика передан вам.
Внимание, чистильщик Денис Александрович Рокотов!
Приоритет сбора вашего сектора: наивысший.
Чужой урожай хлынул вместе с ядовитыми кислотными парами, обжигающими легкие, и боль перебила ощущение, как в меня входят души, собранные Охотником. «Активность» просела на 18%, каждый вдох снимал 1%, я принял таблетку и одновременно купил респиратор в магазине, сразу же прекратил получать урон и начал восстанавливаться.
— Купить респираторы. Пары ядовиты, — распорядился я.
Укрепления стояли дальше, туда долетело мало капель, и все они попали в бруствер — все-таки окопы оказались полезными.
Держась за бок и подволакивая ногу, ко мне подошел Макс в респираторе.
— Победа! — крикнул Эдрик в клановый чат.
Началось ликование. Если бы не респираторы, сейчас можно было бы оглохнуть от грянувшего «Ура!».
— Ты же обещал, — сказал я Максу. — А сам полез с голой жопой на танк.
— Так я ж не голой. — Он прохрипел это совершенно серьезно и только потом ухмыльнулся. — Ден, ты видел? «Касперы» резали броню, которую наша артиллерия час ковыряла…
Опершись друг на друга, мы поплелись к укреплениям, где танцевали, прыгали, обнимались мои бойцы. По песку, испещренному черными шрамами, которые оставила кислота, стелился ядовитый дымок, и его рассеивало по острову.
Раскинув объятия, ко мне бежала Лиза. Напрыгнула, повисла на мне, потерлась своим респиратором о мой.
— Невероятно! — прозвучал в голове ее голос. — Фантастика просто!
Она обняла меня и Макса, к укреплениям мы шли втроем.
— Ты как? — спросила меня Лиза в голосовом чате, коснулась моего запястья двумя пальцами, будто пульс щупала.
— Нормально.
— Внутри тебя тесно, Ден. Я же чувствую. Сколько ты сегодня… принял?
— Я обжег легкие, — сказал я. — Потому не почувствовал момент передачи душ. Цифры мне не поступают, потому сколько во мне душ, я не знаю.
Мы подошли к укреплениям. Вика подбежала, оглядела меня с головы до ног и выдохнула. Ветер разогнал ядовитый дым, и респираторы мы сняли.
К Анне я подошел сам. Она сидела на перевернутом ящике от патронов, сложив руки на коленях, и губы у нее еще шевелились.
— Спасибо, Анна.
— Мы все в одной лодке, — улыбнулась она и поправила себя: — Точнее, в одном ковчеге.
Ситников пожал мне руку, повернулся к морю, где лежали оплавленные останки Горы и источали ядовитый дым.
— Это невозможно, но тварь подохла! — проговорил Тетыща. — Хотел бы я видеть, как вы это сделали. Отсюда было не разглядеть.
— Большой вклад внес Виракоча, — сказал я. — Причем я не приказывал ему, он сам знал, что делать.
— Я предполагал, что титаны частично сохранили сознание и волю, — проговорил Тетыща в клановом чате. — Взять хотя бы то, как Костегрыз хитрил и убегал, если проигрывал.
— Мы видели его последний удар, — сказал Ситников и снял кепку.
Вика потупилась, а в клановом чате, в общем канале, всплыла одна строчка от Сергеича:
«Помянем Виракочу. Он был наш».
Куча, оставшаяся от Горы и Виракочи, медленно уменьшалась, оплывая, ветер уносил дым на север.
«Хороший вышел день. Человек Денис, у нас прибавление, посмотри на клановую карту», — сообщил Кема.
Времени передохнуть система не дала. На кромке меня ждала партия. Тридцать человек перенесло в Мабанлок во время боя, и все это время Кема с Мареком по моему приказу держали толпу на пустоши, где сборщики слепы. Туда я вернулся уже в сумерках, вымотанный до звона в ушах, и до темноты рассылал приглашения. Кого там только не было: испанцы, вьетнамцы, таджики, китайцы, филиппинцы.
— Манила? — спросил я у мужчины 59-го уровня.
— Себу, — ответил он.
Четверо — двое американцев, австралиец и англичанин — ушли в город, не поверив, что я пощажу их.
— Двадцать шесть живых, — подвела итог Лин, закрывая блокнот. — Денис, тебе надо спать. Ты шатаешься.
Вместо ответа я сел на бампер «сузучки». Лин молча вскрыла банку тушенки, воткнула в нее ложку и сунула мне в руки. Я ел и не чувствовал вкуса. Крош лежал у колеса, грел мне ногу и мурлыкал — легкие после кислоты еще драло.
— Посплю, — пообещал я, дожевывая. — Вот сейчас проверю сообщения и посплю.
Только проговорил, как перед глазами всплыла системка:
Партия завершена: 30 из 30.
Принято в клан-участник: 26.
Отказ от консолидации: 4.
Консолидация урожая участником: признана неудовлетворительной.
Я начал читать стоя, а дочитывал уже сидя.
Упокоено носителей: 1.
Норма консолидации: не выполнена.
Решение: досрочный перевод на фазу Сведения.
Перенос участника: 10… 9…
Что??? Вы там не охренели⁈ Злиться не было времени, система дала мне всего десять секунд. Я вцепился в загривок Кроша и заорал в общий канал, вываливая слова без формы и протокола:
«Всем! Меня переводят на какую-то фазу Сведения. База — на Ситникове. Клан — на Лизе. Кема — кромка и лагерь. Тетыща, головой отвечаешь за всех. Живите тихо, в драку не лезьте, я…»
Поскольку клан был слишком далеко, голос автоматически перевелся в буквы.
…7… 6…
Крош взвыл. Из чата хлынуло: «Ден!», «Командир!», Лизино «Я с тобой, слышишь, я рядом».
В памяти всплыло Ромино пророчество: «Их приведут к тебе… потом позовут тебя».
Так и есть! Привели, а потом позвали.
…3… 2…
Я успел написать одно слово, то самое, которое утром у машины требовала Вика.
«Вернусь».
Мир залило белым.
Рука, держащая загривок Кроша, сжала пустоту. Ноги разъехались на чем-то скользком, и я упал на спину, в лицо ударил холод, ледяной ветер пронзил до костей.
Когда восстановилось зрение, первое, что я увидел, — как серое низкое небо роняло снежные хлопья.
Фаза Сведения: инициирована.