"Зарубежный детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 56

Белоснежке не понравился мягкий тон его голоса. Она рванулась, но несколько рук, словно по неслышному приказу, удержали ее.

– Только не исповедальня! – вскрикнула Зеленка.

Белоснежка успела увидеть, как на глаза подруги навернулись слезы. А потом гостью за руки и за ноги вынесли из столовой, хотя она и упиралась изо всех сил. Глаза ее сестры как будто просили у Белоснежки прощения.

Прежде всего Адам Гавел рассмотрел фотографию на своем смартфоне, хотя уже знал, что не ошибся. Та самая девушка. Те же короткие волосы, тот же жесткий, даже надменный взгляд. Вот уж не думал, что она окажет такое сопротивление… Понадобилось несколько мужчин, чтобы ее успокоить. В тот же момент, как Адам увидел ее у ворот, он понял, что это именно та девица, которую надо было устранить. Сам он, конечно, не стал бы этого делать, чтобы не испугать остальных. Поэтому он пригласил девушку в дом, и она пошла – послушно, как овечка. Адам знал, что рано или поздно эта особа что-нибудь выкинет – это лишь вопрос времени, – и ее можно будет упрятать в исповедальню.

Действительно ли она сестра Зеленки? Впрочем, Адаму это было все равно. Он получил четкие указания, что от девчонки надо избавиться, так что тут не до семейных отношений. Кроме того, Зеленка всегда была немного необычной, жила больше фантазиями, чем реальностью. Это не беспокоило Адама. К слову, поэтому ею было даже проще завладеть, чем ее матерью, которая тайно забеременела после того, как ушла из Семьи и попыталась жить обычной жизнью. Такие фортели им не подходят. Из Семьи не уходят. Слишком опасно, когда посторонние в курсе их дел.

Найти мать Зеленки оказалось неожиданно непросто, хоть они и жили в одном городе. На это ушло целых пятнадцать лет. Но наконец Адаму удалось напасть на ее след, и женщине пришлось заплатить за свои грехи. Утопление – отличная смерть для грешницы. Кроме того, это было очень похоже на несчастный случай, что в итоге и было зафиксировано в официальных документах.

Адам изучал фото на смартфоне в подвале, за запертой дверью. Так он всегда поступал. Запрет на электронику его не касался, но остальным все же не стоит знать об этом. Нужно оставаться кристально чистым – и сильным.

Адам отправил сообщение, в котором сообщил, что девушку можно найти в маленькой каменной конуре на заднем дворе, ключи от которой он оставит под лестницей черного входа. Его задание – создать видимость, что она сбежала, чтобы ее пропажа вызвала в Семье удивление. Он обещал задержать других в молельне на целый час. Адам отправил сообщение женщине, которая потом сообщит об этом киллеру. Так и было решено – для дела лучше, чтобы приказы поступали от одного человека со стороны.

Адама забавляла мысль о том, что было бы, если бы в греховном кругу выявились по-настоящему плохие дела. Это облегчило бы положение? Вряд ли. Он вообще не верил в само понятие греха. И кроме того, был уверен, что положение улучшится лишь тогда, когда дело будет доведено до конца, а он окажется далеко отсюда.

Рот Белоснежки был завязан серой тряпкой, вкус которой с каждой минутой становился все хуже и хуже. Таким же, как и вся здешняя обстановка: пыльным, тошнотворным, затхлым, грязным. Грубые, туго стянутые веревки натирали запястья и лодыжки.

Исповедальня полностью соответствовала своему названию. Каменная комнатушка размерами где-то метр на метр, построенная на заднем дворе. Ни одного стула. Лишь на стене висит распятие, а рядом с ним на гвозде – так высоко, что она не может дотянуться связанными руками, – рюкзак Белоснежки. Под потолком – маленькое окно, глядя в которое можно увидеть маленький кусочек синего неба. Дверь заперта снаружи.

Белоснежка сразу же попыталась ослабить веревки или найти что-то, обо что можно их перетереть, а затем порвать. Бессмысленно. Она надавила затылком на стену, покрутила головой вправо-влево, потом вверх-вниз. Тряпка, которой ей завязали рот, не съехала, даже не сдвинулась с места. Белоснежка старалась как можно дольше удерживать дыхание, чтобы не ощущать ее вкус.

Она напряглась и попробовала встать. Это оказалось весьма непросто, так как лодыжки ее были крепко стянуты. Наконец поднявшись, попыталась понять, как высоко ей удастся подпрыгнуть. Лишь на несколько десятков сантиметров. Не поможет. После третьего прыжка Белоснежка потеряла равновесие, упала и сильно ударилась копчиком о каменный пол. От боли на глаза навернулись слезы.

Девушка немного посидела, набираясь сил. Она и так израсходовала их слишком много – впустую. Белоснежке было трудно сдерживаться и не паниковать. Она могла выбраться откуда угодно, даже из морозильника, как прошлой зимою, но именно сейчас ей казалось, что это конец. Она не сможет сбежать.

Белоснежка подняла глаза на деревянное распятие. Иисус смотрел на нее большими грустными глазами. Сейчас, как никогда, подходящее время помолиться. Но Белоснежка не молилась, так как не верила, что ее кто-то слышит.

За маленьким окошком небо выглядело до слез прекрасным.

Белоснежка почувствовала, как недавно съеденная пресная пища закружилась в животе, стремясь вырваться наружу. Сейчас ее стошнит, и тряпка станет еще хуже на вкус… Нет. Нельзя думать о рвоте, потому что от этого еще больше тошнит. Нужно сделать что-то, чтобы мысли и паника оказались под контролем.

Сесть. Затем как следует прижаться спиною к стене. Тогда она сможет ступнями упереться в дверь. Крепкая створка ни на миллиметр не сдвинулась с места. Белоснежка повторила свою попытку три раза. Ничего. Сидя на полу и снова собирая силы, она задумалась.

А если ей попробовать поднять себя вверх, упираясь спиною в одну стену, а ногами – в другую? А потом подниматься сантиметр за сантиметром, пока она не доберется до рюкзака и, может, даже до окна? А что дальше? Сможет ли она разбить стекло и протиснуться наружу?

Перебирать другие варианты Белоснежка не стала – все они не помогут ей сбежать. Помочь ей могут лишь настойчивость, терпение и целеустремленность.

Ей не хотелось думать, что намеревается сделать с нею Адам Гавел. И все же она думала об этом. Этому типу нельзя верить ни на йоту. Если смерть Яро не случайна, в чем Белоснежка была полностью уверена, у нее нет никаких шансов выжить. Сам ли он ее задушит? Доверит ли это кому-нибудь другому? Убьют ли ее в исповедальне или зарежут в другом месте?

Смерть в исповедальне… С этим не хотелось мириться.

Белоснежка сильно вжалась спиною в стену, почувствовав ее твердую холодную поверхность. Стена, возможно, станет ее другом, ее поддержкой и опорой… Теперь Белоснежка сосредоточилась на упоре связанных ног на противоположной стене. Она понимала, что медленный подъем наверх будет трудным и утомительным. Ей надо обязательно проделать это с первого раза, с первой попытки.

Напряжение… Белоснежка уже в воздухе между двух стен. Она держит равновесие, старается сохранять спокойствие и глубоко дышит через нос. Ее крови нужно много кислорода.

Сантиметр за сантиметром, все выше и выше. Давление и напряжение должны быть одинаковыми – как между спиной и стеной, так и между другой стеной и ногами. Когда ноги были уже настолько высоко, что точка опоры угрожала сместиться на плечи и затылок, Белоснежка поддернула спину выше. Это сложнее, чем двигать ногами.

Два сантиметра. Три.

Она продолжала медленно двигаться.

Теперь вкус тряпки во рту придавал ей сил.

Еще несколько сантиметров – и ее голова уже на уровне рюкзака. Она может скинуть его с гвоздя. В рюкзаке лежит нож для фруктов, которым она сможет перерезать веревки.

В этот момент со стороны двора послышались шаги; кто-то направлялся к исповедальне. Остановился у двери. В этот момент Белоснежка непроизвольно расслабила ноги, не удержалась и упала на пол.

Ею овладела паника, когда она услышала, что кто-то поворачивает ключ в двери.

18