Рай накануне (СИ), стр. 35

Ну и теперь последний этап. Повинуясь моей команде, Костегрыз встал на колено, как рыцарь, и склонил голову. Донеслись аплодисменты и радостный возглас Вики. Кто-то пальнул в небо несколько раз, мужские голоса задавили тонкий женский.

Не видя меня в облаке пыли, все скандировали:

— Де-нис! Де-нис!

— Кро-ош! — пробился Викин тонкий голос. — Кро-ошик! Туша монстру-оз-ная!

Над облаком пыли, как локаторы, крутились уши Кроша, и одно было больше другого. Я дал ему мысленную команду менять облик, а сам, прежде чем предстать перед соклановцами, открыл клановую карту, чтобы оценить потери.

Две серые точки. Сердце замерло. Я закрыл глаза, собираясь с силами, потому что потери — всегда больно. Набравшись мужества, глянул, кто погиб: двое аутсайдеров из Мабанлока, которые пошли с нами качаться.

Точка Дитриха мерцала — то вспыхивала алым, то гасла.

— Крош, лечить! — скомандовал я и под «Ветром» метнулся к Киндерманну.

Среди обломков вертолета я не сразу опознал человека в обугленной головешке. Волосы сгорели, одежда прикипела к ожогам, нога была сломана.

— Таблетки исцеления! — крикнул я. — Дитрих тяжело ранен!

У меня была таблетка полного исцеления, я сунул ее в рот Дитриха. «Активность» поднялась с 4% до 10% остановилась на 16% и пошла вниз. При этом на глазах порозовели обугленные губы, свернулась сукровица — и все.

Ясно было, что без реанимационной капсулы не обойтись. Выход был один: поместить Дитриха в стазис в перстень. Но там закончилось место, и следовало кого-то из стазиса достать. К этому следует подготовить клан, а то оп — и вылез покойник. Особенно чревато последствиями, если вылезет кто-то из девушек, ведь к каждой у наших интерес, кроме Насти. Но Настю или Яну нельзя, увидят титана, незнакомых людей — и сразу истерика, а нам еще искать выживших.

Так, я уверен, что в перстне есть эти люди. А если нет?

Вокруг собрались соклановцы. Приковылял избитый Кема со свернутой челюстью. Прихромал грязный Тетыща, весь в потеках пота и налипшей пыли, Галя и то чище. На клановой карте я увидел точки Рамиза и Лизы, они были далеко, им идти еще пару минут. Черт, зачем они притащили Лизу⁈

— Сколько я спал? — спросил я, параллельно думая, как быть с ценным грузом и глядя на Дитриха, теряющего по 1% «активности» в минуту.

— Два часа семнадцать минут, — сказал Тетыща.

Два часа. Я посмотрел на него снизу вверх и не стал говорить, сколько прошло у меня. Шестьдесят с чем-то дней; точнее я не считал.

Нужно было срочно принимать решение и заодно убедиться, удалось ли мне вытащить смертников с того света.

— Так, народ, — проговорил я голосом и дублируя в голосовом чате для тех, кто еще не подошел. — Помните Семен Семеныча Болотова?

— Ну конечно, — кивнула Вика.

Лиза и Рамиз откликнулись в голосовом чате. Я продолжил:

— Короче, я его там посадил в перстень, — я продемонстрировал кольцо, которое нагрелось, отзываясь на мысль. — И сейчас он выйдет, а его место займет Дитрих. Вика, объяснишь спасенному, что тут у нас случилось? Просто у нас еще дела в Мабанлоке, нам надо вооружаться.

— Только Болотова вынес? — спросил Тетыща, и в его голосе мне послышалась надежда.

Неужели этот человек-калькулятор прикипел к Маше?

— Не только. Пока ничего не скажу, у нас есть дело здесь. Придем на базу, тогда и все узнаете. Пока не пытайте, буду молчать. Да что это я… Обнадежил, вдруг ничего не получилось?

— Господи, помоги! — донесся голос Лизы, послание адресовалось мне. — Девочек ты, надеюсь, вытащил?

Одновременно заговорил Сергеич:

— Кариночку! Скажи, что спас Кариночку, она же…

— Яну! Так жаль ее, — прогрохотал Рамиз. — И Настеньку. Ни за что девки полегли, такой ад прошли. Ден⁈

— Все на базе! — рявкнул я. — Молимся. Встречаем Болотова.

До последнего я сомневался, получилось ли. Хотелось верить, что да, но слишком это было хорошо, слишком фантастично! Потому я надавил на камень, представляя Семен Семеныча. Все замерли. Казалось, само время замерло. Кольцо нагрелось и сдавило палец.

Две долгие секунды ничего не происходило, а потом в метре от меня посреди пустоши под хруст сминаемого пространства образовался Болотов с кружкой пива в руке.

Убедившись, что тот жив, я быстро отправил в кольцо Дитриха.

А Семен Семеныч вскинул голову, округлил глаза, два раза моргнул.

— Ебушки-воробушки, Денис, что это за фокусы?

К тому моменту подошли Рамиз и улыбающаяся Лиза.

— Семен Семеныч! Дружище! — радостно воскликнул Рамиз и полез обниматься.

Болотов выставил руку и отпрыгнул назад, едва не расплескав пиво на новообретенного бывшего приятеля.

— Тихо-тихо, молодой человек. Не знаю, чего тебе от меня надо, но не подходите.

Рамиз остановился, раскинув руки.

— Семен, как я рад, что ты живой!

— Ты кто такой? Мы знакомы? — округлил глаза Болотов.

До Рамиза дошло, что его не узнают из-за возраста, в прошлой жизни он был вдвое старше. До Вики тоже дошло, она сняла черный шлем, тряхнула каштановыми волосами.

— Семен Семеныч, только без паники! — вскинула руки она. — Ты в будущем. Будущее это, скажем так, враждебно. Ты должен был умереть, Денис вытащил тебя.

— Викуся?

Болотов шлепнул себя по щеке, посмотрел на нее, на Рамиза, еще раз шлепнул, тряхнул головой и рассмеялся, сжимая виски.

— Что за сраный розыгрыш⁈ — Он смолк, воззрившись на склонившего голову титана, на Кему, перекрестился, ущипнул себя. — Блин, какое все реальное! Викуся, ну что это такое, а?

— Будущее, — сказала она уже невесело. — Примерно через два месяца после того дня, откуда тебя забрали.

— Семеныч, это же я, Рамиз! — воскликнул азербайджанец. — Только помолодел. Все помолодели!

Болотов шагнул к Рамизу, всмотрелся в его переносицу. Рамиз сказал:

— Да-да, шрам на месте. Тот самый, от удара дверцы шкафа по моему лбу.

Пальцы Семен Семеныча задрожали, он уронил кружку. Запахло пивом, Сергеич аж застонал.

— Вика, — распорядился я, — введи товарища в курс дела. Похоже, он готов принять правду.

Если минуту назад еще было искушение выпустить девчонок и посмотреть, как их радостно встречают, теперь я отогнал это желание. Если потерялся человек-медведь, их и подавно раскатает, еще, не дай бог, улетит у той же Насти кукушечка, и лови ее по пустоши.

Вика, совсем не та Вика, которую помнил Семен Семенович, а валькирия в черном футуристическом костюме, отвела его в сторону, приобняла за плечо и что-то заговорила.

— Минуту! — повысила голос Лиза и улыбнулась, взяла Болотова за руку. — Осмотр. Порядок такой.

Веки ее сомкнулись, Лиза замерла и глубоко задышала. Я стоял рядом и сделал то, чего месяц не позволял себе даже загадывать: вызвал «Фазовый взгляд».

Семен Семенович Болотов, 62 года

Активная одушевленная оболочка 0-го уровня: 100%.

Одушевленная. Все это время я надеялся, что выносить можно тех, кто сохранит душу, и жил с этой гипотезой без возможности ее проверить, но теперь проверка пройдена!

Я тащил через Жатву не болванки, а живых людей. Да!

— Душа на месте, — сказала Лиза, и по ее лицу я понял, что она боялась того же, чего и я — что я принес кадавров. — Душа на месте, тело здоровое. Оболочка нулевого уровня.

Наконец захотелось выдохнуть. Я сел, обхватил Кроша обеими руками и уткнулся лицом в его загривок. Кот пах пылью и немножко — паленым. Он тарахтел, месил мне лапами доспех и тыкался мордой в ухо. Обнимал я его дольше, чем прилично командиру на глазах у строя, и строй, надо отдать ему должное, делал вид, что не смотрит.

— Крош по тебе выл, как собака, но только в первый час, звал тебя, — сказал Макс, отвернувшись к броневику. — Потом перестал, и я подумал: молчит, значит… значит, ты в порядке, Ден.

Я кивнул Максу, потому что в горле стоял ком, а командиру с комом в горле лучше кивать, чем говорить.