"Зарубежный детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 577

— Я… я верю в Аллаха, если вы об этом. Но религиозный? Не могу же я припарковаться тут на обочине, когда настает время молитвы, господин министр. — Ариф нервно засмеялся.

— А я атеист и считаю, что религиозные войны на Ближнем Востоке, консервативное христианство в США и прирост фундаменталистов на нашем континенте — всего лишь предсмертные судороги.

— Многие умные люди — атеисты, — дипломатично ответил Ариф.

— Понимаешь… — наставительно продолжил Рибе… — религия основывается на том, что Бог каким-то особенным образом заботится о людях. Что мы рождаемся по его воле, что Земля — плод его творений. Но вскоре, может быть даже мы с тобой застанем это время, — мы увидим, что во вселенной полно другой жизни. Что в нашей планете нет ничего уникального. Мы просто песчинки в пустыне. Нет никакого любящего нас бога.

— Если это и правда так, — произнес Ариф, — эта мысль вселяет в меня печаль. Если господин премьер-министр позволит мне это сказать.

Рибе хлопнул его по плечу.

— В этом нет ничего печального. Именно это и придает смысл жизни. Песчинки иногда превращаются в жемчужины. Это происходит не благодаря высшим силам. И не благодаря чуду. Это чистая математика. На земле миллиарды песчинок. Миллионы моллюсков. Было бы чудом, случилось бы, если бы эти двое никогда не встретились. Но они встречаются. И моллюск захватывает песчинку к себе в раковину. Так устроена природа.

Премьер откинулся на спинку кресла. Они уже почти на месте. Он остановил взгляд на величественных виллах вдоль дороги.

— У нас, у людей, все точно так же, — тихо сказал он. — Среди нас есть уникальные. Но большинство — лишь песчинки.

Ариф припарковался и понял, на что они приехали посмотреть. В глубине фьорда к порту Осло плыло крупнейшее судно из тех, что они когда-либо видели. Авианосец USS Nimitz. Истребители и боевые вертолеты были похожи на миниатюры на ровной палубе, а следовавшая за авианосцем армада дестроеров — эскадренных миноносцев, истребителей и кораблей казалась всего лишь игрушечными лодочками в ванной.

— Если ты хотел поговорить о чуде, — сказал Рибе, отстегнув ремень безопасности. — Вот тебе оно.

Глава 90

Здесь все началось. И здесь завершится. Фредрик стоял у низкого каменного забора на мостовой между замком Акерсхус и портом Осло. Талая вода стекала с наклонной металлической черепицы на крепостную стену. Мерцало утреннее солнце. Внизу, на воде дремал монстр. Более четверти километра боевой мощи. Сотни тысяч тонн стали. На палубе авианосца стояли военные вертолеты, вертолеты-перевозчики размером с автобус, и ряд матовых черных истребителей. Грузовые ворота открылись, и гидравлика завизжала, а теплый пар поднялся вдоль бока корабля. Ворота были такие широкие, чтобы могли проехать два или даже три танка одновременно. Группа военных матросов готовилась огородить пристань и расставить контрольные посты.

— Господи, — сказала Кафа. Она поспала долгим глубоким сном, и он пошел ей на пользу. Волнение за Номана никуда не делось, но взгляд стал бодрым, а щеки вернули свой цвет. — Я думала, грузить контейнеры будут долго. А оказывается, их можно завезти прямо на борт.

— И потом мы уже никогда их не увидим, — констатировал Фредрик. — Удачи. Тересе сменит тебя около полуночи.

Кафа плотнее закуталась в пуховик.

— Знаешь, она вообще-то права. Тересе. Нас слишком мало, чтобы в одиночку следить за этим кораблем. Охрана заметит, что мы тут ошиваемся. Нам нужна помощь.

— Двадцать четыре часа, Кафа. И все. Завтра до обеда мы узнаем, кто такой Странник.

На брусчатке блестел лед, и Фредрик аккуратно, чтобы не поскользнуться, пошел к машине. По пути он размышлял, что делать, если приедет транспорт с контейнерами. План был простой. Они воспользуются своей властью как полицейские. Остановят трейлеры и предупредят центральную диспетчерскую полиции о возможном перевозе наркотиков. Сработает ли? Он понятия не имел. А что, если водители их проигнорируют? Что, если солдаты просто отбросят их в сторону? Или возьмут оружие в руки?

Фредрик потер ледяными ладонями друг о друга, пока кровь не прилила к кончикам пальцев, и от печки в «Сигнете» не начало идти тепло. Ситуация не такая уж прискорбная, как считает Кафа. Иногда легко забыть, что мир состоит не только из полицейских и воров. Есть еще и те, у кого могут быть совсем другие мотивы помочь им. Следователь достал телефон.

— Да?

— Это Фредрик Бейер.

— Сегодня же воскресенье. — Голос Карла Сулли был уставшим.

— Долгая история. У меня есть для вас одна подсказка и один вопрос.

— Какие?

— Помните тест ДНК, который вы показали мне. По мальчику Ветре. Он пришел с анонимного адреса электронной почты?

— Верно.

— Вы можете мне его переслать?

Сулли возмущенно фыркнул.

— Нет. Это нарушение защиты прав источника.

— Защита прав источника? Вы же даже не знаете, кто этот источник.

— Но если я дам вам адрес, вы же сможете выяснить, кто это, разве не так? Анонимные источники тоже источники. Одно дело обсуждать содержание письма. Но отправителя я раскрыть не могу.

— Да ну е-мое, — вырвалось у Фредрика. — В последнюю нашу встречу все выглядело не совсем так. А как же ваша речь про землетрясение? Если бы не я, вы бы не сидели в гостиной у Кари Лисе Ветре и не болтали с ней по телевизору пару дней спустя. За вами должок.

На другом конце повисла тишина. Фредрик представил себе, как из-за воротника Сулли по коже поднимаются языки пламени.

— Давайте так, — предложил Фредрик. — Я сейчас зачитаю вам один адрес. Если вы его уже слышали, просто промолчите. Если не слышали, то вы ничего мне и не раскроете, сообщив мне об этом.

Не дождавшись, когда Сулли начнет возражать, он продиктовал адрес, на который Кафа отправила видео, где стреляла в Фредрика. Редактор надолго замолчал.

— Вы сказали, у вас есть для меня подсказка, — сказал он.

— Черт! Я так и знал. — Фредрик стукнул кулаком по рулю. — Вы, наверное, видели, что у пристани около крепости Акерсхюс стоит американский авианосец?

— Пропагандистская посудина премьер-министра? Как будто «Титаник» прибыл в наш фьорд. Завтра туда поедет министр обороны, мы пошлем команду. По неведомой мне причине он хочет задокументировать, как американцы словесно отсасывают ему.

— Позаботьтесь о том, чтобы в любой момент туда приехал фотограф. В течение всех суток.

— Зачем?

— Защита источника, — сказал Фредрик.

— Бейер, — простонал редактор. — Вы знаете, сколько это стоит? Скажите хоть, в чем дело.

— Скажу вам одно. Если я прав в своих предположениях, я обещаю вам, что кадры у вас получатся отличные. Ладно?

Судя по ругательствам, огонь достиг Карлу Сулли до линии волос, когда Фредрик положил трубку.

Хокон Бюлль жил на бросающейся в глаза вилле в нескольких километрах от центра. Сад и охристо-желтый дом окружал высокий штакетный забор. Старый дуб возвышался над столбами ворот, а сзади в зимней спячке стояли плодовые деревья и ягодные кустарники. Ветви розы цеплялись за опоры, устремившись вверх вдоль одной из стен дома. Они доходили почти до конька на крыше.

Ворота со звоном открылись. На мгновенье Фредрик остановился и стал смотреть на покрытую льдом гравиевую дорожку. И снова отбросил сомнения. В глубине души он знал, что выбора у него не осталось. Нельзя допустить, чтобы американский посол принял участие в церемонии в аэропорту.

В других обстоятельствах Фредрик решил бы иначе. Если бы ответственность лежала на плечах руководства полиции, если бы он располагал силами управления, они могли бы устроить ловушку. Но пока действует Странник, это невозможно. И пока премьер-министр в списке подозреваемых. Жизнь посла была в руках у Фредрика. Он знал, чего будет стоить ему его смерть. И он не готов еще раз платить эту цену.

Поэтому Хокон Бюлль — его лучший козырь. Фредрик уже рассказал Бюллю про «Организацию». Про лабораторию. Бюлль на пенсии, но остается советником правительства. Он был так близок к власти, что к нему прислушивались. В то же время он не входил в круг доверия Рибе. И предупреждение посла должно исходить от него.