"Зарубежный детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 545

— Мы нашли героин под полом у тебя дома. Это ты его туда положил? Или его подбросили?

И тут Франке оживился.

— Я не какой-то там дилер, Фредрик. Думаю, ты это знаешь.

— Так помоги же мне. Неужели ты не понимаешь, что делаешь хуже себе? Охрана за дверью стоит ради твой безопасности, а не чтобы наблюдать за тобой. Здесь тебе никто не угрожает. — Фредрик понизил голос. — Много убитых, Франке. Твоя жена. Ты украл героин. Это серьезное преступление, но уж точно не смертный грех. Расскажи, что знаешь, и отсидишь год. Максимум полтора. И все, будешь свободен.

— Свободен, — фыркнул Франке. Его взгляд скользнул с Фредрика на фотографию на столе. Франке, Риты и Сири.

— Я был здесь, когда ты лежал в коме. Рита сидела около тебя. Она рассказала мне про твою падчерицу. Что вы с ней не в самых лучших отношениях. Но теперь у нее остался только ты, Франке. Если не хочешь говорить ради себя, так хотя бы сделай это ради нее.

Глаза Франке пробудились.

— Иди-ка ты на хер.

В палате воцарилась тишина. В полосе света из окна пылинки медленно кружились, падая на пол. За дверью слышался скрип резиновых подошв по линолеуму.

— Проводи меня в сортир и душ. Защита от самоубийства, как они это называют, чтоб не думали, что я сплю. Как по-твоему, кто за нами наблюдает? Кто слушает? — Франке поднял палец, показывая на камеру наблюдения на потолке, блестевшую стеклянной линзой.

Фредрик устало застонал.

— Никто, кроме клюющих носом дежурных. Подглядывают за тобой, пока ты смотришь порнуху и дрочишь.

— Тьфу! — Франке никогда не понимал пошлых шуток. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и сложил руки на груди. — Мне нужно… отдохнуть, Фредрик.

Когда Фредрик взял Франке за руку, чтобы попрощаться, тот притянул его к себе, словно чтобы обнять. Как только Фредрик почувствовал теплое дыхание у своего уха, то различил шепот. — Они послали меня в Сульру, Фредрик. Чтобы искать пастора.

— Пастора? Кто тебя послал?

Франке слегка отстранился.

— Я так и не узнал толком.

Глава 53

Посередине между школой и спортзалом на детской площадке рос старый клен. Если бы солнце не скрылось за облаками в этот морозный зимний день, дерево прекрасно бы защищало от ярких лучей стоявшего под ним и рассматривающего крону мужчину в пальто. Этого человека с вытянутым носом и заостренным подбородком в народе считали похожим на грызуна, а он — статс-секретарь Рубен Андерсен — считал похожими на пластырь коврики для падения с горок на асфальте.

Андерсен смотрел на зеленые кусты омелы на голых ветвях. Это растение заворожило его. Оно одним из первых было взято под охрану государства. Но народ по традиции украшает дома к празднику ветками омелы с вечнозелеными листьями, чтобы поцеловаться под ними в Рождество. Некоторые считали, что омела приносит удачу, другие — что она священный, благословенный дар. Правда в том, что она — паразит. Пускает корни в дерево-хозяина и высасывает из него соки. Ее ягоды горькие, а листья ядовиты. На самом деле, омела — всего лишь красивая раковая опухоль. Но хороший внешний вид помогает пробиваться. Рубен Андерсен это отлично знал. Люди способны проглотить самые чудовищные новости, если их преподнести в красивой упаковке. Рубен считал, что упаковка — его конек. Не просто же так он ближайший помощник премьер-министра.

В окна школьного класса он наблюдал за рассаженными на рядах стульев учениками и учителями, среди которых было несколько телохранителей в темных костюмах. Начальник Рубена сидел в первом ряду, делая вид, что увлеченно слушает рассказы о бомбах, войне и бегстве в Европу. Для встречи с премьером было отобрано несколько учеников с трагичными судьбами, чтобы дети поделились своими историями. Наконец сам Рибе занял место за кафедрой и продекламировал свой рассказ об отце, во время войны сбежавшем от нацистов. Он так вдохновенно говорил, что легко было поверить, что это правда.

Рубен предпочитал стоять тут, под кленом. К тому же, он ждал звонка — с ним хотел поговорить один человек. И сделать это было нужно, пока премьер не слышит.

Премьер-министр Рибе закончил улыбаться, когда за ним захлопнулась дверь в машину, и он занял свое место. Ослабив узел на галстуке и расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке, он откинулся назад, пока в шейных позвонках не щелкнуло.

— Все прошло хорошо, — сказал он. — Дети благодарные. И даже умные, парочка. Очень умные.

— Умные, раз благодарят, — отозвался Рубен, севший рядом на заднее сиденье, и протянул шефу папку с документами. — Надеюсь, им стыдно за своих отцов, которые паразитируют тут вместо того, чтобы бороться за свободу на своих родинах.

— Дорогой мой Рубен, — произнес Рибе, театрально закатив глаза. — Ты как всегда бесчувственный. У двух девочек из этой школы отцы рисковали жизнью ради нашей страны. Один из них был переводчиком у нашей группировки в Афганистане. Другой — информатором. Мы должны помогать тем, кто помогает нам.

— Стоит только отметить, что когда пришли немцы, боролись мы. И эта страница истории — часть нашей культуры.

Открыв папку, Рибе посмотрел на помощника.

— Разве твои родители не принадлежали к той многочисленной группе норвежцев, которые не делали ничего, кроме как держали нос по ветру?

— Именно поэтому я советник, а вы — премьер-министр.

— Ну, есть и другие причины, — заметил премьер.

— Хотел посоветоваться с вами по одному делу, — начал Рубен. — «Афтенпостен» попросили разрешения, чтобы их фотограф смог сопровождать вас все время до выборов. Они хотят показать, кто вы на самом деле, — сказал он, сделав ударение на последних словах. — Статью опубликуют в выходные перед выборами в их еженедельном журнале. Думаю, она будет иметь большой успех. Жизнь за кулисами — неплохая идея.

Рибе рассеянно махнул рукой.

— Ага.

Пока правительственный автомобиль пробирался по центральным улицам, Рубен наблюдал, как начальник читает, в ожидании легкой улыбки уголками рта. Наконец она появилась.

— Тогда утверждаем, — заключил Рубен. — Вы довольны?

— Более чем. Ужасный стыд, что американцы так долго выбирали нового посла. Но он же будет здесь к приему новых F-35?

— Непременно. Все пройдет грандиозно. Совершенно грандиозно.

Рубен наклонился вперед и, нажав на кнопку, дождался, пока стекло, отделяющее водителя от заднего сиденья, поднимется. — По поводу информации, которую вы попросили меня…. Передать дальше. Насчет министра финансов и ее внука.

Рибе недовольно оторвался от бумаг.

— И в чем проблема?

— Если мы дадим прессе доступ к этому документу, то тем самым раскроем информацию, что страна была на грани террористической атаки. И нас будут считать ответственными за сокрытие планов террористов. Поднимется страшный шум.

Рибе захлопнул папку.

— Рубен. Помнится, у нас уже был этот разговор. Наш комментарий — «Без комментариев». После этого пресса обратится к экспертам по терроризму, Обороне и службе безопасности. Все скажут одно и то же — существует несчетное количество угроз, о которых никогда не узнает общественность. Причина в том, что, если методы разведки станут известны, это ослабит нашу способность предотвратить их. Тот, кто обвинит нас в секретности, должен будет нести ответственность за теракт, совершенный в следующий раз, когда безопасность даст трещину.

Рибе положил папку на сиденье и посмотрел в окно. На стену красного кирпича на Гласисгата. Стену, разделяющую владения министерства обороны и офиса премьер-министра.

— Через пару дней мы пригласим несколько изданий в дом премьер-министра. Пусть приходит твой фотограф из «Афтенпостен». Перед камином с семейными фотографиями я с серьезной миной выслушаю их вопросы перед тем, как подчеркнуть, о чем в действительности шла речь в этом деле. Что все закончилось хорошо. Что никакого теракта никогда не было. И причиной тому — наш безупречный аппарат разведки. Наши великолепные отношения с союзниками. А также правительство, которое никогда не подведет свой народ в борьбе с терроризмом и враждебными силами.